шелковый ковры

Русское устное народное поэтическое творчество » Коллекция рефератов Revolution Добавить в избранное Заработок для web-мастера Рефераты без рекламы Разместить рекламу выбери лучшее! Главная Связь Лучшие шелковый ковры новые дипломные, курсовые, рефераты. Добавь свои хорошие работы! Искать: Рубрики Поиск По алфавиту Добавить работу Конкурс Объявление Заказать FAQ Проекты Allbest.ru Каталог рефератов Каталог книг On-line библиотека Союз сайтов (образовательных) Рефераты-Мегапоиск Каталог библиотек Литература HTML-версия работы, добавленной 03.12.2007 в рубрику "Литература": Русское устное народное поэтическое творчество Вид: дипломная работаКраткое описание:Календарная обрядовая поэзия: зимние святки, купальские песни. Семейная обрядовая поэзия: свадебные песни, причитания. Сказки: волшебные, бытовые новеллистические. Несказочная проза: былины, баллады. Народный театр. Детский фольклор: колыбельные. Полная информация о работе Скачать работу можно здесь [262.5 K] За 5 минут создайте такую же коллекцию рефератов на вашем сайте, качайте рефераты с нее шелковый ковры зарабатывайте хорошие деньги Заказать авторский диплом, курсовую, реферат на тему: "Русское устное народное поэтическое творчество" Подобные работы:1. В. Высоцкий курсовая работа [162.9 K], 12.06.20032. Абай Кунанбаев. Джамбул Джабаев реферат [73.6 K], 25.11.20033. Традиционализм шелковый ковры новаторство римской литературы дипломная работа [25.3 K], 30.01.20084. Поэзия декабристов реферат [57.4 K], 07.02.20085. Война 1812 года в русской поэзии курсовая работа [38.4 K], 09.02.20046. Патриотизм в русской литературе 19 века реферат [26.6 K], 19.01.20087. Русская природа в поэзии Есенина курсовая работа [26.1 K], 21.04.20088. Тема любви в творчестве Анны Ахматовой реферат [17.6 K], 07.07.20049. Нет бога, кроме красоты, шелковый ковры поэт - ее пророк сочинение [6.2 K], 05.01.200710. Концепция поэта шелковый ковры поэзии П.Б. Шелли реферат [15.9 K], 18.03.2005 Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Вот поженились царевичи: старший на боярышне, средний на купеческой дочери, шелковый ковры Иван-царевич на лягуше-квакуше. Призывает их царь шелковый ковры приказывает: «Чтобы жены ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу». Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? - спрашивает его лягуша. - Аль услышал от отца своего слово неприятное?» - «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить мягкий белый хлеб». - «Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!» Уложила царевича спать да сбросила с себя лягушечью кожу - шелковый ковры обернулась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо шелковый ковры закричала громким голосом: «Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, приготовьте мягкий белый хлеб, каков ела я, кушала у родного моего батюшки». Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши хлеб давно готов - шелковый ковры такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Изукрашен хлеб разными хитростями, по бокам видны города царские шелковый ковры с заставами. Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу шелковый ковры тут же отдал приказ трем своим сыновьям: «Чтобы жены ваши соткали мне за единую ночь по ковру». Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? Аль услышал от отца своего слово жестокое, неприятное?» - «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единую ночь соткать ему шелковый ковер». - «Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!» Уложила его спать, шелковый ковры сама сбросила лягушечью кожу шелковый ковры обернулась душой-девицей, Василисою Премудрою; вышла на красное крыльцо шелковый ковры закричала громким голосом: «Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь шелковый ковер ткать - чтоб таков был, на каком я сиживала у родного моего батюшки!» Как сказано, так шелковый ковры сделано. Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши ковер давно готов - шелковый ковры такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. Изукрашен ковер златом-серебром, хитрыми узорами. Благодарствовал царь на том ковре Ивану-царевичу шелковый ковры тут же отдал новый приказ, чтоб все три царевича явились к нему на смотр вместе с женами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Али от отца услыхал слово неприветливое?» - «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил; как я тебя в люди покажу!» - «Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, шелковый ковры я вслед за тобой буду, как услышишь стук да гром - скажи: это моя лягушонка в коробчонке едет». Вот старшие братья явились на смотр с своими женами, разодетыми, разубранными; стоят да с Ивана-царевича смеются: «Что ж ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке принес! И где ты этакую красавицу выискал? Чай, все болота исходил?» Вдруг поднялся великий стук да гром - весь дворец затрясся; гости крепко напугались, повскакали с своих мест шелковый ковры не знают, что им делать; шелковый ковры Иван-царевич говорит: «Не бойтесь, господа! Это моя лягушонка в коробчонке приехала». Подлетела к царскому крыльцу золочена коляска, в шесть лошадей запряжена, шелковый ковры выходит оттуда Василиса Премудрая - такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Взяла Ивана-царевича за руку шелковый ковры повела за столы дубовые, за скатерти браные. Стали гости есть-пить, веселиться; Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала. Жены старших царевичей увидали ее хитрости, давай шелковый ковры себе то ж делать. После, как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой - сделалось озеро, махнула правой - шелковый ковры поплыли по воде белые лебеди; царь шелковый ковры гости диву дались. А старшие невестки пошли танцевать, махнули левыми руками - гостей забрызгали, махнули правыми - кость царю прямо в глаз попала! Царь рассердился шелковый ковры прогнал их нечестно. Тем временем Иван-царевич улучил минуточку, побежал домой, нашел лягушечью кожу шелковый ковры спалил ее на большом огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась - нет лягушечьей кожи, приуныла, запечалилась шелковый ковры говорит царевичу: «Ох, Иван-Царевич! Что же ты наделал? Если б немножко подождал, я бы вечно была твоею; шелковый ковры теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве - у Кощея Бессмертного». Обернулась белой лебедью шелковый ковры улетела в окно. Иван-царевич горько заплакал, помолился богу на все четыре стороны шелковый ковры пошел куда глаза глядят. Шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли - попадается ему навстречу старый старичок: «Здравствуй, - говорит, - добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?» Царевич рассказал ему сове несчастье. «Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе шелковый ковры снимать было! Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась; он за то осерчал на нее шелковый ковры велел ей три года квакушею быть. Вот тебе клубок; куда он покатится - ступай за ним смело». Иван-царевич поблагодарствовал старику шелковый ковры пошел за клубочком. Идет чистым полем, попадается ему медведь. «Дай, - говорит, - убью зверя!» А медведь провещал ему: «Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь пригожусь тебе». Идет он дальше, глядь, - шелковый ковры над ним летит селезень; царевич прицелился из ружья, хотел было застрелить птицу, как вдруг провещала она человеческим голосом: «Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама пригожусь». Он пожалел шелковый ковры пошел дальше. Бежит косой заяц; царевич опять за ружье, стал целиться, шелковый ковры заяц провещал ему человеческим голосом: «Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам пригожусь». Иван-царевич пожалел шелковый ковры пошел дальше - к синему морю, видит - на песке лежит, издыхает щука-рыба. «Ах, Иван-царевич, - провещала щука, - сжалься надо мною, пусти меня в море». Он бросил ее в море шелковый ковры пошел берегом. Долго ли, коротко ли - прикатился клубочек к избушке; стоит избушка на куриных лапках, кругом повертывается. Говорит Иван-царевич: «Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, - ко мне передом, шелковый ковры к морю задом». Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошел в нее шелковый ковры видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит Баба-Яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит. «Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожаловал?» - спрашивает Баба-Яга Ивана-царевича. «Ах ты, старая хрычовка! Ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила-напоила, в бане выпарила, да тогда б шелковый ковры спрашивала». Баба-Яга накормила его, напоила, в бане выпарила; шелковый ковры царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую. «А, знаю! - сказала Баба- Яга. - Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно ее достать, нелегко с Кощеем сладить; смерь его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, шелковый ковры сундук стоит на высоком дубу, шелковый ковры то дерево Кощей как свой глаз бережет». Указала Яга, в каком месте растет этот дуб; Иван-царевич пришел туда шелковый ковры не знает, что ему делать, как сундук достать? Вдруг откуда не взялся - прибежал медведь шелковый ковры выворотил дерево с корнем; сундук упал шелковый ковры разбился вдребезги, выбежал из сундука заяц шелковый ковры вовсю прыть наутек пустился; глядь - шелковый ковры за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил шелковый ковры в клочки разорвал. Вылетела из зайца утка шелковый ковры поднялась высоко, высоко; летит, шелковый ковры за ней селезень бросился, как ударит ее - утка тотчас яйцо выронила, шелковый ковры упало то яйцо в море. Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слезами; вдруг подплывает к берегу щука шелковый ковры держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил, достал иглу шелковый ковры отломил кончик: сколько ни бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, шелковый ковры пришлось ему помереть! Иван-царевич пошел в дом Кощея, взял Василису Премудрую шелковый ковры воротился домой. После того они жили вместе шелковый ковры долго шелковый ковры счастливо. 11. СИВКО-БУРКО Жил-был старик; у него было три сына, третий-от Иван-дурак, ничего не делал, только на печи в углу сидел да сморкался. Отец стал умирать шелковый ковры говорит: «Дети! Как я умру, вы каждый поочередно ходите на могилу ко мне спать по три ночи», - шелковый ковры умер. Старика схоронили. Приходит ночь; надо большому брату ночевать на могиле, шелковый ковры ему - кое лень, кое боится, он шелковый ковры говорит малому брату: «Иван-дурак! Поди-ка к отцу на могилу, ночуй за меня. Ты ничего же не делаешь!» Иван-дурак собрался, пришел на могилу, лежит; в полночь вдруг могила расступилась, старик выходит шелковый ковры спрашивает: «Что же больш-от сын не пришел?» - «А он меня послал, батюшка!» - «Ну, твое счастье!» Старик свистнул-гайкнул богатырским посвистом: «Сивко-бурко, вещий воронко!» Сивко бежит, только земля дрожит, из очей искры сыплются, из ноздрей дым столбом. «Вот тебе, сын мой, добрый конь; шелковый ковры ты, конь, служи ему, как мне служил». Проговорил это старик, лег в могилу. Иван-дурак погладил, поласкал Сивка шелковый ковры отпустил, сам домой пошел. Дома спрашивают братья: «Что, Иван-дурак, ладно ли ночевал?» - «Очень ладно, братья!» Другая ночь приходит. Средний брат тоже не идет ночевать на могилу шелковый ковры говорит: «Иван-дурак! Поди на могилу-то к батюшке, ночуй шелковый ковры за меня». Иван-дурак, не говоря ни слова, собрался шелковый ковры покатил, пришел на могилу, лег, дожидается полночи. В полночь также могила раскрылась, отец вышел, спрашивает: «Ты, середний сын?» - «Нет, - говорит Иван-дурак, - я же опять, батюшка!» Старик гайкнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом: «Сивко-бурко, вещий воронко!» Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, шелковый ковры из ноздрей дым столбом. «Ну, бурко, как мне служил, так служи шелковый ковры сыну моему. Ступай теперь!» Бурко убежал; старик лег в могилу, шелковый ковры Иван-дурак пошел домой. Братья опять спрашивают: «Каково, Иван-дурак, ночевал?» - «Очень, братья, ладно!» На третью ночь Иванова очередь; он не дожидается наряду, собрался шелковый ковры пошел. Лежит на могиле; в полночь опять старик вышел, уж знает, что тут Иван-дурак, гайкнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом: «Сивко-бурко, вещий воронко!» Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, шелковый ковры из ноздрей дым столбом. «Ну, воронко, как мне служил, так шелковый ковры сыну моему служи». Сказал это старик, простился с Иваном-дураком, лег в могилу. Иван-дурак погладил воронка, посмотрел шелковый ковры отпустил, сам пошел домой. Братья опять спрашивают: «Каково, Иван-дурак, ночевал?» - «Очень ладно, братья!» Живут; двое братовей работают, шелковый ковры Иван-дурак ничего. Вдруг от царя клич: ежели кто сорвет царевнин портрет с дому чрез сколько-то много бревен, за того ее шелковый ковры взамуж отдаст. Братья сбираются посмотреть, кто станет срывать портрет. Иван-дурак сидит на печи за трубой шелковый ковры бает: «Братья! Дайте мне каку лошадь, я поеду посмотрю же». - «Э! - взъелись братья на него. - Сиди, дурак, на печи; чего ты поедешь? Людей, что ли, смешить!» Нет, от Ивана-дурака отступу нету! Братья не могли отбиться: «Ну, ты возьми, дурак, вон трехногую кобыленку!» Сами уехали. Иван-дурак за ними же поехал в чисто поле, в широко раздолье; слез с кобыленки, взял ее зарезал, кожу снял, повесил на поскотину, шелковый ковры мясо бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом: «Сивко-бурко, вещий воронко!» Сивко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, шелковый ковры из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез - напился-наелся, в друго вылез - оделся, молодец такой стал, что шелковый ковры братьям не узнать! Сел на сивка шелковый ковры поехал срывать портрет. Народу было тут видимо-невидимо; завидели молодца, все начали смотреть. Иван-дурак с размаху нагнал, конь его скочил, шелковый ковры портрет не достал только через три бревна. Видели, откуда приехал, шелковый ковры не видали, куда уехал! Он коня отпустил, сам пришел домой, сел на печь. Вдруг братья приезжают шелковый ковры сказывают женам: «Ну, жены, какой молодец приезжал, так мы такого сроду не видали! Портрет не достал только через три бревна. Видели, откуль приехал; не видали, куды уехал. Еще опять приедет…» Иван-дурак сидит на печи шелковый ковры говорит: «Братья, не я ли тут был?» - «Куда к черту тебе быть! Сиди, дурак, на печи да протирай нос-от». Время идет. От царя тот же клич. Братья опять стали собираться, шелковый ковры Иван-дурак шелковый ковры говорит: «Братья, дайте мне каку-нибудь лошадь». Они отвечают: «Сиди, дурак, дома! Другую лошадь ты станешь переводить!» Нет, отбиться не могли, велели опять взять хромую кобылешку. Иван-дурак шелковый ковры ту управил, заколол, кожу развесил на поскотине, шелковый ковры мясо бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом: «Сивко-бурко, вещий воронко!» Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, шелковый ковры из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в право ухо залез - оделся, выскочил в лево - молодцом сделался, соскочил на коня, поехал; портрет не достал только за два бревна. Видели, откуда приехал, шелковый ковры не видели, куда уехал! Бурка отпустил, шелковый ковры сам пошел домой, сел на печь, дожидается братовей. Братья приехали шелковый ковры сказывают: «Бабы! Тот же молодец опять приезжал, да не достал портрет только за два бревна». Иван-дурак шелковый ковры говорит им: «Братья, не я ли тут был?» - «Сиди, дурак! Где у черта был!» Через немного время от царя опять клич. Братья начали сбираться, шелковый ковры Иван-дурак шелковый ковры просит: «Дайте, братья, каку-нибудь лошадь; я съезжу, посмотрю же». - «Сиди, дурак, дома! Докуда лошадей-то у нас станешь переводить?» Нет, отбиться не могли, бились, бились, велели взять худую кобылешку; сами уехали. Иван-дурак шелковый ковры ту управил, зарезал, бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом: «Сивко-бурко, вещий воронко!» Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, шелковый ковры из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез - напился-наелся, в друго вылез - молодцом оделся, сел на коня шелковый ковры поехал. Как только доехал до царских чертогов, портрет шелковый ковры ширинку так шелковый ковры сорвал. Видели, откуда приехал, шелковый ковры не видели, куда уехал! Он так же воронка отпустил, пошел домой, сел на печь, ждет братовей. Братья приехали, сказывают: «Ну, хозяйки, Тот же молодец как нагнал сегодня, так портрет шелковый ковры сорвал». Иван-дурак сидит за трубой шелковый ковры бает: «Братья, не я ли тут был?» - «Сиди, дурак! Где ты у черта был!» Чрез немного время царь сделал бал, созывает всех бояр, воевод, князей, думных, сенаторов, купцов, мещан шелковый ковры крестьян. И Ивановы братья поехали; Иван-дурак не отстал, сел где-то на печь за трубу, глядит, рот разинул. Царевна потчует гостей, каждому подносит пива шелковый ковры смотрит, не утрется ли кто ширинкой? - тот ее шелковый ковры жених. Только никто не утерся; шелковый ковры Ивана-дурака не видала, обошла. Гости разошлись. На другой день царь сделал другой бал; опять виноватого не нашли, кто сорвал ширинку. На третий день царевна так же стала из своих рук подносить гостям пиво; всех обошла, никто не утерся ширинкой. «Что это, - думает она себе, - нет моего суженого!» Взглянула за трубу шелковый ковры увидела там Ивана-дурака; платьишко на нем худое, весь в саже, волосы дыбом. Она налила стакан пива, подносит ему, шелковый ковры братья глядят, да шелковый ковры думают: царевна-то шелковый ковры дураку-то подносит пиво! Иван-дурак выпил, да шелковый ковры утерся ширинкой. Царевна обрадовалась, берет его за руку, ведет к отцу шелковый ковры говорит: «Батюшка! Вот мой суженый». Братовей тут ровно ножом по сердцу-то резануло, думают: «Чего это царевна! Не с ума ли сошла? Дурака ведет в сужены». Разговоры тут коротки: веселым пирком да за свадебку. Наш Иван тут стал не Иван-дурак шелковый ковры Иван царский зять; оправился, очистился, молодец молодцом стал, не стали люди узнавать! Тогда-то братья узнали, что значило ходить спать на могилу к отцу. 12. МОРСКОЙ ЦАРЬ И ВАСИЛИСА ПРЕМУДРАЯ За тридевять земель, в тридесятом государстве жил-был царь с царицею, детей у них не было. Поехал царь по чужим землям, по дальним сторонам, долгое время домой не бывал. На ту пору родила ему царица сына, Ивана -царевича, шелковый ковры царь про то шелковый ковры не ведает. Стал он держать путь в свое государство, стал подъезжать к своей земле, шелковый ковры день-то был жаркий-жаркий, солнце так шелковый ковры пекло! И напала на него жажда великая, что ни дать, только бы воды испить! Осмотрелся кругом шелковый ковры видит невдалеке большое озеро. Подъехал к озеру, слез с коня, прилег на брюхо шелковый ковры давай глотать студеную воду. Пьет шелковый ковры не чует беды, шелковый ковры царь морской ухватил его за бороду. «Пусти!» - просит царь. - «Не пущу, не смей пить без моего ведома!» -«Какой хочешь возьми откуп - только отпусти!» - «Давай то, чего дома не знаешь». Царь подумал-подумал - чего он дома не знает? Кажись, все знает, все ему ведомо, - шелковый ковры согласился. Попробовал - бороду никто не держит, встал с земли, сел на коня шелковый ковры поехал восвояси. Вот приезжает домой, царица встречает его с царевичем, такая радостная, шелковый ковры он как узнал про свое милое детище, так шелковый ковры залился горькими слезами. Рассказал царице, как шелковый ковры что с ним было, поплакали вместе, да ведь делать-то нечего, слезами дела не поправишь. Стали они жить по-старому, шелковый ковры царевич растет себе да растет, словно тесто на опаре - не по дням шелковый ковры по часам, шелковый ковры вырос большой. «Сколько ни держать при себе,- думает царь,- шелковый ковры отдавать надобно: дело неминучее!» Взял Ивана-царевича за руку, привел прямо к озеру. «Поищи здесь,- говорит,- мой перстень, я ненароком вчера обронил». Оставил одного царевича, шелковый ковры сам повернул домой. Стал царевич искать перстень, идет по берегу, шелковый ковры попадается ему навстречу старушка. «Куда идешь, Иван-царевич?» - «Отвяжись, не докучай, старая ведьма! И без тебя досадно». - «Ну, оставайся с Богом!» И пошла старушка в сторону. А Иван-царевич пораздумался: «За что обругал я старуху? Дай ворочу ею, старые люди хитры шелковый ковры догадливы! Авось что шелковый ковры доброе скажет». И стал ворочать старушку: «Воротись, бабушка, да прости мое слово глупое! Ведь я с досады вымолвил: заставил меня отец перстня искать, хожу-высматриваю, шелковый ковры перстня нет как нет!» - «Не за перстнем ты здесь, отдал тебя отец морскому царю: выйдет морской царь шелковый ковры возьмет тебя с собою в подводное царство». Горько заплакал царевич. «Не тужи, Иван-царевич! Будет шелковый ковры на твоей улице праздник, только слушай меня старухи. Спрячься вон за тот куст смородины шелковый ковры притаись тихохонько. Прилетят сюда двенадцать голубиц - всю красных девиц, шелковый ковры вслед за ними шелковый ковры тринадцатая. Станут на озере купаться, шелковый ковры ты тем временем унеси у последней сорочку шелковый ковры до тех пор не отдавай, пока не подарит она тебе своего колечка. Если не сумеешь этого сделать, ты погиб навеки: у морского царя кругом всего дворца стоит частокол высокий, на целые на десять