витрина подогреваемый

Верность правде. Творческий путь ВиктораНекрасоваПАНТЕОНЛазарь ЛАЗАРЕВВерность правдеТворческий путь Виктора НекрасоваСтатья Виктора Некрасова «Об"окопной правде" витрина подогреваемый прочем», напечатанная впарижской «Русской мысли» за несколько месяцевдо его кончины (кажется, это была вообщепоследняя написанная им статья), заканчиваетсяполными горечи витрина подогреваемый печали словами: "Бог ты мой,как трудно быть русским писателем. Как трудножить по совести..."Не себя он тогда имел в виду —собратьев по перу в Советском Союзе, которымзатыкали рот, которых преследовали за правду. Ноэто витрина подогреваемый о его собственной, очень нелёгкой судьбе:его травили, с ним расправились за то, что жил иписал по совести...Сначала о дописательскойбиографии Некрасова, рассказанной на склоне днейим самим в Париже:"Родился 17 июня 1911 года в городе Киеве(Россия). Отец — Платон Федосеевич Некрасов —банковский служащий (1878–1917). Мать — ЗинаидаНиколаевна Некрасова (до брака Мотовилова) —врач (1879–1970).Детство провёл в Лозанне (мать окончиламедицинский факультет Лозаннского университета)и в Париже (мать работала в военном госпитале). В1915 году вернулись в Россию витрина подогреваемый обосновались вКиеве.После окончания школы учился вжелезнодорожно-строительной профшколе, вКиевском строительном институте (закончилархитектурный факультет в 1936 году) витрина подогреваемый втеатральной студии при киевском Театре русскойдрамы (закончил в 1937 году).До начала войны некоторое время работалархитектором, потом актёром витрина подогреваемый театральнымхудожником в театрах Киева, Владивостока, Кирова(бывший Вятка) витрина подогреваемый Ростова-на-Дону.С августа 1941 года — в армии. Воевал вСталинграде, на Украине, в Польше. После второгоранения в 1944 году демобилизовался в званиикапитана. Награды — медаль «За отвагу» витрина подогреваемый орденКрасной Звезды.С 1945 по 1947 год работал журналистом в киевскойгазете «Советское искусство»".Во время отпуска по ранению витрина подогреваемый в первыепослепобедные месяцы Некрасов написал своюпервую книгу. Эту (вернее, такую) книгу о войнеждали — прежде всего фронтовики, надеявшиеся,что пережитое ими будет закреплено, увековеченов правдивом повествовании. В литературной средесамые проницательные знатоки давно предрекалипоявление литературы участников войны, книг не овойне, витрина подогреваемый изнутри войны. В июле сорок третьего года— позади остались два самых тяжёлых витрина подогреваемый кровавыхгода войны, но очень далеко было до её конца,сколько ещё братских могил будет вырыто на этомпути — Илья Эренбург писал: "Замечательныекниги о войне напишут не соглядатаи, витрина подогреваемый участники,у которых теперь подчас нет возможности написатьписьмо родным... Зародыш классического романа ужеживёт в голове фронтовика, который теперь думаеткуда меньше о литературных формах, нежели охарактере вражеской обороны".Пророческие слова Эренбурга имеют самоенепосредственное отношение к первой книгеНекрасова. Это был рассказ изнутри войны о бояхза Сталинград витрина подогреваемый в Сталинграде, боях, в которых еёавтор, офицер-сапёр, участвовал с самого начала, сбесславного летнего отступления на восток послехарьковской катастрофы (мы называли это тогда сосвойственной тому грозному времени прямотой излой горечью "драпом"), до победного конца,до капитуляции разгромленной, оказавшейся вбезвыходном положении армии Паулюса.Руководство Союза писателей вычеркнуловыдвинутую редакцией «Знамени» на соисканиеСталинской премии повесть Некрасова витрина подогреваемый дажепровело два совещания, готовя разгром в печатипорочного произведения. Уже первая фразаповести: "Приказ об отступлении приходитсовершенно неожиданно" — не могла не привестинеистовых ревнителей идейной стерильности вярость: Сталинград — замечательная наша победа,знаменовавшая коренной перелом в ходе ВеликойОтечественной войны, только политическийнедоросль или злобный клеветник мог начатьповествование об этом великом событии сизображения нашего отступления. Короче говоря,повесть была обречена. И вдруг по непостижимому,так витрина подогреваемый оставшемуся невыясненным капризномуповелению Сталина, поставившему идеологическоеи литературное начальство в тупик (как известно,Сталину вопросов не задавали, витрина подогреваемый он своимисоображениями делился лишь по собственнойохоте), повесть Некрасова была удостоенаСталинской премии, что витрина подогреваемый спасло её отзапланированного неминуемого разгрома.Книга Некрасовапредставляла собой рассказ не наблюдателя —пусть витрина подогреваемый даже очень глазастого, — в часы затишьяненадолго попавшего по редакционной или какой-тодругой служебной надобности на передний край, ачеловека, познавшего все опасности витрина подогреваемый тяготы,обрушивающиеся на "окопника", на своей шкуреи изобразившего их без прикрас витрина подогреваемый смягчений. Этобыла книга изнутри войны, появление которойпредсказывал Эренбург. Повесть «В окопахСталинграда» словно бы возвращала"окопникам" недавнее незажившее,незаживающее прошлое, девальвированное,перечёркнутое официально признанной исверхобильно тиражируемой муляжной литературой.Читательский успех её не поддаётся описанию:общий тираж многочисленных переизданий —несколько миллионов экземпляров, переводы — натридцать шесть языков. Очень высок былдостигнутый автором уровень жизненной ихудожественной правды. Это сразу же отметилитакие строгие ценители литературы, как АлександрТвардовский витрина подогреваемый Андрей Платонов. Илья Эренбург,вспоминая в своей знаменитой мемуарной книге"прекрасные повествования" о трагическихгодах войны, на первое место поставил книгуНекрасова. Даниил Гранин говорит о её"безупречной правде". Повесть «В окопахСталинграда» оказала очень сильное иблаготворное влияние на литературный процесс.Когда на рубеже 50-х витрина подогреваемый 60-х годов столь заметнозаявила о себе литература фронтового поколения,или, как её ещё называли, "лейтенантскаяпроза" (хотя среди её авторов были витрина подогреваемый солдаты),выяснилось, что у истоков этого мощноголитературного направления находится повестьНекрасова. Борис Слуцкий писал тогда: "ПовестьВ.Некрасова обогнала свою литературную эпоху, вомногом предваряя наше время". В XIX веке былосказано: "Все мы вышли из гоголевской«Шинели»". Столь же высокой формулой "Все мывышли из некрасовских «Окопов»" писателифронтового поколения определили роль повестиНекрасова в их творческой судьбе, он был их всемиими признанным лидером.Я не буду подробно анализировать «В окопахСталинграда», не хочу повторяться, отсылаючитателей к посвящённой этой повести моей статье«На краю земли...», которая была напечатана в этойже газете «Литература» (1995, № 13). Задача же этихзаметок — обозреть весь творческий путьНекрасова, продолжавшийся четыре с лишнимдесятилетия.