витрина мороженый

LIBRARIY Генри РОЛЛИНЗЖелезоСОДЕРЖАНИЕКайфовые приключения в целом миреПисая в генофондАрт витрина мороженый шок душиБАХ!Один из никогоБлюз черного кофеПосмотри, как взрослый плачетТеперь гляди, как подыхаетАйда в фургон!Вой народаЧасто ли я здесь бываю?СолипсистТри рассказаСПАСИБО ВАМ:Виллард, Гейл Перри, Ричард Бишоп, Пегги Траксис, Вега,Селби, Баджима, Шилдс, Кэрол Буа, Иэн Маккэй, Митч Бёрииз Адамса, Массачусетс.Джо Коул 10.04.61 -19.12.91ПРЕДИСЛОВИЕЯ начал писать в пути, когда играл в группе «Black Flag». Я был молод, витрина мороженый гастроли сильно открывали мне глаза. Столь¬ко всего происходило каждый день, витрина мороженый я решил, что было бы неплохо об этом написать. Чем больше писал, тем больше нравилось. Через некоторое время мне пришло в голову сделать книгу. Я стал экономить деньги, которые предпола¬галось тратить на еду.Через несколько месяцев я скопил достаточно, чтобы изго¬товить фотокопированную брошюру - тетрадку на скрепке. Я продал пятьсот экземпляров витрина мороженый на выручку сделал новый тираж. В конце года я издал книгу в мягкой обложке. Один друг сказал, что мне нужно как-то назвать свою компанию. Компанию? Я ведь всего-навсего множил книжки в дешевой типографии где-то в центре Лос-Анджелеса витрина мороженый продавал их прямо из рюкзака. Я последовал совету витрина мороженый придумал назва¬ние - «Издательство 2.13.61». Эти цифры означают мой день рождения. Я же полагал, что буду единственным авто¬ром этого издательства, так почему бы витрина мороженый нет? Время шло, витрина мороженый книжек в бумажной обложке выходило все больше. У меня появился офис витрина мороженый несколько сотрудников для обработки почтовых заказов витрина мороженый накладных. Мы начали выпу¬скать витрина мороженый книги других авторов. Со временем мы начали пере¬езжать в помещения побольше, нам требовалось все больше места для хранения выпущенных книг. На сегодняшний день мы - небольшая издательская фирма, которая выпускает все, от фотоальбомов до сборников рас¬сказов витрина мороженый стихов. Дела идут нормально. Как-то раз, в 1996 году у Вилларда я встретился с Крейгом Нельсоном. Он спросил, не хочу ли я составить антологию своих произведений. Идея мне показалась интересной. Фрагменты из моих книг, собранные в этом томе, как я надеюсь, дадут полную картину того, что я пишу. Я надеюсь, что вам понравится... может быть.Генри РоллинзКАЙФОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ЦЕЛОМ МИРЕВ этой книге собраны некоторые мои ранние тексты.Перечитывая их, я удивился, что некоторые мнепо-прежнему нравятся. Материал в книге был выпущенв трех отдельных маленьких книжках витрина мороженый собран вместеспустя много лет.Цифры совершенны, непогрешимы витрина мороженый вечны. А ты - нет. Цифры всегда правы, в конечном счете. Ты можешь встретить неверное число, но это будет ошибкой не самого числа, витрина мороженый того, кто делал расчет. Сколько ударов производит сердце за время твоей жизни? Конечно, ты не знаешь! Но есть число, которое сообщит тебе эту небольшую информа¬цию. На цифры можно положиться! Солнце может взорвать¬ся, ты можешь потерять работу, да так ее никогда витрина мороженый не най¬ти, но в конце дня пять есть пять. Уловил? Отлично! Цифры не лезут без очереди во время обеденного перерыва. Циф¬ры не выписывают неправильных чеков. Цифры выглядят невозмутимо, даже если какая-нибудь блядская полицей¬ская свинья принимает вызов «2-11» по своему свинскому радио. Вы можете пойти за кофе в «7-11». Из цифр полу¬чаются хорошие названия. Как на вечеринке или суаре. У меня всегда с собой наклейка, на которой нарисован ста¬кан мартини с надписью «Привет, меня зовут...»; под этим я приписал «2-13-61». Так что я могу сказать: «Привет, меня зовут 2-3-61, витрина мороженый тебя?» Так что можно сказать какому-ни¬будь парню или девушке: «Ого, ты действительно уникум! Какой у тебя номер?»...Я вижу как бомбы гуляют по мостовойСердца не бьются витрина мороженый тикаютЯ думаю о взрывеТы в «Макдоналдсе»Голова какого парня взрываетсяМозги повсюдуЯ думаю здесь ошибка в расчетахВидишь парень в деловом костюмеИдет с работы домойПосмотри на него внимательноОн падаетИз его уха идет дымЖужжанье витрина мороженый треск рвутся из его головыКороткое замыканиеБедная машина!Но все нормальноДетали взаимозаменяемыУстановим другую...В бреду мне привиделось, будто я встретил тараканиху раз¬мером с девушку. Она улыбнулась мне витрина мороженый велела подойти по¬ближе. Поцеловала меня. Она терлась животом о мою плоть. Я весь дрожал витрина мороженый покрылся испариной. Мы занялись любо¬вью. Она обвила мою спину своими шестью ногами витрина мороженый стис¬нула меня в объятиях. Ее усики хлестали меня по спине. Ни одна девушка раньше не возбуждала меня до такой сте¬пени, никогда. К утру я был весь в поту, крови витрина мороженый зловонной желто-зеленой слизи. Она родила мне детей (двадцать штук). Вид наполовину человечий, могли размножаться не за годы, витрина мороженый за считанные дни, витрина мороженый поднимать тяжести в шесть раз больше собственного веса. Мы плодимся. В переулках витрина мороженый канализациях, в трущобах витрина мороженый борделях. С каждым днем мои дети становятся все больше витрина мороженый сильнее. Мы везде. Вы пытае¬тесь уничтожить нас тараканьими домиками витрина мороженый ядами. Для нас это лакомая пища. Вы никогда не очистите мир от нас. Это мы очистим мир от вас....Сегодня утром я проснулся в грузовике. Мне нравится спать в грузовике. Там спокойно витрина мороженый темно. Дождь барабанил по крыше. Прекрасный звук. Я услышал визг тормозов снару¬жи, витрина мороженый затем ужасный грохот. Я выглянул в окно. Лобовое столкновение. Сразу пришла на ум песня «Мертвый Джо» группы «Birthday Party». На тротуаре под дождем распрос¬терся ребенок. Мать была в истерике. Ребенок кричал: «Ма¬ма, мама!» Я пытался представить, что увидела мать, когда взглянула на свое дитя. У него разбита голова? Кости торчат наружу? Его кровь смешалась с дождем витрина мороженый потекла по траве ручейками кровавой воды? Встретились ли их глаза? Когда ребенок закричит, мать задергается в конвульсиях, словно в нее ударила молния. Дергайся, мам, давай, дергайся под дождем. Давай, ма, дергайся. Двигай жопой, ма. Дергайся....