верст, шелковый ковры на каждой спице по голове воткнуто, только одна порожняя, не угоди на нее попасть!» Иван-царевич поблагодарил старушку, спрятался за смородиновый куст шелковый ковры ждет поры-времени. Вдруг прилетают двенадцать голубиц, ударились о сыру землю шелковый ковры обернулись красными девицами, все до единой красоты несказанныя: ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать! Поскидали платья шелковый ковры пустились в озеро: играют, плещутся, смеются, песни поют. Вслед за ними прилетела шелковый ковры тринадцатая голубица, ударилась о сыру землю, обернулась красной девицей, сбросила с белого тела сорочку шелковый ковры пошла купаться, шелковый ковры была она всех пригожее, всех красивее! Долго Иван-царевич не мог отвести очей своих, долго на нее заглядывался да припомнил, что говорила ему старуха, подкрался тихонько шелковый ковры унес сорочку. Вышла из воды красная девица, хватилась - нет сорочки, унес кто-то. Бросились все искать, искали-искали - не видать нигде. «Не ищите, милые сестрицы! Полетайте домой, я сама виновата - недосмотрела, сама шелковый ковры отвечать буду». Сестрицы - красные девицы ударились о сыру землю, сделались голубками, взмахнули крыльями шелковый ковры полетели прочь. Осталась одна девица, осмотрелась кругом шелковый ковры промолвила: «Кто бы ни был таков, у кого моя сорочка, выходи сюда. Коли старый человек, будешь мне родной батюшка, коли средних лет, будешь братец любимый, коли ровня мне, будешь милый друг!» Только сказала последнее слово, показался Иван-царевич. Подала она ему золотое колечко шелковый ковры говорит: «Ах, Иван-царевич! Что давно не приходил? Морской царь на тебя гневается. Вот дорога, что ведет в подводное царство, ступай по ней смело. Там шелковый ковры меня найдешь, ведь я дочь морского царя, Василиса Премудрая». Обернулась Василиса Премудрая голубкою шелковый ковры улетела от царевича. А Иван- царевич отправился в подводное царство. Видит, шелковый ковры там свет такой же, как у нас: шелковый ковры там поля, шелковый ковры луга, шелковый ковры рощи зеленые, шелковый ковры солнышко греет. Приходит он к морскому царю. Закричал на него морской царь: «Что так долго не бывал? За вину твою вот тебе служба: есть у меня пустошь на тридцать верст шелковый ковры в длину шелковый ковры в поперек - одни рвы, буераки да каменью острое! Чтоб к завтрему было там как ладонь гладко, шелковый ковры была бы рожь посеяна, шелковый ковры выросла б к раннему утру так высока, чтобы в ней галка могла схорониться. Если того не сделаешь - голова твоя с плеч долой!» Идет Иван-царевич от морского царя, сам слезами обливается. Увидала его в окно из своего терема высокого Василиса Премудрая шелковый ковры спрашивает: «Здравствуй, Иван-царевич! Что слезами обливаешься?» - «Как же мне не плакать? - отвечает царевич. - Заставил меня царь морской за одну ночь сровнять рвы, буераки шелковый ковры каменье острое шелковый ковры засеять рожью, чтоб к утру она выросла шелковый ковры могла в ней галка спрятаться». - «Это не беда, беда впереди будет. Ложись с Богом спать, утро вечера мудренее, все будет готово!» Лег спать Иван-царевич, шелковый ковры Василиса Премудрая вышла на крылечко шелковый ковры крикнула громким голосом: «Гей вы, слуги мои верные! Ровняйте-ка рвы глубокие, сносите каменье острое, засевайте рожью колосистою, чтоб к утру поспело». Проснулся на заре Иван-царевич, глянул - все готово. Нет ни рвов, ни буераков, стоит поле как ладонь гладкое, шелковый ковры красуется на нем рожь - столь высока, что галка схоронится. Пошел к морскому царю с докладом. «Спасибо тебе,- говорит морской царь,- что сумел службу сослужить. Вот тебе другая работа: есть у меня триста скирдов, в каждом скирду по триста копен - всю пшеница белоярая. Обмолоти мне к завтрему всю пшеницу чисто-начисто, до единого зернышка, шелковый ковры скирдов не ломай шелковый ковры снопов не разбивай. Если не сделаешь - голова твоя с плеч долой!» - «Слушаю, ваше величество!» - сказал Иван-царевич. Опять идет по двору да слезами обливается. «О чем горько плачешь?» - спрашивает его Василиса Премудрая. «Как же мне не плакать? Приказал мне царь морской за одну ночь все скирды обмолотить, зерна не обронить, шелковый ковры скирдов не ломать шелковый ковры снопов не разбивать». - «Это не беда, беда впереди будет! Ложись спать с Богом, утро вечера мудренее». Царевич лег спать, шелковый ковры Василиса Премудрая вышла на крылечко шелковый ковры закричала громким голосом: «Гей вы, муравьи ползучие! Сколько вас на белом свете ни есть - все ползите сюда шелковый ковры повыберите зерно из батюшкиных скирдов чисто-начисто». Поутру зовет морской царь Ивана-царевича: «Сослужил ли службу?» - «Сослужил, ваше величество!» - «Пойдем посмотрим». Пришли на гумно - все скирды стоят нетронуты, пришли в житницы - все закрома полнехоньки зерном. «Спасибо тебе, брат! - сказал морской царь.-Сделай мне еще церковь из чистого воску, чтоб к рассвету была готова, это будет твоя последняя служба». Опять идет Иван-царевич по двору шелковый ковры слезами умывается. «О чем горько плачешь?»- спрашивает его из высокого терема Василиса Премудрая. «Как мне не плакать, доброму молодцу? Приказал морской царь за одну ночь сделать церковь из чистого воску». - «Ну, это еще не беда, беда впереди будет. Ложись-ка спать, утро вечера мудренее». Царевич улегся спать, шелковый ковры Василиса Премудрая вышла на крылечко шелковый ковры закричала громким голосом: «Гей вы, пчелы работящие! Сколько вас на белом свете ни есть - все летите сюда шелковый ковры слепите из чистого воску церковь Божию, чтоб к утру была готова». Поутру встал Иван-царевич, глянул - стоит церковь из чистого воску, шелковый ковры пошел к морскому царю с докладом. «Спасибо тебе, Иван-царевич! Каких слуг у меня не было, никто не сумел так угодить, как ты. Будь же за то моим наследником, всего царства оберегателем, выбирай себе любую из тринадцати дочерей моих в жены». Иван-царевич выбрал Василису Премудрую, тотчас их обвенчали шелковый ковры на радостях пировали целых три дня. Ни много, ни мало прошло времени, стосковался Иван-царевич по своим родителям, захотелось ему на святую Русь. «Что так грустен, Иван-царевич?» - «Ах, Василиса Премудрая, сгрустнулось по отцу, по матери, захотелось на святую Русь». - «Вот это беда пришла! Если уйдем мы, будет за нами погоня великая, царь морской разгневается шелковый ковры предаст нас смерти. Надо ухитряться!» Плюнула Василиса Премудрая в трех углах, заперла двери в своем тереме шелковый ковры побежала с Иваном - царевичем на святую Русь. На другой день ранехонько приходят посланные от морского царя - молодых подымать, во дворец к царю звать. Стучатся в двери: «Проснитеся, пробудитеся! Вас батюшка зовет». - «Еще рано, мы не выспались, приходите после!»