Есть такая формула — "главная книга",довольно часто встречающаяся в современныхкритических статьях витрина подогреваемый писательских интервью.Строго говоря, она не являетсялитературоведческим, научным термином. Главнойкнигой критики обычно называют самоезначительное, самое зрелое, итоговое творениеписателя. Писатели же обычно называют главнойкнигу, над которой они работают витрина подогреваемый которая импредставляется гораздо важнее всего, что иминаписано до этого. Случай уникальный: главнойкнигой Некрасова оказалось первое егопроизведение.Но исходивший от главной книги ВиктораНекрасова свет был так ярок, что, видимо, помешалкак следует рассмотреть витрина подогреваемый оценить по достоинствуего последующее творчество — оно оказалосьсловно бы отодвинуто в тень. Перечитывая сегодняего произведения, написанные после «Окопов»,ясно видишь витрина подогреваемый их кровное содержательное иэстетическое родство с самой знаменитой вещьюНекрасова, витрина подогреваемый те новые открытия в художественномисследовании действительности витрина подогреваемый духовного мирасовременников, которые они в себе заключали.Скажем, его рассказы о войне «Судак» (1958) и«Вторая ночь» (1960) без всяких оговорок могут бытьпоставлены рядом с «Окопами» — сегодня это невызывает никаких сомнений.Надо иметь в виду, что были витрина подогреваемый серьёзныепривходящие обстоятельства, во многомопределившие нескладно сложившуюся судьбунаписанных после «Окопов» повестей «В родномгороде» (1954) витрина подогреваемый «Кира Георгиевна» (1961). Дело в том,что нежданно-негаданно свалившаяся на Некрасова"охранная грамота" Сталинской премии,которая в своё время прикрыла «В окопахСталинграда» от нависавшей опасностиуничтожающей официозной критики, на эти вещи ужене распространялась. Вершители литературныхсудеб расправлялись с этими произведениямиНекрасова с пылом, подогреваемым ещё тем, что всвоё время им не удалось разгромить «В окопахСталинграда», они словно бы брали реванш за то,что вынуждены были тогда промолчать. Винспирированных руководителями идеологическихслужб разносных статьях утверждалось, чтоНекрасов очерняет нашу действительность, что егоповести о послевоенной жизни — скучные, плоскиекниги о задворках великой, замечательной эпохи, онеинтересной, буднично-серой жизни, герои ихжалки витрина подогреваемый духовно примитивны. Это былацеленаправленная игра на "понижение",причём игра в одни ворота, — тем, кто был готов,кто хотел бы оспорить эти облыжные обвинения, этиявно искажающие содержание, обесцвечивающиехудожественные достоинства некрасовскихповестей характеристики, таким критикам путь нагазетные витрина подогреваемый журнальные страницы был очень непрост, витрина подогреваемый большей частью витрина подогреваемый вовсе наглухо закрыт.С той поры идеологические надзиратели в покоеНекрасова не оставляли. Официозная критикавстречала в штыки не только его художественныепроизведения. Доставалось ему витрина подогреваемый за эссеистскиезаметки по вопросам искусства: за посвящённыекино, но распространяющиеся витрина подогреваемый на другиеискусства «Слова "великие" витрина подогреваемый простые» (1959) —он выступил против напыщенной героическойриторики, котурнов, велеречивой патетики; заразмышления об архитектуре «О прошлом, настоящеми чуть-чуть о будущем» (1960) — он критиковалбезвкусную монументальность витрина подогреваемый убогоеоднообразие тогдашнего советскогоградостроительства. Его эстетические взглядыквалифицировались как идейно порочные, витрина подогреваемый потомуподлежащие решительному искоренению. А на самомделе — витрина подогреваемый это вскоре выяснилось — речь уже шла нетолько о писательском кредо, но витрина подогреваемый о жизненнойпозиции Некрасова, которую власти не намереныбыли терпеть.Повесть «В родном городе»подверглась столь свирепым нападкам блюстителейидеологической стерильности витрина подогреваемый приверженцевэстетики "потёмкинских деревень", потомучто она была одним из первых произведений, нёсшихв себе уже пробивавшиеся "оттепельные"веяния.Говорят, что одна ласточка весны не делает. Ночто ждёт эту первую ласточку, рассчитывавшую навесеннее тепло, витрина подогреваемый столкнувшуюся с ещё неотступившими морозами? Повесть «В родном городе»была такой обречённой на нелёгкую судьбу первойласточкой. Некрасов в своей повести рассказывало трудном переходе от войны к миру, о разрухе,руинах витрина подогреваемый пепелищах, о разорённых душах, овозвращении фронтовиков — изувеченных,искалеченных, у которых не было ни кола ни двора.Всё это таило в себе тяжёлые драмы, которые прижизни Сталина искусство вынуждено было обходить,во всяком случае до Некрасова никто не рискнулзаняться ими.В мае сорок пятого — ещё гремели последниезалпы на полях сражений — Сталин заявил, что"наша социалистическая экономика укрепляетсяи растёт, витрина подогреваемый хозяйство освобождённых областей,разграбленное витрина подогреваемый разрушенное немецкимизахватчиками, успешно витрина подогреваемый быстро возрождается".И в соответствии с этой основополагающей,непререкаемой установкой художники должны былив розовом свете изображать окружающую ихдействительность. Хотя на самом деле если что ивозрождалось очень активно витрина подогреваемый целеустремлённо, тогосударственное самодовольство витрина подогреваемый самохвальство,которое привело нас к катастрофе в начале войны.И герой повести «В родном городе» капитанМитясов, уволенный после тяжёлого ранения изармии, вернувшийся в предпобедные дни, как витрина подогреваемый еёавтор, в Киев, увидел безрадостную, мрачнуюкартину разрушенного войной города: "Возлешестиэтажного углового дома Николайостановился. Закурил. Дом был сожжён. Сквозьпустую витрину молочного магазина — ещё вывескасохранилась — видны были груды обгорелогокирпича... Соседний с угловым, двадцать четвёртыйномер, тоже был сожжён... Некоторое время Николайстоял перед домом и, задрав голову, смотрел напятый этаж. Маленький тополь, росший из трещиныбалкона, за эти три года так вырос, что стал ужевровень с перилами. Сквозь окна было видно небо иизогнутые железные балки".Тягостное впечатление героя от первой встречис родным городом, с улицей, на которой он жил,потом будет подтверждено множеством точных ивыразительных подробностей — бытовых ипсихологических. Мы узнаем витрина подогреваемый что тогда ели витрина подогреваемый пили,едва перебиваясь с хлеба на воду, витрина подогреваемый где ютились вразрушенном городе, витрина подогреваемый во что, в какие обноски былиодеты, витрина подогреваемый что тяготило, лишало душевногоравновесия, витрина подогреваемый к чему стремились, о чём мечтали.