Она зажгла мою душу витрина мороженый глубоко затянуласьСтряхивала пепел время от времениА потом выкинулаЧуть погодя потянулась за другойРасколотаяРаздробленнаяРазорванная душаРаспаласьЯ нарисовал карту дорог чтобы вернуться домойИ выбросилВот витрина мороженый яВ непонятном времениВ шатком местеИ это нормальноНе как-нибудьА нормальноЭтот путь не таков как он естьТак тут ездят...Я был в мужском туалете на такой здоровенной автостоянке, где можно заправиться, отдохнуть витрина мороженый пожрать. У писсуара уви¬дел шесть мужиков: они расстегнули ширинки витрина мороженый вытащили свои хуи почти синхронно. Выглядело потрясающе - слов¬но расстрел или некий секретный ритуал масонского рукопо¬жатия. Мужчины в мужском туалете ведут себя по-особому. Они много не говорят, но если говорят, то громоподобно, словно желают сказать: «Эй, я не боюсь разговаривать в мужском туалете!» Они ведут себя в мужском туалете очень по-мужски, чтобы никто не подумал, что они пидарасы. Здесь нет слабаков! Мы в мужском туалете. В наших руках хуи. Мы ссым по-своему! Да! Мужчина под башмаком своей жены или подружки, попадая в мужской туалет, становится ходя¬чим принципом маскулинности. Это временный клуб, где мужчины, объединенные нуждой помочиться, суть мужчины....Я посыпал солью большого слизняка. Слизняк корчился витрина мороженый из¬вивался. Слизняк пытался удрать от меня витрина мороженый от моей жгучей со¬ли. Слизняк не издавал никаких звуков. Уверен, если бы меня вывернули наизнанку витрина мороженый обмакнули в соль, я бы заорал. Я по¬мню, как слизняк блестел витрина мороженый пульсировал, пока я посыпал его солью. Помню, как он старался уползти, выпуская слегка пу¬зырящуюся желто-зеленую слизь в огромных количествах. Мое восхищение сменилось отвращением, когда слизняк стал корчиться витрина мороженый метаться из стороны в сторону, выделяя еще больше желто-зеленой слизи, стараясь справиться с солью. Борьбу он проигрывал: как только ему удавалось стереть с се¬бя немного соли, я просто снова заносил над ним солонку, витрина мороженый игра начиналась сначала. В конце концов это мне наскучи¬ло, витрина мороженый я оставил слизняка извиваться, стараясь освободиться от соляной ванны, которая в конечном счете должна была его иссушить. Потом я представил себе, что мое тело - сплош¬ной язык, витрина мороженый что меня погрузили в соль....Я дома. Улицы лгут, тротуары лгут. Можешь попытаться их понять, но вряд ли это тебе удастся. Летние вечера горят витрина мороженый плавятся, витрина мороженый ночи мерцают, но они лгут. Внизу, под улица¬ми, река ползет змеей. Она движется вкрадчиво, волнооб¬разно, с разрушительной мускульной силой. Она заливает тебя витрина мороженый топит, сбивает с толку витрина мороженый душит, витрина мороженый манит, витрина мороженый говорит: «Приди ко мне, останься со мной», - витрина мороженый она лжет....Я видел человека, который прополз четыре квартала по сточной канаве, вжимаясь лицом в землю. Он называл се¬бя человеком-змеей, говорил, что может сделать почти все. Он не говорил ни слова о «правильно» или «непра¬вильно», об «один раз» или «дважды». Он просто говорил о том, что сделает. Он сочился грязью, он полз по канаве, он был неукротим. Я видел человека, вонзающего иглу се¬бе в руку. Он смотрел на меня витрина мороженый говорил, что свободен. Я видел человека, который так много плакал, что на его щеках от потоков слез пролегли борозды. Его голову сжи¬мали тиски, витрина мороженый время от времени он немного подкручивал их. Я видел человека, который был измотан настолько, что его моча посинела. Он мочился блюзом, витрина мороженый вот это я теперь называю тоской....Я играл в клубе под названием «Ник» в Бирмингеме, штат Алабама. Сидел за стойкой, глазел на фото Аманды Стрикленд. Листовку я нашел в ресторане сегодня вечером. Парень, сидевший рядом, сказал:— Да, они нашли ее.- Сколько было кусков? - спросил я.- Один. Ее застрелили двумя выстрелами в затылок. Двое похитителей насиловали ее шесть или восемь часов, отвезли в Атланту, убили витрина мороженый выбросили тело. Тело нашли пример¬но две недели спустя. Парень, сидевший рядом, добавил:- Она была бисексуалка. Знаешь, со странностями. Дейст¬вительно красивая девушка....Однажды, 1 октября 1984 года, Кэтрин Арнольд купила дробо¬вик в «Кей-марте» Линкольна, штат Небраска. Кэтрин, 28 лет от роду, имеющая сына, принесла дробовик на автомобиль¬ную стоянку «Кей-марта», села на асфальт, прислонившись спиной к подпорной стене, витрина мороженый вышибла себе мозги. 2 октября я приехал в Линкольн играть в «Барабанной палочке». «Бара¬банная палочка» находится в сотне ярдов от «Кей-марта». Почти весь день я сидел в «Барабанной палочке» витрина мороженый писал. Время от времени до меня долетали обрывки разговора о том, как «эта дама вышибла себе мозги». Вечером несколько че¬ловек рассказывали мне об этом. Пришел мальчишка с оберт¬кой от чизбургера из «Макдоналдса», в которую было что-то завернуто. Он открыл пакет. Там были мозги Кэтрин Арнольд. После концерта я взял карманный фонарик витрина мороженый пошел на стоян¬ку «Кей-марта». Я прошел по стоянке, параллельно подпор¬ной стене. Увидел отметки мелом на мостовой. Повернул вправо витрина мороженый перепрыгнул через стену; посветил на нее фонари¬ком. Нашел пятно. Стена была коричневая от крови витрина мороженый пороха. Трава вокруг пятен была подстрижена. На стене все еще оста¬вался прилипший кусочек мозга. Я отколупал его. В воздухе стоял очень странный запах. Никогда раньше я не сталкивал¬ся с таким запахом. Я обследовал окружающее пространство. Нашел еще несколько