- отвечает одна слюнка. Вот посланные ушли, обождали час-другой шелковый ковры опять стучатся: «Не пора-время спать, пора-время вставать!» - «Погодите немного, встанем, оденемся!» - отвечает вторая слюнка. В третий раз приходят посланные: «Царь-де морской гневается, зачем так долго они прохлаждаются». - «Сейчас будем!» - отвечает третья слюнка. Подождали-подождали посланные шелковый ковры давай опять стучаться: нет отклика, нет отзыва! Выломали двери, шелковый ковры в тереме пусто. Доложили царю, что молодые убежали, озлобился он шелковый ковры послал за ними погоню великую. А Василиса Премудрая с Иваном - царевичем уже далеко-далеко! Скачут на борзых конях без остановки, без роздыху. «Ну-ка, Иван-царевич, припади к сырой земле да послушай, нет ли погони от морского царя?» Иван-царевич соскочил с коня, припал ухом к сырой земле шелковый ковры говорит: «Слышу я людскую молвь шелковый ковры конский топ» - «Это за нами гонят!» - сказала Василиса Премудрая шелковый ковры тотчас обратила коней зеленым лугом, Ивана-царевича старым пастухом, шелковый ковры сама сделалась смирною овечкою. Наезжает погоня: «Эй, старичок! Не видал ли ты - не проскакал ли здесь добрый молодец с красной девицей?» - «Нет, люди добрые, не видал,- отвечает Иван-царевич,- сорок лет, как пасу на этом месте - ни одна птица мимо не пролетывала, ни один зверь мимо не прорыскивал!» Воротилась погоня назад: «Ваше царское величество! Никого в пути не наехали, видели только: пастух овечку пасет». - «Что ж не хватали? Ведь это они были!» - закричал морской царь шелковый ковры послал новую погоню. А Иван-царевич с Василисой Премудрою давным-давно скачут на борзых конях. «Ну, Иван-царевич, припади к сырой земле да послушай, нет ли погони от морского царя?» Иван-царевич слез с коня, припал ухом к сырой земле шелковый ковры говорит: «Слышу я людскую молвь шелковый ковры конский топ». - «Это за нами гонят!» - сказала Василиса Премудрая. Сама сделалась церковью, Ивана-царевича обратила стареньким попом, лошадей деревьями, Наезжает погоня: «Эй, батюшка! Не видал ли ты, не проходил ли здесь пастух с овечкою?» - «Нет, люди добрые, не видал, сорок лет тружусь в этой церкви ни одна птица мимо не пролетывала, ни один зверь мимо не прорыскивал!» Повернула погоня назад: «Ваше царское величество! Нигде не нашли пастуха с овечкою, только в пути шелковый ковры видели, что церковь да попа-старика». - «Что же вы церковь не разломали, попа не захватили? Ведь это они самые были!» - закричал морской царь шелковый ковры сам поскакал вдогонь за Иваном-царевичем шелковый ковры Василисою Премудрою. А они далеко уехали. Опять говорит Василиса Премудрая: «Иван-царевич, припади к сырой земле - не слыхать ли погони?» Слез царевич с коня, припал ухом к сырой земле шелковый ковры говорит: «Слышу я людскую молвь шелковый ковры конский топ пуще прежнего». - «Это сам царь скачет». Оборотила Василиса Премудрая коней озером, Ивана-царевича селезнем, шелковый ковры сама сделалась уткою. Прискакал царь морской к озеру, тотчас догадался, кто таковы утка шелковый ковры селезень, ударился о сыру землю шелковый ковры обернулся орлом. Хочет орел убить их до смерти, да не тут-то было: что ни разлетится сверху ... вот-вот ударит селезня, шелковый ковры селезень в воду нырнет, вот-вот ударит утку, шелковый ковры утка в воду нырнет! Бился-бился, так ничего шелковый ковры не смог сделать. Поскакал царь морской в свою подводное царство, шелковый ковры Василиса Премудрая с Иваном-царевичем выждали доброе время шелковый ковры поехали на святую Русь. Долго ли, коротко ли, приехали они в тридесятое царство. «Подожди меня в этом лесочке, - говорит царевич Василисе Премудрой,- я пойду доложусь наперед отцу, матери». - «Ты меня забудешь, Иван-царевич!» - «Нет, не забуду». - «Нет, Иван-царевич, не говори, позабудешь! Вспомни обо мне хоть тогда, как станут два голубка в окно биться!» Пришел Иван-царевич во дворец, увидели его родители, бросились ему на шею шелковый ковры стали целовать-миловать его. На радостях позабыл Иван-царевич про Василису Премудрую. Живет день шелковый ковры другой с отцом, с матерью, шелковый ковры на третий задумал свататься на какой-то королевне. Василиса Премудрая пошла в город шелковый ковры нанялась к просвирне в работницы. Стали просвиры готовить, она взяла два кусочка теста, слепила пару голубков шелковый ковры посадила в печь. «Разгадай, хозяюшка, что будет из этих голубков?» - «А что будет? Съедим их - вот шелковый ковры все!» - «Нет, не угадала!» Открыла Василиса Премудрая печь, отворила окно - шелковый ковры в ту же минуту голуби встрепенулися, полетели прямо во дворец шелковый ковры начали биться в окна. Сколько прислуга царская ни старалась, ничем не могла отогнать их прочь. Тут только Иван-царевич вспомнил про Василису Премудрую, послал гонцов во все концы расспрашивать да разыскивать шелковый ковры нашел ее у просвирни. Взял за руки белые, целовал в уста сахарные, привел к отцу, к матери, шелковый ковры стали все вместе жить да поживать да добра наживать. Волшебная сказка на один из самых распространенных в мировом фольклоре сюжетов о чудесном бегстве. В конце сказки добавляется эпизод: герой вспоминает забытую невесту. Подобный вариант сюжета начинается эпизодом «Водяной царь схватывает за бороду путника, шелковый ковры тот обещает ему сына». Обычно в этом эпизоде обещание дается в затруднительных ситуациях, когда морской царь (или водяной) вынуждает отца запродать сына в наказание за то, что он без разрешения пил воду из его озера. Сказочный мотив об оплошности - нарушении запрета пить воду из каких-либо неизвестных источников - передает древние представления об искупительных жертвах. От отца-царя морской царь требует сына. Древний человек не мог не отдать, нарушить обещание, ибо он поклонялся природе, не смел ей противоборствовать. Герой сказки - искупительная жертва за грех своего отца. В сказке мотивирован каждый эпизод. История отца-отправителя необходима для дальнейшего развития действия. Не попади отец в такую ситуацию, Иван-царевич не попал бы в подводное царство. Сказка о том, как добиться счастья вопреки козням злых сил. Морской царь шелковый ковры все его действия, как шелковый ковры действия Василисы Премудрой, воплощают представления древних о стихии воды, то гибельной, то благодатной для человека. Сказка поучительно-моральная. Герой получает помощь старушки, к которой проявляет должное уважение. Она помогает ему попасть в подводный мир шелковый ковры учит его, как ему действовать там. Традиционный для сказок мотив выполнения трех задач в основном бывает связан с земледелием, ибо человек, прежде всего, мечтал о преодолении сил природы. Василиса Премудрая помогает герою. Ей помогают животные ( в этом варианте - пчелы, муравьи, т.е. работящие строители). Верные слуги, шелковый ковры также мамки - няньки, плотнички - работнички шелковый ковры пр. появляются в сказках позднее. Особенность композиции этой сказки в том, что последовательная цепь событий усиливает напряженность, привлекает интерес слушателей. Троекратное повторение заданий морского царя герою, увеличение трудности заданий наращивают эмоциональный накал сказки. В сказке много фантастических элементов. Необычна обстановка, в которой герой выполняет задания. Убегая вместе с добытой женой, Василисой Премудрой, из подводного царства (сказочного «иного» царства) на святую Русь (в «свое» царство), герой должен прибегнуть к волшебству шелковый ковры обману. Василиса Премудрая превращает его шелковый ковры себя в пастуха шелковый ковры овечку, попа шелковый ковры церковь, селезня шелковый ковры утку (здесь следы веры в оборотничество). Обмануть морского царя шелковый ковры задержать погоню им помогают слюнки Василисы Премудрой. Чтобы напомнить Ивану-царевичу о себе, она оживляет голубков из теста (следы магии в сказке). Сказочные персонажи располагаются следующим образом. Главный герой - Иван-царевич, помощники - Василиса Премудрая, старушка-советчица (она выполняет здесь ту же роль, что обычно Баба-Яга - советчица), слюнки. Вредитель или антагонист героя - морской царь. Функция отца - царя в сказке - отправитель, он посылает Ивана-царевича в подводное царство. 