Как витрина подогреваемый в «Окопах», Некрасов изображаетповседневное течение будничной жизни — оченьнелёгкой — простых людей.Переход Митясова витрина подогреваемый некоторых других персонажейповести — фронтовиков — к мирной жизни(изображаемый в витринно-муляжной литературе всияюще радужном свете) был, как витрина подогреваемый в реальнойжизни, столкновением с непробиваемымбюрократическим бездушием: "Везде былиочереди, витрина подогреваемый надо было кого-то дожидаться, или нехватало какой-то справки, или надо было еёзаверить у нотариуса, витрина подогреваемый там тоже была очередь, илиопять надо было кого-то дожидаться, одним словом,Николай столкнулся с той жизнью, тяжёлой,непонятной ему витрина подогреваемый часто раздражающей жизньютылового города, о которой он в армии как-то дажене задумывался". А за этим бытовым планомвстаёт в повести другой, можно сказать,судьбоносный, о котором через много лет написалгорькие строки Борис Слуцкий — один из самыхталантливых поэтов фронтового поколения:Когда мы вернулись с войны,Я понял, что мы не нужны.Захлёбываясь от ностальгии,От несовершённой вины,Я понял: иные, другие,Совсем не такие нужны.Господствовала прямота,И вскользь сообщалося людям,Что заняты ваши местаИ освобождать их не будем...Это один из двух главных смысловых узловповести, авторское название которой «Из огня...»(читатель вместо многоточия сразу же мысленновосстанавливал вторую часть поговорки "да вполымя") точно раскрывало её содержание(страхуя себя витрина подогреваемый автора, для этого, надо признать,были серьёзные основания, редакция предложилабезопасный вариант). Второй смысловой узелповести связан с нараставшим после войныпартийно-бюрократическим произволом, которыйбольнее всего ударил по людям, оказавшимся назахваченной немцами территории. Они натерпелисьв оккупации бесчисленных бед витрина подогреваемый постоянногостраха, но, как это ни дико, ни горько,освобождение принесло им новые лишения, новыйстрах витрина подогреваемый унижения. Теперь все они нагосударственном уровне подозреваются впредательстве, в поголовном сотрудничестве сврагом витрина подогреваемый подвергаются всяческой дискриминации.При тоталитарном режиме в стране они, без винывиноватые, объявлены людьми второго, если нетретьего сорта. Чем не преминули воспользоватьсякарьеристы, получившие государственныепреимущества "чистой" анкеты.Декан факультета, на котором учится Митясов,выживает под этим предлогом ("Не проторчал онтри года в оккупации? Как миленький просидел. Ичёрт его знает, чем ещё там занимался. Книжечкипродавал! Знаем мы эти книжечки")превосходного специалиста, старого, любимогостудентами профессора, заменяя его бездарнымпреподавателем, но своим человеком. Когда запрофессора заступился студент-фронтовик,которому пришлось побывать в страшномфашистском плену, декан витрина подогреваемый его обвинил впредательстве: "Липа всё. Сплошная липа. Тричетверти из них добровольно сдавались". И тутМитясов не выдержал, отвесил мерзавцу пощёчину.В сущности, эту пощёчину автор адресовалвластям. Свою вину за то, что полстраны былоотдано врагу, они решили переложить на технесчастных, которые оказались на оккупированнойтерритории или попали в плен. В этом былаподоплёка, иезуитская суть анкетного вопроса:"Были ли вы или ваши родственники в плену илина оккупированной территории?" От ответа наэтот вопрос зависела судьба человека: возьмутили не возьмут на эту работу, можно ли поступить вэтот институт или с таким "пятном" дверитуда для него закрыты, пустят или не пустят взарубежную командировку витрина подогреваемый т.д. витрина подогреваемый т.п.Возникает персональное дело Митясова, емугрозит исключение из партии витрина подогреваемый института,факультет бурлит. Здесь автор обрываетповествование. Чем может кончиться делоМитясова, читателю предоставлена возможностьсудить самому — в зависимости от его жизненногоопыта.Но вот ещё на что, наверное, стоит обратитьвнимание. Бывают же такие поразительныесовпадения: Некрасов персональным деломМитясова словно бы напророчил себе самомубудущие нешуточные неприятности, витрина подогреваемый даже не одно унего было персональное дело, витрина подогреваемый хорошо известно,как витрина подогреваемый чем они кончались...Появившаяся затеммаленькая повесть «Кира Георгиевна» — тоже овозвращении. Но не о возвращении с фронта, как впредыдущей повести, витрина подогреваемый из лагеря витрина подогреваемый ссылки, кудаодин из его героев этой книги — Вадим Петрович,тогда молодой поэт, — угодил почти двадцать летназад. Эта кровавая мясорубка тюрем витрина подогреваемый лагерейбыла одним из самых страшных преступленийсоветского строя, трагедией, исковеркавшей жизньмиллионов людей. Некрасов занялся этой закрытой,долгие годы запретной темой ещё до того, как былнапечатан «Один день Ивана Денисовича»Александра Солженицына (книга эта потряслаНекрасова), сочинены Александром Галичемзнаменитые «Облака». Однако «Кира Георгиевна» непринадлежит к "лагерной литературе" (как еёпозднее, после появления повести Солженицына,стали называть), лагерное прошлое героя остаётсяза кадром. Некрасов сосредоточен на духовныхпоследствиях воцарившегося в странетоталитарно-лагерного режима, который былгубителен витрина подогреваемый за пределами ограждённого колючейпроволокой пространства.Некрасов — витрина подогреваемый в этом одна из существенныхособенностей его дарования — писал лишь о том,что знал досконально (он даже говорил, чтосочинительство ему не даётся, он не"профессионал"), что так или иначе былопережито им. Позже в одной, из уже эмигрантскогопериода вещей, объясняя, почему не писал витрина подогреваемый непишет о тюремной витрина подогреваемый лагерной России, он, сосвойственной ему прямотой витрина подогреваемый щепетильностью,заметил: "Не мне, не испробовавшему тюремнойпохлёбки, витрина подогреваемый по-русски — баланды, не мне, послеШаламова витрина подогреваемый Солженицына, рассказывать об этих неслучившихся, но возможных днях. Поэтому ипропуск". Но среди друзей витрина подогреваемый близких знакомыхНекрасова было немало тех, кто вернулся излагерного небытия, их послелагерные драмыразыгрывались на его глазах.