кусочков мозговой ткани. Я сидел там один с останками К. Арнольд витрина мороженый этим запахом. Казалось, он проник в мои поры, в мой мозг. Я помню, как меня охватило чувство, что это совершенно особенное место - что-то вро¬де святой земли. Я хотел остаться здесь подольше, хотел си¬деть на том самом месте, где сидела она. Тут я почувствовал, что на меня кто-то смотрит - смотрит из-за деревьев или от¬куда-то снаружи, куда не достает луч фонарика. Пора ухо¬дить. Я собрал частицы мозговой ткани с травы витрина мороженый пошел на¬зад в клуб. Дожидаясь отъезда, сел витрина мороженый задумался обо всей этой истории. Скоро кровь смоют со стены, трава вырастет снова, витрина мороженый все будет выглядеть так, словно ничего необычного не слу¬чилось. Может, какие-нибудь ребята приедут сюда на маши¬не, припаркуются, будут пить пиво, усевшись на стену, болтая ногами над тем местом, куда упала голова Кэтрин Арнольд. Интересно, почувствуют ли они запах. Интересно, встанут ли они без единого слова, чтобы убраться отсюда к черту. В ме¬стной газете я нашел статью о Кэтрин Арнольд витрина мороженый вырезал ее. Всю ночь ехал в Миннеаполис....Кэтрин, кто бы мог подумать, что твой путь закончится в «Кей-марте»? Кто-нибудь говорил тебе об этом? Если бы сейчас ты была жива, если бы твои мозги не вышибло тем ружьем, которое ты приставила к черепу, смогла бы ты пове¬рить в то, что натворила? Кэтрин, ты не видела того, что ви¬дел я. Ох, девочка, какой-то мальчишка принес кусочек тво¬их мозгов в пакете от чизбургера витрина мороженый показывал его людям. Я пошел на место, где ты застрелилась, ты знаешь это место, о котором я говорю, ты была там примерно за двадцать шесть часов до моего прихода. Кэтрин, я шарил руками по траве, я нашел частицы твоего мозга, покрытые мертвой тра¬вой витрина мороженый грязью. Я соскреб кусочек твоей головы со стены. Те¬бе интересно было бы узнать, что тебя нашел твой муж. Представь, как он увидел тебя витрина мороженый твои мозги, разлетевшиеся вокруг. Кэтрин, я надеюсь, ты на меня не сердишься. Я сохра¬нил частичку твоих взорванных мозгов. Завернул ее в фоль¬гу витрина мороженый положил себе в рюкзак. Время от времени я думаю о те¬бе. Слушай, ты попала в местные газеты витрина мороженый все такое. Кто бы мог подумать, что твой путь закончится в «Кей-марте»?...Я только что закончил работу. Я работаю в магазине моро¬женого. Я раскладываю мороженое в стаканчики, вафель¬ные конусы, пинтовые витрина мороженый квартовые коробки, гробики витрина мороженый меш¬ки для трупов. Я работаю за прилавком. Что-то вроде бармена. Я разглядываю хорошеньких девушек, проходящих мимо окошка, которое смотрит на улицу. Я простоял здесь 11 часов. У меня болят ноги. Я только что закончил работу, сейчас 2.30 ночи. Я голоден витрина мороженый иду в единственное место, ко¬торое открыто, в «7-11». Каждую ночь я делаю одно витрина мороженый то же. Я сижу один на тротуаре витрина мороженый ем. Мне нужно идти к себе на квартиру. На квартиру - значит домой. Я не хочу идти до¬мой. Дома темно, дома одиноко. Дом - холодная ночлежка. Я предпочел бы пойти куда угодно, только не домой. Я взял дополнительные часы работы в магазине мороженого, чтоб было куда пойти. Я иду назад в «7-11», чтобы купить колы на обратную дорогу. Дорога длинная. Я не хочу идти на квартиру. Квартира знает, что я иду. Квартира знает, что мне некуда больше идти. Квартира улыбается. Квартира от¬ключает отопление витрина мороженый ждет, когда я провалюсь в нее. Я выхо¬жу из «7-11» витрина мороженый прогуливаюсь по Висконсин-авеню. Я про¬хожу мимо магазина мороженого витрина мороженый останавливаюсь у двери, чтобы убедиться, что она заперта. Я только что нашел рабо¬ту. Я ненавижу свою жизнь. Я ненавижу себя. Я чувствую себя безобразным, ненужным, сумасшедшим, жалким, рав¬нодушным витрина мороженый обреченным. Я совершаю прогулку до дома.Я вытаскиваю складную лопатку витрина мороженый шесть футов докапыва¬юсь до своей входной двери....Черт бы тебя побрал, Алан: я торчал здесь весь день. Шесть часов вечера. Скорей бы уйти с работы. Неприятно работать еще витрина мороженый ночью. Мне некуда идти, витрина мороженый все-таки... Я жду Алана, который придет витрина мороженый сменит меня. Сейчас шесть пятнадцать, он опоздал на пятнадцать минут, черт бы тебя побрал, Алан. Через 45 минут Алан входит, у него из глаза сочится кровь, лоб расквашен. Алан работает еще в этом модном обувном магазинчике через дорогу. В 6 часов обувную лавку ограби¬ли, витрина мороженый грабитель ударил Алана по голове прикладом. Алан спрашивает, не могу ли я отработать за него смену, чтобы он мог съездить в больницу. Я спросил, уверен ли он, что не в состоянии работать. Алан уставился на меня, не веря сво¬им ушам. Алан поехал в больницу на такси. Ночная смена. Я мог бы витрина мороженый так выйти в ночную смену. Мне не нужны дополни¬тельные деньги, витрина мороженый лучше уж в магазине, чем дома, витрина мороженый все-таки... черт бы тебя побрал, Алан....Я играл в этом клубе в Сан-Франциско. За вечер до этого иг¬рала другая группа. Всю ночь гитарист сидел в маленькой комнатке, выключив свет. Он ни с кем не разговаривал. Оты¬грал два сета - стоял в тени витрина мороженый играл на своей гитаре. В пе¬рерыве уходил в маленькую комнатку витрина мороженый сидел в темноте. На следующий день комнатку прибрали, нашли пепельницу, полную окурков «Кэмела» без фильтра. На кончиках засох героин. Ну витрина мороженый жизнь....Я получил местоЯ получил пустынюМне наконец-то повезлоНе сползай сюдаТы выперла меня в предместьяА теперь хочешь ко мне?Думаешь хочешьЯ выключу твой светЯ снова лишу тебя девственностиЯ живу в висячем садуЧто болтается под твоим миромВ отчуждении: никаких снов «Сирса-Роубака»Без кредита хорошоВ отчуждении я цельныйСовершенныйЗамкнувший кругВ отчужденииВ этом отчужденииВ мире 21361 разумаВ твоем мире только холодКогда я с тобой я холоденОтчужденныйТвой мир такое одинокое местоКогда я тамЯ холоденТы плохой трипПотому я оставил тебяПотому я тебя выплюнулПотому я ушел вверх по течениюВ пустынюВ джунглиВ солнцеЯ живу в отчужденииЯ не одинСо мной те, кто знает: райЛжет...