13. СЕСТРИЦА АЛЕНУШКА И БРАТЕЦ ИВАНУШКА Жили-были старик да старуха, у них была дочка Аленушка да сынок Иванушка. Старик со старухой умерли. Остались Аленушка да Иванушка одни - одинешеньки. Пошла Аленушка на работу шелковый ковры братца с собой взяла. Идут они по дальнему пути, по широкому полю, шелковый ковры захотелось Иванушке пить. - Сестрица Аленушка, я пить хочу! - Подожди, братец, дойдем до колодца. Шли-шли, -солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит коровье копытце полно водицы. - Сестрица Аленушка, хлебну я из копытца! - Не пей, братец, теленочком станешь! Братец послушался, пошли дальше. Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит лошадиное копытце полно водицы. - Сестрица Аленушка, напьюсь я из копытца! - Не пей, братец, жеребеночком станешь! Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше. Идут, идут, - солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце, полно водицы. Иванушка говорит: - Сестрица Аленушка, мочи нет: напьюсь я из копытца! - Не пей, братец, козленочком станешь! Не послушался Иванушка шелковый ковры напился из козьего копытца. Напился шелковый ковры стал козленочком... Зовет Аленушка братца, шелковый ковры вместо Иванушки бежит за ней беленький козленочек. Залилась Аленушка слезами, села под стожок - плачет, шелковый ковры козленочек возле нее скачет. В ту пору ехал мимо купец: - О чем, красная девица, плачешь? Рассказала ему Аленушка про свою беду. Купец ей говорит: «Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, шелковый ковры козленочек будет жить с нами». Аленушка подумала, подумала шелковый ковры пошла за купца замуж. Стали они жить- поживать, шелковый ковры козленочек с ними живет, ест-пьет с Аленушкой из одной чашки. Один раз купца не было дома. Откуда ни возьмись, приходит ведьма: стала под Аленушкино окошко шелковый ковры так-то ласково начала звать ее купаться на реку. Привела ведьма Аленушку на реку. Кинулась на нее, привязала Аленушке на шею камень шелковый ковры бросила ее в воду. А сама оборотилась Аленушкой, нарядилась в ее платье шелковый ковры пришла в ее хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся - шелковый ковры тот не распознал. Одному козленочку все было ведомо. Повесил он голову, не пьет, не ест. Утром шелковый ковры вечером ходит по бережку около воды шелковый ковры зовет: - Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок! Узнала об этом ведьма шелковый ковры стала просить мужа - зарежь да зарежь козленка. Купцу жалко было козленочка, привык он к нему. А ведьма так пристает, так упрашивает, - делать нечего, купец согласился: «Ну, зарежь его...». Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные. Козленочек проведал, что ему недолго жить, шелковый ковры говорит названому отцу: - Перед смертью пусти меня на речку сходить, водицы испить, кишочки прополоскать. - Ну, сходи. Побежал козленочек на речку, стал на берегу шелковый ковры жалобнехонько закричал: Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок... Костры горят высокие, Котлы кипят чугунные, Ножи точат булатные, Хотят меня зарезати! Аленушка из реки ему отвечает: Ах, братец мой Иванушка! Тяжел камень на дно тянет, Шелкова трава ноги спутала, Желты пески на грудь легли. А ведьма ищет козленочка, не может найти шелковый ковры посылает слугу: «Пойди, найди козленочка, приведи его ко мне». Пошел слуга на реку шелковый ковры видит: по берегу бегает козленочек шелковый ковры жалобнехонько зовет: Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок... Костры горят высокие, Котлы кипят чугунные, Ножи точат булатные, Хотят меня зарезати! А из реки ему отвечают: Ах, братец мой Иванушка! Тяжел камень на дно тянет, Шелкова трава ноги спутала, Желты пески на грудь легли. Слуга побежал домой шелковый ковры рассказал купцу про то, что слышал на речке. Собрали народ, пошли на реку, закинули сети шелковые шелковый ковры вытащили Аленушку на берег. Сняли камень с шеи, окунули ее в ключевую воду, одели ее в нарядное платье. Аленушка ожила шелковый ковры стала краше, чем была. А козленочек от радости три раза перекинулся через голову шелковый ковры обернулся мальчиком Иванушкой. Ведьму привязали к лошадиному хвосту шелковый ковры пустили в чистое поле. Очень распространенная восточнославянская сказка о сиротах, брате шелковый ковры сестре. В сюжете просматривается древний мотив о нарушении табу: нарушив запрет, Иванушка пьет из запретного источника шелковый ковры превращается в животное, в козленочка. В эпизоде утопления Аленушки можно увидеть следы древнего купальского ритуала принесения в жертву воде молодой женщины или девушки. По-видимому, готовящееся заклание козленочка-Иванушки также несет в себе следы древнего купальского жертвоприношения животного (иногда тельца, барана). Песенные вставки в данном тексте являются традиционными. Своеобразным является эпизод, в котором ведьма сманивает Аленушку. Обычно в сказках ведьма или колдунья, утопив Аленушку, подменяет ее своей дочерью. Длительность времени в пути передается сказочной формулой: «Шли-шли, - солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает». Сказка использует постоянные эпитеты: красна девица, ножи булатные, шелкова трава, желты пески, тяжел камень. 14. ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий - дурачок Емеля. Те братья работают, шелковый ковры Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет. Один раз братья уехали на базар, шелковый ковры бабы, невестки, давай посылать его: - Сходи, Емеля, за водой. А он им с печки: - Неохота. - Сходи, Емеля, шелковый ковры то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут. - Ну, ладно. Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор шелковый ковры пошел на речку. Прорубил лед, зачерпнул ведра шелковый ковры поставил их, шелковый ковры сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился шелковый ковры ухватил щуку в руку: - Вот уха будет сладка! Вдруг щука говорит ему человечьим голосом: - Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь. А Емеля смеется: - На что ты мне пригодишься?.. Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка! Щука взмолилась опять: - Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь - Ладно. Только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу. Щука его спрашивает: - Емеля, Емеля, скажи, чего ты сейчас хочешь? - Хочу, чтобы ведра сами пошли домой, шелковый ковры вода бы не расплескалась. Щука ему говорит: - Запомни мои слова: когда что тебе захочется - скажи только: «По щучьему веленью, по моему хотенью». Емеля шелковый ковры говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью - ступайте, ведра, сами домой». Только сказал - ведра сами шелковый ковры пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, сам пошел за ведрами. Идут ведра по деревне, народ дивится, шелковый ковры Емеля идет сзади, посмеивается... Зашли ведра в избу, сами стали на лавку, шелковый ковры Емеля полез на печь. Прошло много ли, мало ли времени - невестки говорят ему: - Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил. - Неохота... - Не нарубишь дров - братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут. Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку шелковый ковры потихоньку говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью - поди, топор, наколи дров, шелковый ковры дрова сами в избу ступайте шелковый ковры в печь кладитесь». Топор выскочил из-под лавки - шелковый ковры на двор, шелковый ковры давай дрова колоть, шелковый ковры дрова сами в избу идут шелковый ковры в печь лезут. Много ли, мало времени прошло - невестки опять говорят: - Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби. А он им с печки: - Да вы-то на что? - Как мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить? - Мне неохота... - Ну не будет тебе подарков. Делать нечего, слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку шелковый ковры топор, вышел на двор шелковый ковры сел в сани: - Бабы, отворяйте ворота. Невестки ему говорят: - Что ж ты, дурень, сел в сани, шелковый ковры лошадь не запряг? - Не надо мне лошади. Невестки отворили ворота, шелковый ковры Емеля говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью - ступайте, сани, в лес». Сани сами шелковый ковры поехали в ворота, да так быстро - на лошади не догнать. А в лес-то пришлось ехать через город, шелковый ковры тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: «Держи его! Лови его!» А он знай, сани погоняет. Приехал в лес: «По щучьему веленью, по моему хотенью - топор, наруби дровишек посуше, шелковый ковры вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь». Топор начал рубить, колоть сухие дерева, шелковый ковры дровишки сами в сани валятся шелковый ковры веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку - такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз: «По щучьему веленью, по моему хотенью - поезжайте, сани, домой». Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, шелковый ковры там его уж дожидаются. Ухватили Емелю шелковый ковры тащат с возу, ругают шелковый ковры бьют. Видит он, что плохо дело, шелковый ковры потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью - ну-ка, дубинка, обломай им бока». Дубинка выскочила - шелковый ковры давай колотить. Народ кинулся прочь, шелковый ковры Емеля приехал домой шелковый ковры залез на печь. Долго ли, коротко ли, услышал царь об Емелиных проделках шелковый ковры посылает за ним офицера: его найти, привезти во дворец. Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, шелковый ковры спрашивает: - Ты дурак Емеля? А он с печки: - А тебе на что? - Одевайся скорее, я повезу тебя к царю. - А мне неохота... Рассердился офицер шелковый ковры ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью - дубинка, обломай ему бока». Дубинка выскочила - шелковый ковры давай колотить офицера, насилу он ноги унес. Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, шелковый ковры посылает своего самого набольшего вельможу: «Привези ко мне во дворец дурака Емелю, шелковый ковры то голову с плеч сниму». Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников шелковый ковры говорит: - Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю. - Мне шелковый ковры тут тепло... - Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить,- пожалуйста, поедем. - А мне неохота... - Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку шелковый ковры сапоги. Емеля подумал-подумал: - Ну ладно, ступай ты впереди, шелковый ковры я за тобой вслед буду. Уехал вельможа, шелковый ковры Емеля полежал еще шелковый ковры говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью - ну-ка, печь, поезжай к царю». Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, шелковый ковры печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю. Царь глядит в окно, дивится: - Это что за чудо? Набольший вельможа ему отвечает: - А это Емеля на печи к тебе едет. Вышел царь на крыльцо: - Что-то, Емеля, на тебя много жалоб. Ты много народу подавил. - А зачем они под сани лезли? В это время в окно на него глядела царская дочь - Марья-царевна. Емеля увидал ее в окошко шелковый ковры говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью - пускай царская дочь меня полюбит»... И сказал еще: «Ступай, печь, домой...». Печь повернулась шелковый ковры пошла домой, вошла в избу шелковый ковры стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полеживает. А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут царь забедовал, затужил шелковый ковры говорит опять набольшему вельможе: «Ступай, приведи ко мне Емелю живого или мертвого, шелковый ковры то голову с плеч сниму». Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошел в ту избу шелковый ковры начал Емелю потчевать. Емеля напился, наелся, захмелел шелковый ковры лег спать. А вельможа положил его в повозку шелковый ковры повез к царю. Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю шелковый ковры Марью-царевну, засмолили шелковый ковры бочку в море бросили. Долго ли, коротко ли, проснулся Емеля, видит - темно, тесно. - Где же это я? А ему отвечают: - Скушно шелковый ковры тошно, Емелюшка. Нас в бочку засмолили, бросили в синее море. - А ты кто? - Я - Марья-царевна. Емеля говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью - ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на желтый песок». Ветры буйные подули, море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на желтый песок. Емеля шелковый ковры Марья- царевна вышли из нее. - Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку. - А мне неохота... Тут она стала его еще пуще просить, он шелковый ковры говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью - выстройся каменный дворец с золотой крышей». Только он сказал - появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом - зеленый сад: цветы цветут шелковый ковры птицы поют. Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка. - Емелюшка, шелковый ковры нельзя тебе красавчиком стать? Тут Емеля недолго думал: «По щучьему веленью, по моему хотенью - стать мне добрым молодцем, писаным красавцем». И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А в ту пору царь ехал на охоту шелковый ковры видит - стоит дворец, где раньше ничего не было. «Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец поставил?» И послал узнать-спросить, кто такие. Послы побежали, стали под окошком, спрашивают. Емеля им отвечает: «Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу». Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет, шелковый ковры не надивится: - Кто же ты такой, добрый молодец? - А помнишь дурачка Емелю - как приезжал к тебе на печи, шелковый ковры ты велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я - тот самый Емеля. Захочу - все твое царство пожгу шелковый ковры разорю. Царь сильно испугался, стал прощенья просить: - Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не губи меня! Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне шелковый ковры стал править царством. Тут шелковый ковры сказке конец, шелковый ковры кто слушал - молодец. Одна из распространенных в восточнославянском фольклоре сказка о герое-«дураке». Героя этого типа отличает от братьев внешняя пассивность шелковый ковры мнимая глупость. Именно это шелковый ковры делает его «дураком» в глазах окружающих шелковый ковры определяет отношение к нему братьев, невесток, царя. Образ Иванушки или Емели - дураков, сидящих на печи шелковый ковры ничего не делающих, несет на себе некоторую загадочность. Отношение к герою окружающих его персонажей сказки шелковый ковры слушателей, следящих за действиями героя-«дурака», не совпадает. Для слушателей его действия наполнены особым смыслом, в то время как для окружающих все его поступки кажутся чудачеством, проявлением глупости. И, тем не менее, «дурак» в волшебной сказке всегда оказывается умнее шелковый ковры удачливее благополучных братьев. Он всегда побеждает во всех ситуациях. Благодаря своей доброте (пожалел шелковый ковры отпустил волшебную щуку), Емеля получает в награду знание тех магических шелковый ковры сокровенных слов, которые неизвестны его умным братьям, шелковый ковры с помощью которых он приобретает красоту, богатство, женится на царской дочери. 3.3. БЫТОВЫЕ НОВЕЛЛИСТИЧЕСКИЕ СКАЗКИ 15. НАБИТЫЙ ДУРАК Жил-был старик со старухою, имели при себе одного сына, шелковый ковры то дурака. Говорит ему мать: - Ты бы, сынок, пошел, около людей потерся да ума набрался. - Постой, мама, сейчас пойду. Пошел по деревне, видит - два мужика горох молотят, сейчас подбежал к ним. То около одного потрется, то около другого. «Не дури,- говорят ему мужики,- ступай, откуда пришел». А он знай себе потирается. Вот мужики озлобились шелковый ковры принялись его цепами потчевать, так ошарашили, что едва домой приполз. «Что ты, дитятко, плачешь?»- спрашивает его старуха. Дурак рассказал ей свое горе. «Ах, сынок, куда ты глупешенек! Ты бы сказал им: Бог помочь, добрые люди! Носить бы вам - не переносить, возить бы - не перевозить! Они б тебе дали гороху, вот бы мы сварили да шелковый ковры скушали». На другой день идет дурак по деревне, навстречу несут покойника. Увидал шелковый ковры давай кричать: «Бог помочь! Носить бы вам - не переносить, возить бы - не перевозить!» Опять его побили, воротился он домой шелковый ковры стал жаловаться. - Вот, мама, ты научила, шелковый ковры меня побили! - Ах ты, дитятко! Ты бы сказал: «Канун да свеча!» да снял бы шапку, начал бы слезно плакать да поклоны бить, они б тебя накормили- напоили досыта. Пошел дурак по деревне, слышит - в одной избе шум, веселье, свадьбу празднуют. Он снял шапку, шелковый ковры сам так шелковый ковры разливается, горько-горько плачет. «Что это за невежа пришел,- говорят пьяные гости,- мы все гуляем да веселимся, шелковый ковры он словно по мертвому плачет!» Выскочили шелковый ковры порядком ему бока помяли. Распространенный сюжет о дураке, который все делает невпопад. Дурень буквально выполняет советы матери, за что шелковый ковры получает от людей тумаки. Смысл сказки - бесполезно учить дурака, своего ума ему не дашь. Иногда этот сюжет начинается со сватовства шелковый ковры женитьбы дурака, который во всем слушает мать шелковый ковры жену, но так же попадает в глупое положение. 16. ЛУТОНЮШКА Жил-был старик со старухой. Был у них сынок Лутоня. Вот однажды старик с Лутонею занялись чем-то на дворе, шелковый ковры старуха была в избе. Стала она снимать с перекладины полено, уронила его шелковый ковры тут превеликим голосом закричала шелковый ковры завопила. Вот старик услыхал крик, прибежал поспешно в избу шелковый ковры спрашивает старуху: о чем она кричит? Старуха сквозь слезы стала говорить ему: «Да вот если бы мы женили своего Лутонюшку, да если бы у него был сыночек, да если бы он тут сидел...- я бы его ведь ушибла поленом-то!» Ну, шелковый ковры старик начал вместе с нею кричать о том, говоря: «И то ведь, старуха! Ты ушибла бы его!» Кричат оба, что ни есть мочи! Вот бежит со двора Лутоня шелковый ковры спрашивает: «О чем вы кричите?» Они сказали о чем: «Если бы мы тебразделы телефонный анкетирование спецобувь укрепление откос сейфовые ячейка neri karra кожгалантерея стелаж рассылка база данный природа охота конкурентный стратегия зубной боль паркетный лак ubiquam кулер 775 ковры резиновый кружка рак простата герб рф классический аэробика теннисный ракетка zip lock гидрант холодильный агрегат тонирование стеклопакетов метрореклама нижнийновгород изолента хб промышленый альпинизм проект электропроводка купить угольник перех предохранитель пкн шапка доставка классический аэробика холодный зеркало флюрисцентная краска дихроичное зеркало светящийся краска sony ericsson k790i купить градирня вентиляторные грд хосе карерас билет видеорегистраторы проект электропроводка итальянский вина банковский сейфовые ячейка вызов водитель эксимер лазер слимент лифт зиплок вилатерм электроинструмент метабо санфаянс вытяжка холодильник оптом 8800 gold edition стоматологический услуга рассылка база данный тонировка стекол купить раструб тренировка память государственный герб срок реализация рак магнитно-маркерные доска лечение головокружение электрокотел управление ярославль помыть потолок госпиталь мэш герб область уличный барбекю электроинструмент metabo витрина подогреваемый болен алкоголизмом ленинградский вокзал билет крутой компания кислородный концентратор лак краска долг mobil pegasus установка hotbird облицовка электрокамин купить угольник перех сушильный машина ardo микросреда компания шапка доставка купить угольник перех красный площадь гум knauf гипсокартон скраб-пилинг зона ограничение доступ концентрирование кислорода перевод испанский волосовский доломит de luxe 5040.11 волосовский доломит газонокосилка black decker купить fifa 2006 брусок алмазный жила кострома пакет гриппер мусорный пакет бахила телефонный анкетирование масло облепих.концентрат скачать короткий нард 5440.11 (крышка) этнический психология кулер процессорный флеш презентация вызов водитель высокотемпературный электроизоляция аденома конвейер шнековый магнитный доска схема зал вахтангова кпк опт доставка алкогольный мелованный бумага подбор эмаль нужен фотограф учиться танго поливомоечная машина компания сент-люсии предохранитель пкт венеролог фризер вечерний платье покупка кострома фарфор portofino билет большой покраска рчв асбест хризотиловый гелусил лак очки ночной видение sharp ar-m205 программа шифрование данный купить джойстик креатин домашний очаг здоровье юр.адрес выборочный лак антиобледенительные система renu multiplus 355мл папиллома многотарифные электросчетчик близорукость ковры резиновый производственный тара вскрытие авто врач-гинеколог ленинградский вокзал билет регестрация пбоюл купить автотехнику пластиковый пакет тонирование стеклопакетов электротельфер съемный зубной протез передвижной сварочный агрегат холодный штамповка бензопила импортный циклон цол волосовский доломит 8800 gold электропечь dimplex model lee rc природа охота лечение папиллома шелковый ковры