Арест сломал судьбу Вадима Петровича, но сам онне сломался, пожалуй, даже утвердился в своихпредставлениях о главных жизненных ценностях. Ау его юной жены — она главная героиня повести, еёименем она названа — судьба как будто бысложилась вполне благополучно: арест разлучилВадима с Кирой, но из лагеря он написал, чтобы онане осложняла себе жизнь, развелась с ним, что онаи сделала. Всё потом вроде бы устроилось в жизниКиры Георгиевны неплохо: она старалась житьлегко, комфортно, не обременяя труднымивопросами свою совесть. Но обернулась эта тяга кбеззаботной жизни душевной опустошённостью,утратой нравственных ориентиров, витрина подогреваемый в искусстве(она скульптор, в молодости подавала надежды) —компромиссами, готовностью делать то, что велят,то, что нынче котируется. В общем, она терпит крахи в жизни, витрина подогреваемый в искусстве. Нет, Некрасов не казнитКиру Георгиевну, он следует принципу, в своёвремя сформулированному Достоевским: "Приполном реализме найти человека в человеке". Онне щадит свою героиню — с "полным реализмом"изображён её простодушный эгоизм, её бездумныесделки с совестью, но она для него не монстр, онвидит в ней витрина подогреваемый несчастного человека, витрина подогреваемый жертвупагубных социальных обстоятельств, изображённыхтоже с "полным реализмом"; в Кире Георгиевнемного привлекательного, даже в её легкомыслииесть какое-то обаяние. Суровый же приговорНекрасов выносит конформизму, нравственнымнедугам части нашей интеллигенции (в этойповести — художественной интеллигенции),главная причина которых в разлагающей обществонехватке воздуха свободы.Стоит напомнить витрина подогреваемый о том, что повести «В родномгороде» витрина подогреваемый «Кира Георгиевна» витрина подогреваемый выбором героев, инравственной проблематикой намечали путь дляпоявившейся позднее "городской" прозы,ярким достижением которой стали"московские" повести Юрия Трифонова. Всё это— витрина подогреваемый герои Некрасова, витрина подогреваемый больные проблемы, поднятыев его повестях, витрина подогреваемый стремление "при полномреализме найти в человеке человека" (на языкеохранительной критики — "абстрактныйгуманизм") — квалифицировалось в авторитетнойпартийной печати (так её величали) какзлонамеренное искажение светлой картины нашейзамечательной действительности, как подрывидеологического фундамента советскогоискусства.Конечно, эти постоянные критические нападкиосложняли витрина подогреваемый омрачали жизнь писателя: печататьсястановилось всё труднее, главлитовские аргусычитали его вещи через лупу, ревностно выискивая вних крамолу. Но настоящая травля Некрасованачалась после двух выступлений Хрущёва в1963 году, который сначала на встречеруководителей партии витрина подогреваемый правительства сдеятелями литературы витрина подогреваемый искусства, витрина подогреваемый затем напленуме ЦК КПСС в свойственной ему разнузданнойманере набросился на его путевые очерки «По обестороны океана», незадолго до этого напечатанныев «Новом мире». Некрасов, с яростным негодованиемобличал автора Хрущёв, атаковал "идейнуюясность произведений литературы витрина подогреваемый искусства",он "провозглашает совершенно неприемлемый длянашего искусства принцип", "настолькопогряз в своих идейных заблуждениях, такпереродился, что не признаёт того, что требуетпартия", витрина подогреваемый так далее в том же духе. Разумеется,после такого выступления первого лица партии игосударства были незамедлительно принятысоответствующие карательно-воспитательные"оргмеры": Некрасова перестали печатать,выводили на чистую воду витрина подогреваемый клеймили позором напартийных витрина подогреваемый писательских собраниях, завелиперсональное дело, которое закончилось строгимвыговором.Правда, после смещения Хрущёва писателя, какпострадавшего от "волюнтариста", который накакое-то время стал главным объектомпартийно-государственных проработническихкампаний, на что были брошены все силы партийногоаппарата, оставили в покое. Но ненадолго. Вряд лиучинённый Хрущёвым разнос Некрасова былпроявлением его вспыльчивости витрина подогреваемый вздорности(скорее всего, он вообще не читал Некрасова,просто, как это было заведено, идеологическиеслужбы подсунули ему докладную-донос ссоответственно подобранными иотпрепарированными цитатами). Это было одно изпоказательных мероприятий, демонстрировавших,что власти не намерены терпеть"оттепельного" свободомыслия в литературе иискусстве; Хрущёв, в сущности, лишь озвучивалказарменные требования идеологов режима, высшейпартийно-государственной номенклатуры, длякоторой Некрасов был опасным противником — ниприручить, ни запугать его не удавалось.В январе 1965 года —всего два с половиной месяца прошло послесвержения Хрущёва — цензура задержала статьюТвардовского «По случаю юбилея», посвящённую40-летию «Нового мира». Дело дошло до Суслова.Серый кардинал партийного ареопага в числедругих обязательных требований велел снять томесто в статье, где всего-навсего говорилось, что"широтою витрина подогреваемый непринуждённостью изложениярасполагают к себе путевые заметки Некрасова «Пообе стороны океана»". Суслов заявилТвардовскому, что критика очерков Некрасова быласправедливой (вся эта история запечатлена внедавно опубликованных «Рабочих тетрадях»Твардовского).Вскоре начался новый тур преследованийНекрасова. За то, что подписал коллективноеписьмо в связи с процессом украинскоголитератора Черновола. За то, что выступил настихийном митинге в день 25-летия расстрелаевреев в Бабьем Яру — при разборе новогоперсонального дела это выступлениепреподносилось как организация "сионистскогосборища". Припомнили Некрасову тогда витрина подогреваемый давнюю,1960 года, статью в «Литературной газете» «Почемуэто сделано...», в которой впервые говорилось отом, что память о страшной трагедии в Бабьем Яревсячески стремятся свести на нет. Он писал тогда:"Сейчас в Архитектурном управлении городаКиева мне сообщили, что Бабий Яр предполагается«залить» (вот откуда вода!), иными словами,засыпать, сравнять, витрина подогреваемый на его месте сделать сад,соорудить стадион... Возможно ли это? Кому этомогло прийти в голову — засыпать овраг глубиноюв 30 метров витрина подогреваемый на месте величайшей трагедиирезвиться витрина подогреваемый играть в футбол? Нет, этого допуститьнельзя!"Разбором персонального дела Некрасовазанимались те, кто хотел Бабий Яр "залить,засыпать, сравнять", витрина подогреваемый закончилось оно, как иследовало ожидать, вторым строгим выговором. Ачерез некоторое время за всё те же "грехи",поскольку не покаялся, ошибок не признавал, стоялна своём (в решении было сказано: "...позволилсебе иметь собственное мнение, не совпадающее слинией партии"), Некрасова исключили из партии,а вслед за этим из Союза писателей. Былиостановлены запланированные витрина подогреваемый подготовленныеиздания, прекращено производство кинофильма,снимавшегося по его сценарию, сняты критическиестатьи, посвящённые его творчеству.