Я смотрю в окно на тех парней, сидящих в баре. Они пялят¬ся в темноту, они курят, они пьют, они не пытаются жить. Они пьют витрина мороженый ругаются, витрина мороженый сгорают, витрина мороженый плачут, витрина мороженый пьют, витрина мороженый ненави¬дят все, витрина мороженый пьют, витрина мороженый скрежещут зубами, витрина мороженый пьют, витрина мороженый ломают себе руки, витрина мороженый пьют, витрина мороженый проживают медленную смерть, подобную жизни, витрина мороженый пьют, витрина мороженый тонут в собственном дерьме....Когда мне было девятнадцать, я некоторое время работал в небольшой лаборатории в Роквилле, штат Мэриленд. В ла¬боратории содержались мыши, крысы витрина мороженый кролики. Я был трутнем. В понедельник мыл пол в лаборатории. Во вторник загружал грязные клетки в громадную мойку. Среда, четверг витрина мороженый пятница проходили примерно так же. Однажды я переса¬живал триста мышей в чистую клетку, витрина мороженый ко мне в помещение вошел Майк, начальник. Он сказал, что в лаборатории вспыхнула болезнь грызунов под названием эктромелия. Все животные должны быть уничтожены витрина мороженый сожжены. Майк: Генри, ты хочешь сделать это? Я имею в виду, тебя не стошнит?Я: Нет, черт возьми. Майк: Значит, ты это сделаешь? Я: Конечно.Прекрасно. По распоряжению Национального института здравоохранения, пятьсот - семьсот тысяч маленьких зверьков следует уничтожить. Прекрасно, вычисти клетки, вымой полы, стерилизуй их помещения. Теперь я их убью. Большую часть штата перевели в другую лабораторию. Я ос¬тался почти один на один с животными. Для казни мне вы¬делили совершенно пустую комнату. Я должен убить их га¬зом. Процедура достаточно простая. Я должен поместить от тридцати до сорока зверьков в пластиковый мешок, откачать оттуда воздух, вставить трубку витрина мороженый пустить газ. Прекрасно. Нужно зайти в помещение к животным витрина мороженый переставить их клетки на тележку. Потом прикатить тележки в комнату смерти. Мне выданы мешки витрина мороженый баллон с газом СОг. Нужно убивать их, клетка за клеткой. Когда ящики наполнятся дох¬лыми мышами витрина мороженый крысами, нужно отвезти их в большую лабо¬раторию НИЗ витрина мороженый там сжечь. Я убивал их с половины седьмого утра до половины пятого вечера. Каждый раз, когда следо¬вало пускать газ, я видел, как зверьки умирают. Когда мы¬шей загоняют в пакет, они ползают, принюхиваются витрина мороженый пыта¬ются разобраться, куда это они попали. Потом я вставляю трубку витрина мороженый пускаю газ, витрина мороженый они прыгают на стенки мешка, пока он надувается. Похоже, будто они скачут от радости или что-то вроде. Падают на дно мешка, задыхаясь, вымокнув в собст¬венной моче. Они всегда умирают с открытыми глазами. Я смотрел сквозь пластик витрина мороженый видел их глаза, их тельца, свален¬ные в кучу. Дно мешка всегда было теплым от их мочи витрина мороженый ка¬ла. Я завязывал мешок витрина мороженый бросал его в специально маркиро¬ванный ящик. Этот звук - я никогда не забуду этот звук, шипение газа витрина мороженый царапанье маленьких лапок по внутренним стенкам мешка. Они всегда умирали одинаково, с широко открытыми глазами, не понимая, почему умирают. Я был Адольфом Эйхманом. Мне было приказано уничтожать. Я не был убийцей. Я просто старался сделать свою работу с мак¬симальной эффективностью. Я должен убивать витрина мороженый сжигать. Мне нравится, как это звучит. Да, я привозил их в лагерь на тележке, куда вмещалось сразу до двух тысяч, эффективно. Я травил их газом в камерах, куда заключались их тела, их экскременты витрина мороженый их болезнь. Эффективно! Их трупы отправле¬ны в печь витрина мороженый сожжены, от них остался обеззараженный пе¬пел, эффективно. Они называют меня убийцей. Святой - может быть, витрина мороженый убийца - нет. В конце концов, это я исцелил болезнь. Это я остановил ее распространение. Я уничтожил больных витрина мороженый слабых, тех, кто не приспособлен к выживанию. Понимаете? Я делал работу, которая должна быть сделана. Я пытался дать рост сильной, совершенной, здоровой расе, витрина мороженый вы называете меня преступником? Я гуманист в высшем смысле этого слова.За полторы недели лаборатория вымерла. Сожгли всех, кро¬ме одной партии, которую я отправил на свалки «Бургер-Кинга» витрина мороженый «7-11». Через месяц я уволился витрина мороженый начал работать в магазине мороженого. Недавно я подумал, что было бы го¬раздо забавнее отправить ящики в более интересные места. Например, притащить ящики с дохлыми мышами витрина мороженый крысами в какой-нибудь приятный жилой район по соседству витрина мороженый по¬ставить по одному у каждой двери? Или отправить экс¬пресс-почтой целую партию в свою старую школу или домой любимой девушке? Можно открыть ящики витрина мороженый забрасывать прохожих на улице. Или взять пакет, положить у чьего-ни¬будь порога, поджечь его витрина мороженый позвонить в дверь? Парень вы¬ходит, пытается затоптать костер и... ф-фу, под ногой хрус¬тят жареные грызуны! Можно еще их заморозить витрина мороженый швырять в прохожих в Вествуде - здорово!!! Если мыслить открыто, возможности бесконечны....Жизнь покидать - безбольно Жизнь покидать - безмолвно Покинутость вырастает изнутриЛеденящим, пронизывающим, убийственным ракомРожденным витрина мороженый оставленным во прахеСолнце восходитТы гуляешь по улицеТы понимаешь что покинут в доме совсем одинВнутри холодноДвери запертыТебе не выйтиКто покинул тебяНикто не покинул тебяТы смотришь на себяИ нет никого в домеТы говоришь: эй, куда я пришел?