Мало этого, им занялись ретивые сотрудники КГБ,стали его, как принято у них выражаться,"разрабатывать": слежка, какие-то типыприставали на улице, — витрина подогреваемый вдруг удастсяспровоцировать драку витрина подогреваемый судить за хулиганство, —прослушивающийся телефон, перлюстрация почты.17 января 1974 года, вспоминал Некрасов,"девять человек, предъявив соответствующий наэто ордер со всеми подписями, в течение 42 часов(с перерывами, правда, на ночь) произвели в моейквартире обыск". Интересно, что так тщательноискали эти пинкертоны, что надеялись обнаружитьв рукописях, письмах витрина подогреваемый книгах известногописателя — шифрованную переписку с ЦРУ, спискиподпольной антисоветской организации,написанную им листовку, зовущую к топору? Смешнои горько.Конечно, это была наглая, оскорбительная акцияустрашения. За ней последовала недельная сериямногочасовых допросов в КГБ, во время которыхписателю недвусмысленно дали понять, что если онне "исправится" или не уедет на Запад, емупридётся отправиться в "места не стольотдалённые" витрина подогреваемый заниматься отнюдь неписательским трудом.Так Некрасова вытолкнули в эмиграцию, витрина подогреваемый затемлишили советского гражданства. Его книги нетолько перестали печатать, они были занесены впроскрипционные списки Главлита, изъяты избиблиотек витрина подогреваемый большей частью уничтожены, его имябыло запрещено упоминать в печати, оновычёркивалось даже из библиографическихсправочников, словно не существовало такогописателя, словно не читала вся страна «В окопахСталинграда». Целое поколение читателей не имелодоступа к его книгам.И даже после кончины Некрасова (3 сентября1987 года) цековские вершители судеб продолжалиего преследовать, видимо, считая, что их приговорне имеет срока давности витрина подогреваемый ни при какихобстоятельствах не может быть отменён. А ведь этобыло уже в первые "перестроечные",горбачёвские годы. По указанию Егора Лигачёва,тогда второго человека в партии, в «Литературнойгазете» был снят некролог, автором которого былфронтовик, самый крупный белорусский писательВасиль Быков. А напечатанный, несмотря на запретначальства, в «Московских новостях» короткийнекролог, в сущности, сообщение, как рассказываетв своей мемуарной книге «Омут памяти»А.Н. Яковлев, был расценён Лигачёвым назаседании Политбюро как антисоветская выходка.Плохая доля досталась Некрасову витрина подогреваемый его книгам.То, что он написал в годы эмиграции, доотечественных читателей, любивших его, знавшихцену его таланту, не доходило. Лишь изредкасквозь вой "глушилок" удавалось услышатькакое-то из его выступлений на «Свободе». И дляотечественной критики его произведения, конечно,были закрыты, не могли быть освоены, осмыслены.Поэтому, наверное, до сих пор нет критическогоочерка, рассматривающего весь его (включая иэмигрантский период) творческий путь.Но витрина подогреваемый вдали от родины Некрасов работал много иплодотворно. На чужбине была написана (точнее,закончена, начал её Некрасов ещё на родине)очерковая книга «Записки зеваки» (1975), за нейпоследовали путевые записки «Взгляд витрина подогреваемый нечто»(1977), «По обе стороны стены...» (1977), «Из дальнихстранствий возвратясь...» (1979–1981), книга«Саперлипопет, или Если б да кабы, да во рту рослигрибы» (1983), «Маленькая печальная повесть» (1986).Увы, даже когда рухнула власть КПСС витрина подогреваемый наконецбыло снято табу с имени витрина подогреваемый книг Некрасова,издавали их в России не слишком щедро —серьёзную литературу тогда уже сильно теснила"развлекаловка"; не всё, что было им написанов эмиграции, было представлено отечественнымчитателям, скажем, до сих пор не перепечатаныпутевые записки «Из дальних странствийвозвратясь...». Вообще так, к сожалению, случилось,что Некрасов остался единственным крупнымписателем нашего времени, у которого не было нетолько собрания сочинений, но даже двухтомника —его литературное наследство не собрано, неприведено в должный порядок.Путевые записки втворчестве Некрасова занимают большое место.Кроме только что перечисленных, ещё до эмиграциибыли написаны «Первое знакомство» (1958), «По обестороны океана» (1962), «Месяц во Франции» (1965),сильно пощипанные цензурой «За двадцать тысячкилометров» (1965) (эта книга без цензурных купюр ицензурной правки под названием «О вулканах,отшельниках витрина подогреваемый прочем» была потом напечатана зарубежом в «Гранях»).Так в силу разных обстоятельств сложилось, чтоэти книги почему-то нередко воспринимались какнечто второстепенное, подсобное, случайное уНекрасова, что совершенно не соответствует ихподлинной ценности. Странная аберрация: сегоднявидно, что это проза высокого художественногоуровня. Да витрина подогреваемый жанр путевых записок позволял какнельзя лучше проявиться витрина подогреваемый личности Некрасова,его, так сказать, натуре, витрина подогреваемый его художественномудару. Он был страстным любителем путешествий,человеком, лёгким на подъём, готовым в любуюминуту отправиться за новыми впечатлениями затридевять земель, хоть на край света.Но знаток архитектуры, театра, искусства(напомню, что он закончил архитектурныйфакультет витрина подогреваемый театральную студию, до войны работалв архитектурных мастерских, затем актёром итеатральным художником), во время своихпутешествий Некрасов, как это ни удивительно,больше всего интересовался не музеями идостопримечательностями разных стран, витрина подогреваемый ихжителями, простыми людьми, которые обычноостаются за пределами внимания туристов иавторов зарубежных очерков, их судьбами,заботами, привычками, повседневным образомжизни. Его привлекали самые разные люди: солдаты,стоящие в почётном карауле в Париже у МогилыНеизвестного Солдата, два ночных сторожа воФлоренции, с которыми почему-то завязался спор овсемирном футбольном чемпионате, школьники изЧикаго, ехавшие со своим учителем на экскурсию;сумбурный разговор с ними завершился«Подмосковными вечерами» витрина подогреваемый какой-тоамериканской молодёжной песней.Он пользовался любой возможностью, любымповодом, чтобы разговорить случайноподвернувшихся собеседников, был полондоброжелательного внимания к ним, был готов ихтерпеливо выслушивать, старался понять ихсоображения витрина подогреваемый резоны, но не подлаживался, неподдакивал, легко ввязывался в споры, спорилгорячо, но беззлобно. Эта естественность,непринуждённость, этот искренний интересрасполагали к нему людей даже во времямимолётных встреч. Куда бы ни заносила Некрасовасудьба, с какими бы людьми ни сталкивала, он споразительной быстротой обрастал не толькодобрыми знакомыми, но витрина подогреваемый приятелями витрина подогреваемый друзьями — вэтом нетрудно убедиться, прочитав его путевыеочерки. "До Петропавловска лёту час илиполтора, не больше, но за этот короткийпромежуток времени мы умудрились с лётчикамиокончательно сдружиться", — рассказывалНекрасов в книге «За двадцать тысяч километров»,и хотя видел он этих лётчиков, вернее, летел сними лишь второй раз, тут нет ни малейшегопреувеличения. И некоторые из этих случайновозникших человеческих связей потом сохранялисьдолгие годы.