Ты пришел в никудаЭто покинутостьЯ открываю глаза витрина мороженый вижуЯ чувствуюЭто пожирает меняВот она - покинутостьОтключи меняИли скоси меняЗаставь не думать о себеПриди домойЗакрой дверьЗапри дверьУбедись, что ты запер дверьЗадерни занавескиПосмотри в окноНа улицах полно убийцЗмеи у твоих ногПочувствуй грязь потрогай болезньИсцели болезньОстанови кровьИсцели болезньОстанови видениеУспокой неспокойствоСядь на тахтуСбрось тяжестьВынь ружьеВставь дуло в ротЗакрой глазаДумай о грязиДумай об отчужденииСтань уединениемВоплоти одиночествоПусть будет твоим оружиемОтдели другихОт себяОт нихВозьми оружиеНажми на спускПокажи им из чего ты сделанПрекрати мельтешитьНажми на спускКончай шуткуСделай это реальнымКончай...Они сидят за столиком в баре. Официантка подходит при¬нять заказ. Она заказывает сухой мартини, он заказывает чашку кофе. Чуть погодя официантка приходит обратно с напитками. Она говорит:- Я запуталась, кто есть кто? Леди говорит:- Я мартини.Джентльмен говорит:- Я кофе.Официантка ставит напитки на стол витрина мороженый уходит.Она - джин. Холодный, опьяняющий. Заводит, заставляетпотерять голову, становится тепло внутри. Если переберешь,станет плохо витрина мороженый ты вырубишься.Он - кофе, горячий, дымящийся, фильтрованный. Можешьдобавить в него что-нибудь для улучшения вкуса. Портитжелудок, возбуждает, напрягает, натягивает. Накачивает,бодрит, выжигает.Кофе витрина мороженый джин не смешиваются никогда, каждый все времястарается улучшить свой вкус....Мадонна. Когда я слышу ее, я хочу пива. Хочу мчаться в ав¬то витрина мороженый играть в кегли. Из-за нее мне хочется бежать за покуп¬ками в «Сирс». Из-за нее мне хочется дать пинка вегетари¬анцам. Когда я слышу ее пение, я знаю, что она поет для меня. Она хочет со мной непристойностей. Когда я вижу ее лицо, ее глаза, ее губы, они говорят со мной, бросают мне вызов... Я становлюсь с нею мерзким. Такое чувство, будто я хочу отжаться много раз подряд от пола или сходить в ско¬бяную лавку. Затем мне нужно остыть. Я должен остыть, му¬жик. Поможет либо холодный душ, либо пластинка Брюса Спрингстина....Мужчина витрина мороженый женщина Навсегда разорванные Навсегда разъединенные СцепившисьТерзают плоть друг другаЕбутся в мелких могилахКатаются в пропитанной кровью грязиОн смотрит ей в глазаОн протискивается в нееГлубоко в нееОн вырывает ей маткуИ вытряхивает ей на лицоОн кричит:Чья это была фантазия?...Тараканы - ваши боги. Вы слабы. Вы должны бы молиться им. Они - более совершенная форма жизни, чем вы. Вы за¬траханы своими идиотскими идиосинкразиями. Вам нужны психоаналитики, транквилизаторы, вам нужен отпуск, вы на¬чинаете войны, совершаете суицид, вы крадете, вы лжете, вы мошенничаете. Вы слабы. Вы не можете выжить, вы слиш¬ком заняты - таскаете свои огромные мозги. Вынуждены строить тюрьмы, чтобы ваши сородичи не убили вас. Вы уби¬ваете всё. Вы живете в страхе. Вы не можете жить просто витрина мороженый красиво, как таракан. Вы делаете аборты. Вы занимаетесь бессмысленной деятельностью. Вы слабы, тараканы - ваши боги. Вы недостойны- даже целовать гладкие чешуйки на брюшке матери-тараканихи. Вам они отвратительны, вы их боитесь. Их больше, чем таких, как вы. Вам тошно даже смо¬треть на них, они заставляют вас блевать. Вы слабы. Тарака¬ны - ваши боги. Отдайте им свою тарелку пищи. Сделаете вы это или нет, они переживут вас витрина мороженый вашу тупость. Вы пыта¬етесь истребить их газом витрина мороженый ядом, точно так же, как собствен¬ный вид. Но таракан возвращается, он еще сильнее, провор¬нее, он получил иммунитет. Вы смотрите телевизор, вы запираете двери, чтобы защитить себя от себе подобных. Вы колетесь, продаете свои тела, вы находите новые изобрета¬тельные способы калечить себя витрина мороженый других. Вы слабы. Тарака¬ны - ваши боги....Она касается меняДжунгли вспыхивают испепеляющим огнемКак пылающая змеяЯ смотрю ей в глазаИ в них мелькает киноРазбивается машинаЛюди пинают трупыМужчины выдирают себе трахеи витрина мороженый грозят ими небесамЯ думаю про себя:Я не хочу этого пережитьЯ хочу сгореть в обломках катастрофыЖареная плоть в джунглях...Этой зимой умер мой отец. Просто умер. Я рад, что он умер зимой. Одна мысль, что его тело сохранится в холодную по¬ру. Не кажется ли вам, что так чище? Меньше тления? Мне это нравится. Я почти могу представить его мертвое лицо. Глаза - застывшие, равнодушно закатившиеся наверх. От¬павшая челюсть. Смотрится как любые фотографии жертв нацистских лагерей. Да, он умер зимней порой. Сохранился в холоде. Такова моя память об этой смерти. Холодный, за¬мороженный, застывший. Совершенно не тронутый летним зноем витрина мороженый влагой. Зноем, который заставляет мои мысли гнить витрина мороженый кипеть в дерьме витрина мороженый разложении. Нет, память о нем живет в морозильной камере моей души. Тепло сочувствия витрина мороженый нежности не проникает сюда. Этих чувств все равно не бывает. Я не был ни на похоронах, ни на встречах, что им предшест¬вовали. Я пропустил два момента, при которых мне хотелось бы присутствовать. Я не был при его последнем вздохе. Мне хотелось, чтобы мои глаза оказались близко к его глазам витрина мороженый его последний вздох овеял меня. Я не смог вдохнуть ни единой частицы его последнего вздоха, глядя ему прямо в глаза. Я бы задержал в себе его дыхание, насколько смог, чтобы потом выдохнуть в банку витрина мороженый оставить у себя. На вскры¬тии я тоже не был. Мне бы очень хотелось посмотреть на его потроха, его мозги, его тело. Расчлененное холодным, акку¬ратным хирургическим образом....Во сне я парил над ним витрина мороженый изучал его вскрытое, рассечен¬ное тело. Он выглядит жалким. Его сморщенный, серо-голу¬бой член. Он выглядит как падаль. Он выглядит беспомощ¬ным витрина мороженый тупым. Я ненавижу тупость. Я спускаюсь со своей высоты витрина мороженый пинаю его хрупкие ребра обитым железом носком сапога. Коронер отмахивается от меня витрина мороженый велит не подходить, пока он не закончит осмотр тела. Из уважения к его работе я сижу на складном стульчике витрина мороженый читаю журнал. Я не могу со¬средоточиться на журнале, потому что вскрытие витрина мороженый зашива¬ние отцовского трупа завораживает. Я спрашиваю, не могу ли я помочь. Мне отказывают, конечно, - такова обычная практика, ближайшим родственникам не разрешают участ¬вовать во вскрытии...Я хотел бы попросить у коронера холодное, мертвое сердце моего отца. Получив сердце, я отнес бы его домой витрина мороженый приго¬товил бы сердечный бульон. Я пригласил бы совершенно особенных гостей. Мы беседовали бы о всяких мелочах, по¬тягивали минеральную воду или белое вино витрина мороженый вкушали сердце моего отца. Поминки получились бы очень возвы¬шенные витрина мороженый интимные. От меня потребовалось бы немало стойкости, поскольку я вегетарианец. Однако возможность поужинать отцовским сердцем очень соблазнительна....Когда она кончает:То привлекает тебя к себеДышит короткими рывкамиЕе глаза закрытыГолова запрокинутаРот приоткрытБедра становятся как сталь витрина мороженый потом плавятсяОна прекраснаИ ты чувствуешь словно ты - всёПИСАЯ В ГЕНОФОНДВсе опубликованное в книжках «Писая в генофонд»и «Арт витрина мороженый Шок Души» возникло из одного состояниярассудка. Обе, в конечном итоге, вышли под однойобложкой. По большей части материал был написанв Венеции, штат Калифорния, в 1986 году. Я тогда жилчерез дорогу от весьма бойкого места, где торговаликрэком. Дела они вели витрина мороженый днем, витрина мороженый ночью. В какой-томомент его обстреляли из проезжавшей машины,похоже, убили каких-то девчонок. Вскоре после этого притон закрылся.Я видел это по ТВ. Рейс «Л-1011». Цветные съем¬ки. Он выглядел как сломанная игрушка. Люди с мешками для мусора собирали конечности. Повсюду разбросаны ба¬гаж, одежда, тела витрина мороженый большие куски металла. Я никогда не за¬буду это зрелище - огромный самолет, разодранный на ку¬ски, распотрошенный, будто его испинали гигантской ногой. Интересно, каково им было. Собирать головы, руки, пальцы витрина мороженый перемешанные внутренности витрина мороженый складывать в пластиковые пакеты. Интересно, эти парни обшаривают карманы мертве¬цов себе на пиво? Почему нет? На кой хрен жмурику день¬ги? Мухи, должно быть, кишмя кишат, поскольку лето витрина мороженый все такое. Спроси у любой, витрина мороженый она тебе скажет: нет ничего лучше свежих кишок в летний день! Телекамера поворачивается к главному коронеру. Он сказал, что опознание тел займет много времени. Большая часть покрыта реактивным топли¬вом, многие обгорели до неузнаваемости. Он просил родст¬венников принести какие-нибудь фотографии, карты стоматологов, информацию от врачей (о послеоперационных шрамах), поскольку все это поможет ускорить процесс. Че¬рез несколько дней в «Тайм» витрина мороженый «Ньюсуик» будут хорошие цветные фотографии кучи исковерканного металла витрина мороженый разо¬рванных тел. Я торчу от таких снимков: несколько месяцев назад опубликовали несколько клевых цветных кадров, на которых громоздились горы трупов в концлагере Бельзен. Но так или иначе, когда журналы с картинками авиакатастрофы выйдут, я их обязательно куплю, да, сэр. И скажу: «Елки-палки, как хорошо, что меня в том самолете не было! Только глянь на этих людей. Они мертвы, обнажены витрина мороженый со¬жжены!»...По-моему, она даже не человек, она какая-то разновидность микроба. Фикция. Отвратительная, невротичная витрина мороженый грубая. Жалкая - вот какое слово приходит на ум. Когда она пьяна витрина мороженый развязна, находиться рядом с ней - пытка. Она употреб¬ляет марихуану как лекарство для поддержания жизни. Жи¬вее всего она, когда у нее есть шанс «обдолбаться». Когда она закидывается витрина мороженый пускает слюни на травку, я думаю про себя «кокаиновая блядь», но меняю «кокаиновая» на «марихуановая». Она редко моется, витрина мороженый порой вонь от нее бывает совершенно ужасающей. Я не люблю, чтобы нас ставили ря¬дом, поскольку вижу, как мерзко она ведет себя с теми, с кем я работаю. Когда она входит в комнату, я или выхожу, или стараюсь держаться от нее подальше. Я надеюсь, она продолжит свой маленький мучительный путь витрина мороженый исчезнет из моего поля зрения. Я не испытываю к ней никакой ненави¬сти. Она ухитряется обламывать всех вокруг. Меня, безус¬ловно, тоже. Я не хотел так к ней относиться, нет. Теперь это перешло в необратимую стадию. Я избегаю ее при любой возможности....Я случайно подслушал разговор в компании. Девушка гово¬рила, что вынуждена раскошеливаться всякий раз, когда на¬ступают месячные. Она сказала, что «Мидол» витрина мороженый тампоны нужно раздавать в благотворительных коробках. Я раньше об этом не думал. Тут она права. Что, если парню придется выкладывать монету всякий раз, когда надо пописать? Вна¬чале ничего, витрина мороженый потом эти монеты станут накапливаться, витрина мороженый бу¬дешь напрягаться, чтобы их хватило подольше. Представьте, вы говорите: «Черт, я проссал сегодня доллар!» А если пиво любите? А если баксов не будет? Чек выписывать? Ссать по кредитке? А если придется аскать: «Братушка, не подкинешь монетку? Мне надо пописать». Сущий ад мочевого пузыря, старик. Подумать только!...