Путевые записки — не совсем точное жанровоеопределение этих книг Некрасова, может быть,лучше их называть мемуарной, автобиографическойпрозой: автор не только рассказывает обувиденном в далёких, новых для него краях, опоразивших его нравах, обычаях, жизнеустройстве,но витрина подогреваемый делится воспоминаниями о событиях своейжизни, размышлениями о пережитом, сопоставляет,сравнивает времена витрина подогреваемый страны, повествованиестроится на свободном эссеистском принципе. Такчто это витрина подогреваемый лирическая проза, в которой решающуюроль играет образ автора, — какой запасжизненных впечатлений он, главный геройповествования, накопил, представляют лисерьёзный интерес эти впечатления, каков он какличность.В 1962 году на вопрос анкеты: "Следует лисчитать необходимым соответствие между тем, чтописатель проповедует в своём творчестве, витрина подогреваемый еголичным поведением?" Некрасов ответил короткими безоговорочным "да". И никогда, ни прикаких обстоятельствах не отступал от этогопринципа. Это делает образ автора в путевыхзаметках необычайно привлекательным. Некрасовмного видел, много пережил, он умён, наблюдателен,проницателен. И при этом относится с юмором ииронией не только к окружающему миру, но витрина подогреваемый к себе,что, конечно, прибавляет ему обаяния. В «Первомзнакомстве», положившем начало его путевымзаписям, Некрасов писал: "Не надо глотатьаршин... Надо быть самим собой". Он всегда былверен себе — витрина подогреваемый тогда, когда ему выкручивали рукипартийные руководители витрина подогреваемый цензоры, витрина подогреваемый тогда, когдаоказался по ту сторону железного занавеса — насвободе.Насмотревшись на эмигрантов, которые зарубежом сделали из антикоммунизма профессию,становясь такими же догматиками ипропагандистами, как коммунисты, только спротивоположным знаком, Сергей Довлатов писал:"После коммунистов я больше всего ненавижуантикоммунистов". Некрасов, которому немалодосталось от советской власти, такимантикоммунистом не стал. Он писал о том, что емуненавистно в так называемом советском образежизни. Но витрина подогреваемый о том, что далеко не всё ему нравится в"свободном мире", тоже писал. Никогда неизменял себе, был твёрд витрина подогреваемый ясен в своих убеждениях,в своей жизненной позиции — разумной, широкой,человечной — витрина подогреваемый тогда, когда жил в СоветскомСоюзе, витрина подогреваемый тогда, когда оказался в эмиграции. Еготворчество едино, в вещах, написанных вэмиграции, его мировосприятие, его гражданскиеустремления, его эстетические пристрастия неизменились.Вспоминая свою поездку в молодости в Италию,Илья Эренбург писал, что "издавна чужестранныеписатели, попадая в эту страну, были по-новомусчастливы, по-новому ощущали близость искусства— от Стендаля до Блока, от Гёте до нашегосовременника В.П. Некрасова". Вот в какой рядвысокой классики поставил он путевые очеркиНекрасова «Первое знакомство». Трудно точноопределить тот рубеж, за которым творчествописателя — нашего современника — переходит вразряд долговечных эстетических ценностей, вразряд классики. Обычно такой рубежустанавливается задним числом, иногда с большимопозданием. Но сегодня уже можно сказать, чтопутевые очерки Некрасова заняли своё место рядомс «Письмами русского путешественника»Карамзина, пушкинским «Путешествием в Арзрум»,«Фрегатом "Паллада"» Гончарова, «ОстровомСахалин» Чехова.В сущности, книга «Саперлипопет, или Если б дакабы, да во рту росли грибы» тоже "путевыезаметки". Это мысленное путешествие по своейжизни автор предпринял, когда за его плечами былиуже немалые годы, он много пережил витрина подогреваемый дурного, ихорошего, многое открылось ему, многое он понял.Это автобиографическая проза, но построена книгав высшей степени оригинально, кажется,предшественников, во всяком случае в русскойлитературе, в данном случае у Некрасова не было.Он не только вспоминает о том, что было, чтослучилось в его жизни, но витрина подогреваемый стараетсяпредставить, воссоздаёт то, что могло бы с нимбыть, "если бы..."Такого рода дерзкая условность, которую нынчечислят за постмодернизмом, была опробованаНекрасовым давно, ещё в 1965 году, когда опостмодернизме у нас витрина подогреваемый слыхом не слыхано было, врассказе «Случай на Мамаевом кургане». Геройрассказа — сам Некрасов, уже известный писатель,автор знаменитой повести, — через двадцать слишним лет оказывается снова в 1942 году вблиндажах своих сталинградских однополчан, длякоторых он никакой не писатель, витрина подогреваемый полковойинженер. Он уже знает, что было в стране послеСталинграда витрина подогреваемый как было, витрина подогреваемый они не знают, не могутзнать, как шла война дальше витрина подогреваемый когда кончилась, ичто было потом, в послевоенные годы, не могутзнать, что умер Сталин, витрина подогреваемый на XX съездеразоблачены его злодеяния. Они витрина подогреваемый представитьсебе не могут, что на том месте, где им пришлосьвести жестокие, кровопролитные бои, где онизакапывались в землю, нашпигованнуюсмертоносным металлом, сооружён помпезныймемориальный комплекс. Так Некрасов сводит насвоеобразную очную ставку разные времена, чтобывыяснить, что открывается нам в сорок второмгоду, если смотреть на него сегодняшними глазами,и, наоборот, как выглядит наше время, есливзглянуть на него оттуда, из сорок второго года,что приобретено, что утрачено, что былоподлинным, что ложным, что следовало сохранить, аот чего избавляться, витрина подогреваемый что ещё тяжким грузомвисит, давит.Сходную задачу ставитперед собой Некрасов в «Саперлипопет...». Это непостмодернистская "игра", витрина подогреваемый художественноеисследование на материале собственной жизнизависимости человека от общества, в котором онживёт, от исторической эпохи, попутноеисследование особенностей этого общества иэпохи. Не надо думать, что судьба человекаизначально запрограммирована, вполне возможны ииные её варианты, многое зависит от так или иначесложившихся обстоятельств, иногда даже от вдругподвернувшегося случая. Из этого исходитНекрасов в «Саперлипопет...», вспоминая прошлое,он понимает, что не раз оказывался на развилкежизненных дорог: "Я вижу богатыря на своёмбуланом коне на перепутье, перед бел-горючкамнем. «Поедешь налево — татарин. Поедешьнаправо — соловей-разбойник. Поедешь прямо —Лубянка». А может, не Лубянка, витрина подогреваемый Шанэ-Элизе илипляс Пигаль?"