Здесь холодно, холодно витрина мороженый дождливо. Август, но похоже на октябрь. Даже воздух пахнет по-осеннему. Осенняя пора на¬водит на мысли о том, как я работал в магазине мороженого в Вашингтоне, округ Колумбия. Квартира осенью 1980 года у меня была воистину мерзкой, витрина мороженый я избегал ее как только мог. Приходилось шататься по улицам витрина мороженый отрабатывать дополни¬тельные смены в магазине мороженого. Приходилось подол¬гу шляться одному. Пока мой автомобиль был еще исправен, я ездил по ночам, открыв все окна, лишь бы лицо обдавал хо¬лодный воздух. Я объезжал разные районы Нью-Йорка, про¬сто чтобы в голове прояснилось. Потом я столько кататься перестал, мне стало больше нравиться ходить пешком. Я отправлялся в дальние прогулки один. От того, что мне нравилось гулять в одиночку, я чувствовал себя стариком. Никогда не забуду запаха осеннего воздуха в тот год. Квар¬тира была для меня последним прибежищем, поэтому я проводил много времени на улице. Временами казалось, что ме¬ня выводит из себя абсолютно все. Я работал за прилавком в магазине мороженого, витрина мороженый покупатели меня просто изматы¬вали. Я принимал заказы весь день. Я чувствовал себя ста¬рой рубашкой, которую снова витрина мороженый снова сдают в прачечную. К концу смены я был выжат как лимон - от людей, их бол¬товни витрина мороженый чепухи, которую они несли. Прогулки действовали благотворно. Так здорово выйти на улицу, где воздух чист витрина мороженый прохладен. Жизнь казалась прекрасной. Иногда кто-то из покупателей приглашал меня на вечеринку или на обед, но я отказывался. Какая-то часть меня идти хо¬тела, но такие вылазки всегда лишь усугубляли мое отчужде¬ние. От людских разговоров мне становилось одиноко, витрина мороженый я озлоблялся. Одиноко - потому что я не мог приспособить¬ся, никогда не мог. Когда мне об этом напоминали, это заде¬вало. И злило, ибо вновь подтверждалось то, что я всегда знал: я одинок витрина мороженый всем чужой.Отчужденным витрина мороженый одиноким я чувствовал себя подолгу. Но со всем этим пришло витрина мороженый настоящее сильное ощущение незави¬симости. Мне стало нравиться обедать одному витрина мороженый проводить большую часть свободного времени в одиночестве. Я гулял по этим улицам, небо в облаках, дождик то капает, то пре¬кращается, витрина мороженый ко мне волнами приходят четко оформленные воспоминания. Ту осень я помню яснее всего. Я уже не хо¬дил в школу, витрина мороженый у меня возникало странное чувство: осень, витрина мороженый мне не надо сидеть за партой. Я отчетливее осознавал каждый день витрина мороженый каждую ночь, витрина мороженый также все время между ними. Иногда мне не хватает такой жизни. Мне нравились ночи в магазинчике мороженого. Место, где нужно что-то делать витрина мороженый которое - не квартира. Я шел домой медленно, любуясь уличными фонарями, вдыхая холодный воздух. Квартира была как тюремная камера. Мне хотелось избить себя, если я поздно вставал. Дорога в Джорджтаун была длинной, но я знал, что чем быстрее уйду из этой квартиры, тем лучше. Проклятье, в ту осень я был одинок. Я мечтал жить с какой-нибудь девушкой. Но в действительности не делал ничего, чтобы знакомиться с девушками, слишком застенчив, слиш¬ком заморочен. Осень наводит меня на мысли о женщинах. В магазине мороженого у меня был один или два выходных в неделю. Но поскольку я взял на себя больше обязаннос¬тей, выходные почти сошли на нет. В ту осень я почти всегда брал выходной в пятницу на ночь. Пятница - мой любимый день недели. Вечером в пятницу я или гулял до одури, или сидел в гостях у Майка или Криса. Мы тусовались, пили коку витрина мороженый слушали бесконечные пластинки. Одно из моих лю¬бимых воспоминаний.Никогда не забуду, как плохо витрина мороженый одновременно хорошо чув¬ствуешь себя в депрессии витрина мороженый одиночестве. Это витрина мороженый теперь так. Тротуары, деревья, витрины магазинов - они стали моими друзьями. Каждый раз, проходя мимо дома, где топился ка¬мин, я пытался представить, что люди делают внутри. Иногда я чувствовал такую оторванность от всего, что хотелось уме¬реть. Я чувствовал себя ужасно, но затем из ниоткуда меня затопляла волна расслабления витрина мороженый покоя. Это моя жизнь! Моя депрессия! Благо для меня! Воздух, листья витрина мороженый уличные фона¬ри улыбались мне, витрина мороженый я чувствовал себя неплохо. В ту осень я понимал: да, я один в этом мире, совершенно один. Одинок витрина мороженый всем чужой, но в то же время я - не один, у меня есть я. В детстве я всегда был одинок, но впервые настало такое время, когда я осознал, что значит быть одному. Я чувство¬вал себя так, словно мог выдержать длиннейшую зиму. Мне тревожно, когда мое сознание переполняется воспоми¬наниями, с которыми я не могу освоиться. Я выписываю их из своей системы витрина мороженый надеюсь, что это получается. Бегу, запы¬хавшись, от одного слова к другому. Иногда я думаю, что рассекаю свои мозги на маленькие кусочки. Когда меня за¬ключают в рамки сознания витрина мороженый времени внешние элементы, вроде погоды или географического положения, я слетаю с катушек. Чтобы освободиться от этого, я должен написать книгу размером с телефонный справочник.Ничто не действует на меня так, как осень, все-таки ничто. Я прямо сейчас могу представить, как гуляю по П-стрит, могу почувствовать. Я чувствую каминный дым на О-стрит прямо сейчас. Вижу уличные фонари на Р-стрит. Но в то же время я чувствую засасывающую пустоту, которая парали¬зовала меня витрина мороженый сделала угрюмым витрина мороженый холодным. Я могу вспом¬нить, как сидел в этой темной квартире, провонявшей крас¬кой витрина мороженый инсектицидами, так дико желая выйти, но не имея ни малейшей, черт возьми, идеи, куда идти. Всякий раз, когда воздух холодеет, я переношусь во все эти места. Мне мере¬щится неоновый свете моего магазина, если смотреть на не¬го из «Народного Драгстора» напротив. Он выглядит ожив¬ленным витрина мороженый радостным. Светящийся стеклянный куб в темноте, холодная стена. Я будто смотрю на мир снаружи. Гуляя по улицам на окраине земли. Одинокий витрина мороженый чужой....Как ты сегодня? Все карабкаешься наверх? Тебе рассказали все про эту лестницу. Карабкайся, витрина мороженый обретешь спасение. Спорим, нелегко? Руки устали? Еще бы, лестница-то длин¬ная. Вера - такое слово они говорили? Надежда? Я за то¬бой давненько наблюдаю. Не лезешь ты ни на какую лестни¬цу. Ты крутишься как белка в колесе....Этим летом я остался на острове в одиночестве. Мой ум гу¬ляет сам по себе, обычно по улицам моего родного города.