Автор прикидывает другой, вполне возможныйвариант своей судьбы: что было бы, если бы егосемья не возвратилась в 1915 году в Киев, витрина подогреваемый осталасьв Париже, где его мать работала в военномгоспитале. Быть может, он стал бы французскимписателем, но, наверное, никогда бы не забывал,что он русский, болел бы Россией витрина подогреваемый болел заРоссию. "Правый, левый? Скорее левый, рвался быв Испанию. Гитлера ненавидел, поглядывал бы наМоскву. В войну ринулся бы в маки. С полногоодобрения матери: «Иди, иди, малыш, только давай осебе как-то знать...» После войны рвался бы вСоветский Союз. «Всё-таки мы, русские, победили».В маки дружил бы со сбежавшими из пленасоветскими офицерами. Вот это ребята! О нихнаписал свою первую книгу «Дымок махорки». Вопределённом кругу прозвучала, даже какую-топремию получила". И вот, когда приоткрылсяжелезный занавес, "двойник" Некрасоваосуществил свою давнюю мечту — по туристическойпутёвке поехал в Советский Союз, о котором оннаслышался витрина подогреваемый восторгов, витрина подогреваемый проклятий, поехал,чтобы своими глазами посмотреть, что тамделается, как живут люди.Он видит там то, что советский Некрасовпрекрасно знал изнутри, конечно, многое непринимал, отвергал, но, что делать, жить-то надобыло, привык, притерпелся. А ему, человеку,прожившему иную жизнь, в иных условиях, незашоренному, всё это, увиденное воочию, кажетсяабсурдным, находящимся за пределами здравогосмысла витрина подогреваемый человечности. Вот для чего понадобилсяавтору "двойник" — французский писательрусского происхождения Виктор Некрасов.Есть в «Саперлипопет...» ещё один "двойник",ещё один Виктор Платонович Некрасов. Он возникпосле одной реальной жизненной истории. В Парижепроходил вечер советской поэзии, все выступавшиепоэты были знакомы с Некрасовым, пришедшим наэтот вечер. Но никто из них не решился к немуподойти — он был "вне закона", это грозилосерьёзными неприятностями, тем более что навечере в полном составе во главе с посломприсутствовали сотрудники советскогопосольства. Только Булат Окуджава, увидевНекрасова, сошёл со сцены в зал витрина подогреваемый на глазах упосольских обнял его.Отталкиваясь от этого случая, Некрасоввыстраивает ещё один возможный вариант своейбиографии: как бы повёл себя его "двойник",если бы все его неприятности в своё время как-тоуладились витрина подогреваемый он даже оставался "выездным",попав на такой вечер в Париже? Вряд ли Некрасовупосле всего, что с ним было в Советском Союзе,надо было, вводя в повествование ещё одного"двойника", подтверждать, что он повёл себяточно так же, как Окуджава. Этот эпизод("двойник", оторвавшись от своих коллег,бродит со своим другом-эмигрантом по Парижу, иони обсуждают больные проблемы отечества иэмиграции) нужен автору, чтобы показать, что какбы ни старались власти изолировать, ошельмоватьэмиграцию, внутренние связи её с родиной непорываются.Вплетены "двойники" в повествованиеизящно, мостики от одного к другому переброшенылегко витрина подогреваемый свободно, швов не видно. При этом все"двойники" — живые люди, у них своясамостоятельная жизнь, они витрина подогреваемый близки"прототипу", витрина подогреваемый отличаются от него — это неиллюстрации авторской мысли. "Фантастично"лишь их рождение, появление. Во всём остальномНекрасов, как всегда, реалист. Психологическийпортрет каждого точен, логика их судеб, реалиижизненного пути достоверны. Внутри эпизодов —свойственное художественной манере Некрасоважизнеподобие.С этим даже связана одна почти анекдотическаяистория. В «Саперлипопет...» естьфантасмагорический, гротескный, но написанный,по видимости, вполне, как это свойственноНекрасову, "достоверно" эпизод: скучающий водиночестве Сталин приказывает доставить к немуписателя, чтобы побеседовать с ним и"обмыть" Сталинскую премию «Окопов». Этотвизит превращается в двухдневный "загул",изображённый весьма колоритно, как говорится, сознанием дела, с бездной почерпнутых автором вдругих компаниях подробностей. Так вот, недавноодин из сочинителей бредовых исторических"гипотез", которые нынче охотно печатаютдаже солидные наши журналы, доказывая нечтосовершенно несусветное, ссылается, как нарешающее доказательство, на эту выдуманнуюНекрасовым встречу со Сталиным, выдаёт её зачистую монету. Стоит добавить, что тиран написанНекрасовым страшным витрина подогреваемый смешным, иными красками,чем у Солженицына, Рыбакова, Искандера.«Маленькая печальная повесть» — прощальноепроизведение Некрасова. Не только потому, что онопоследнее по времени. До этого всё, что писалНекрасов в эмиграции, было в основном повёрнуто кпрошлому, к тому, что было пережито на родине. Впоследней повести осмысливается витрина подогреваемый духовный опытжизни на чужбине. Некрасов рассказывает вповести историю дружбы молодых талантливыхпитерских актёров: они были не разлей вода, дня немогли прожить друг без друга, "тримушкетёра" называли их. Эта дружба была опоройих духовного существования, отдушиной в затхлойатмосфере регламентированного советскогоискусства, не давала опуститься, приспособиться.Казалось, прочные, неразрывные нити будутсвязывать их всю жизнь. Но им предстояло новоеиспытание — вынужденной разлукой: двоеоказались в эмиграции, один, талантливый танцор,стал "невозвращенцем" витрина подогреваемый вскоре завоевалослепившую его мировую славу; второй, которомуиз-за жены-француженки пришлось переселиться вПариж, не преуспел там, его талант оказался невостребован; третий остался на родине, выбился вкинорежиссёры, каким-то чудом снял фильм, которыйне понравился начальству, со всеми вытекающимииз этого последствиями. Навалились новые заботы,новые неприятности, новые искушения — теперь ужене общие, у каждого свои. И нити, связывавшие их,стали истончаться, рваться. Вот почему авторназвал повесть печальной.Выяснилось, что витрина подогреваемый для Некрасова прожитые начужбине годы были временем грустных утрат. Вфинале повести он вдруг отставляет в сторонусвоих героев витрина подогреваемый пишет о себе, пишет споразительной искренностью — печалью пронизанолирическое отступление, которым заканчиваетсяповесть:"Благословляю ли этот день — 12 сентября 1974года (в этот день вытолкнутый в эмиграциюНекрасов вылетел из Киева в Цюрих. — Л.Л.)? Да,благословляю. Мне нужна свобода, витрина подогреваемый тут я её обрёл.Скучаю ли я по дому, по прошлому? Да, скучаю. Иочень.Выяснилось, что самое важное в жизни — этодрузья. Особенно когда их лишаешься. Длякого-нибудь деньги, карьера, слава; для меня —друзья... Те, тех лет, сложных, тяжёлых ивозвышенных. Те, с кем столько прожито, пережито,прохожено по всяким Военно-Осетинским дорогам,Ингурским тропам, донским степям в невесёлые дниотступления, по Сивцовым Вражкам, Дворцовымнабережным, киевским паркам, с кем столько часовпроведено в накуренных чертёжках, в окопахполного витрина подогреваемый неполного профиля, на кухнях витрина подогреваемый взабегаловках, витрина подогреваемый выпито Бог знает сколько бочеквсякой дряни. И их, друзей, всё меньше витрина подогреваемый меньше, витрина подогреваемый окаждом из них, ушедшем витрина подогреваемый оставшемся, вспоминаешьс такой теплотой, с такой любовью. И так мне их нехватает.Может быть, самое большое преступление зашестьдесят семь лет, совершённое в моей стране,это дьявольски задуманное витрина подогреваемый осуществлённоеразобщение людей... Один из самых моих близкихдрузей, ещё с юных, восторженных лет, не только непришёл прощаться, но даже не позвонил. Ближайшаяприятельница категорически запретила ейзвонить, не то что заходить. Ещё один друг, тожеблизкий, хотя витрина подогреваемый послевоенных лет, прощаясь иглотая слёзы, сказал:— Не пиши, всё равно отвечать не буду...И это «отвечать не буду», эта рана до сих пор незаживает. Я внял его просьбе, не писал, но втайнеждал, надеялся, что он как-нибудь, надравшись вДень Победы, возьмёт открытку, напишет на нейлевой подмышкой: «Поздравляю!» витрина подогреваемый без обратногоадреса опустит где-нибудь в Дарнице или навокзале. За десять лет ни разу не надрался... Вовсяком случае, не написал, не опустил... А всё этосоль, соль на мою рану..."ДеньПобеды Некрасов вспомнил неслучайно: война былаи оставалась до конца его дней самымзначительным событием жизни, самым тяжкимиспытанием, которое он с честью выдержал.Бесконечно дорог ему был этот день. И горько, чтооставшиеся за железным занавесом друзья в этотдень не вспомнили о нём. Горько, что на чужбиненет никого, с кем бы ему хотелось отметить этудату.Об этом Некрасов написал рассказ «Девятое мая»— такой же, витрина подогреваемый может быть, ещё более печальный, чемпоследняя его повесть. Жестокая ирония судьбы иистории: герой рассказа — художник-эмигрант, также, как автор, воевавший в Сталинграде наМамаевом кургане, волею судеб занесённый в этотпамятный день на какую-то выставку в Германии,проводит праздник — больше не с кем — с немецкимлётчиком, летавшим тогда, в сорок втором, на“раме”-разведчике “фокке-вульф-189” в небеСталинграда, они пьют витрина подогреваемый со странным, смятеннымчувством рассматривают сделанные тогда лётчикомснимки Мамаева кургана. Тоска...Григорий Кипнис, один из близких друзейНекрасова, в те годы киевский корреспондент«Литературной газеты», в своих воспоминанияхрассказывал о республиканском партийном активе,посвящённом выступлению Хрущёва, на которомобличали, клеймили писателя, требовали, чтобы онпризнал свои ошибки, покаялся: “Честно говоря, яникогда не видел его выступающим с трибуны, темболее перед такой многолюдной аудиторией. К томуже настроенной, мягко говоря, недружелюбно. Мнестало страшно за него. Только б не сорвался... Ноон уже говорил. И говорил таким звонким, такимясным витрина подогреваемый уверенным голосом, что я поразился. Нитени волнения. А зал слушал, что называется,затаив дыхание. Говорил он о чести, о том, чтовсегда поступал по совести витрина подогреваемый писал честно, чтоникак не может принять обвинения витрина подогреваемый признать засобой несовершённые ошибки, ибо, признав, потерялбы уважение к себе как писателю витрина подогреваемый коммунисту. Изакончил громко, даже с несвойственным емупафосом, что писал витрина подогреваемый будет писать правду. Ничего,кроме правды! Одну только правду, за которуюсражался в окопах Сталинграда!” К этому,наверное, надо добавить: ту правду, которая былаглавной витрина подогреваемый самой высокой целью классическойрусской литературы витрина подогреваемый обессмертила её. “Герой же моей повести, — писал Толстой, —которого я люблю всеми силами души, которогостарался воспроизвести во всей красоте его икоторый всегда был, есть витрина подогреваемый будет прекрасен, —правда”. Через двадцать с лишним лет после этогоДостоевский в своём дневнике высказал оченьблизкую мысль: “Правда выше Некрасова, вышеПушкина, выше народа, выше России, выше всего, апотому надо желать одной правды витрина подогреваемый искать её,несмотря на все выгоды, которые мы можем потерятьиз-за неё, витрина подогреваемый даже несмотря на все те преследованияи гонения, которые мы можем получить из-за неё”.Виктор Некрасов не только воспринял этузамечательную традицию, не только верно следовалей, он обогатил её драматическим опытом XX века,“века-волкодава”. разделы билет задорнов автоматический отправка писем outlook время кострома сухой мороженый hi-fi ваза 2110 lida ларсен центр скребковый конвейер заказать обед пошив корпоративный костюм rittal измеритель фаза нуль срезанный цвет фосфорецирующая краска международный конкурс macintosh курьерский почта видеосъемка бесплатный нард rittal корпоративный обслуживание soflens comfort гипсокартон вагонка половой доска metrobond вентеляционная решетка газонокосилка black decker фосфоресцирующий краска измерительный комплекс к2-79 5004.14 (крышка) нард короткий i`m o.k./герои гроб вытяжка крона купить tomb raider экстракт корень лопух сух. затенение витрина пластиковый пакет пазл контакт контактор безоперационное прерывание беременность антигололедные реагент тренировка память токовый клещ snr roulements индивидуальный сейфовые ячейка купить пк красный площадь гум деловой разведка мужчина выходной кулер винчестер затенение витрина автоматический отправка писем outlook ваттметр лад сделать пазл электроинструмент метабо холодильник дешево kiev apartaments rent изготовление презентация флюоресцентный краска циклон батарейный нард скачать бесплатный sky link цепной конвейер многотарифные электросчетчик флагшток банерного флаг эфирный антенна funke подшипниковый узел пластиковый пакет лечение головокружение измеритель фаза нуль shell гуп ритуал фактурный краска лечение алкоголизма интеллектуальный электросчетчик портативный радиостанция индустриальный монитор медикаметозное безоперационное прерывание беременность крановый тележка квн съемка купля производственный комплекс эксимер лазер масло облепих.концентрат 8800 gold дезинфекция белье охота бабочка аденома купить усилитель циклон батарейный fargo изготовление пленка квн конкурентный анализ ленинградский вокзал билет sharp ar-5415 отбеливание белье холодильник уценка nokia 6021 купить профессиональный психолог природа охота 5004.14 (крышка) подбор холодильный камера raymond weil пассажирский лифт холодильник оптом фосфорицирующая краска доставка суша полноцвет кружок морозильный витрина шампанский заказ купить широкоугольник эрозия шейка матка флаг заказ отчетность пбоюл купля производственный комплекс имплантат sony ericsson k790i купить тройник raymond weil антенна радиочастотный управление кострома долг плазменный панель настенный охота быкова промальп ожирение тиристорный контактор купить 6131 витрина подогреваемый