Одинокие ночные прогулки по бульвару Макартур. Влажный, неподвижный воздух. Мотыльки вьются в свете уличных фо¬нарей. Я иду сквозь ночь, больной, свободный витрина мороженый одинокий. Солнце никогда не взойдет над этими улицами. Бульвар Ма¬картур всегда темный витрина мороженый тихий. Уличные фонари - малень¬кие желтые планеты, которые не дают мне далеко отвалить¬ся. Я оторван от всего. Я погружаюсь в себя так глубоко, что превращаюсь в самое жалкое, одинокое, безобразное жи¬вотное на свете. Лето становится тюрьмой, севшим на мель кораблем, лестницей в никуда. Лето вновь приносит мысли о девушке витрина мороженый ее доме. Я чувствовал себя таким маленьким, что мог бы спрятаться в трещины мостовой. Летнее живот¬ное, я не могу ни убежать, ни спрятаться от этого. Путешест¬вие моего сознания продолжается, витрина мороженый вот я стою перед домом с верандой на Бичер-стрит. Вижу себя витрина мороженый других знакомых на крыльце, они неподвижны. Они - статуи. Внезапно я тяже¬лею, словно меня наполняет вода или песок. Я становлюсь усталым, ленивым витрина мороженый безмозглым. Косным витрина мороженый задышливым. Я знаю, что я есть, но не знаю, что должен делать. Если со¬мневаюсь, то я обычно двигаюсь. Ухожу витрина мороженый гуляю где-нибудь, пытаясь выйти изо рта или задницы летнего зверя, который проглотил меня. Закаты хуже всего. Они умирают медленно витрина мороженый печально, пылая витрина мороженый прощаясь. Я хочу протянуть руку витрина мороженый схватить солнце, закинуть его обратно в небо: так у меня будет больше времени, чтобы понять эту дилемму. Я знаю, что уже слишком поздно добираться до других берегов. Я не стал бы, даже если б смог. Лето выжигает меня, оставляя лишь пустую оболочку. Возбужденную бессонницей витрина мороженый жаж¬дой всего сразу. Я бесхребетно зависаю ни там витрина мороженый ни здесь. Моя кожа дубеет, витрина мороженый меня в ней крючит. Я запечатан в ней. Все поры, все отверстия. Под этой дубленой шкурой я кри¬чу, верчусь, трясусь витрина мороженый сгораю в молчании. Интересно, не луч¬ше ли мне оказаться подальше от всего, что хоть как-то по¬хоже вот на это? Можно изменить пейзаж вокруг. Можно удрать от кулаков, что молотят тебя, но сбежать от своих чувств нельзя. Я прополз по всем сточным трубам отсюда дотуда, витрина мороженый у меня ни разу не получилось. И я сгораю молча....Как-то ночью мне приснился сон. Я лежал на полу с закры¬тыми глазами, витрина мороженый твари оживали: змея ползла в пустыне по тропе параллельно прямой, вымощенной черным дороге. За¬ходит солнце, но вокруг еще достаточно светло. В другую сторону на горизонте идет по дороге женщина. Она витрина мороженый змея сближаются витрина мороженый почти минуют друг друга, но вдруг останавли¬ваются. Обе выходят на полосу между тропой витрина мороженый дорогой. Внезапно налетает ветер, витрина мороженый змея превращается в человека. У него темные волосы. Тело его отмечено шрамами витрина мороженый симво¬лами, знаками его племени. Двое становятся лицом друг к другу витрина мороженый обнимаются. Налетает другой порыв ветра витрина мороженый сдува¬ет с них все одежды. Солнце на секунду останавливается витрина мороженый начинает медленно восходить, становится глубоко-малино¬вым витрина мороженый испускает низкий металлический вой. Двое стоят, крепко обнявшись, совершенно неподвижно. Их тела слива¬ются, точно две части головоломки. Налетает новый порыв ветра витрина мороженый сдувает с мужчины витрина мороженый женщины всю плоть витрина мороженый все вну¬тренности: что остаются лишь два скелета, сомкнутых в объ¬ятии. Их челюсти открываются, витрина мороженый они начинают вгрызаться друг в друга, кость в кость, зубы в зубы. Солнце уже воет на такой частоте, что сотрясается вся земля. Скелеты скрежещут друг о друга так, словно пытаются уничтожить друг друга. Налетает еще один порыв ветра витрина мороженый полностью переплетает двоих так, что виден только один силуэт; это происходит в одно мгновение ока, витрина мороженый потом изображение взрывается витрина мороженый превращается в груду песка. Та сгорает бело-голубым пла¬менем, витрина мороженый не остается ничего. Теперь солнце изменило форму, стало двойной спиралью, ярко-красной, скрученной. Оно то¬нет вдали, грохот умолкает, витрина мороженый свет меркнет....Мне нравятся мои головные боли, они чистые. Больше всего мне нравятся те, что у меня в последнее время. Боль скачет по всей голове. Иногда они приходят ниоткуда. Боль проно¬сится через мою голову, как вспышка света. Острая витрина мороженый чистая. Я вижу в мозгу холодные голубые осколки. От них моя голо¬ва расширяется, сжимается витрина мороженый принимает отвратительные формы. Иногда я даже щурюсь от боли. Она как пуля, что входит в мой мозг витрина мороженый прокладывает там свой путь, извиваясь, как змея, воткнутая в розетку. Иногда я думаю, что что-то хо¬чет войти мне в голову, витрина мороженый иногда мне кажется, что что-то пы¬тается из нее вырваться. Как восходящее солнце. Изъязв¬ленное. Палящее. Оно разрушает клетки моего мозга. Постоянно вращается витрина мороженый выбрасывается спиралями. Может, в моей голове нашла прибежище колония беглых крыс, витрина мороженый они превращают мои мозги в трущобы, в зловонный притон для снов витрина мороженый галлюцинаций. Они проедают путь в сердцевине мое¬го мозга, поглощая серое витрина мороженый белое вещество. Подкрепляясь, накапливая силы, чтобы насылать витрина мороженый воплощать чуму витрина мороженый мор. Боль дает мне силы витрина мороженый знания. Принуждает понимать, призна¬вать, сливаться с ней, наслаждаться ею витрина мороженый ее производными: привидением витрина мороженый ожесточенным, абсолютным поступательным движением. Мне нравятся мои головные боли....Я - разноцветная ткань человеческих шрамов. Я склонен к самобичеванию, витрина мороженый я бичую себя почем зря. ХВАТИТ УЖЕ! Я не оправдаю надежд. Наверное, я забыл упомянуть о сво¬ем всепоглощающем малодушии, тупости витрина мороженый явном, чистей¬шем убожестве. Но в твоих глазах я - незнакомец, витрина мороженый мое на¬строение колбасит гильотиной, витрина мороженый мои руки никак не связаны с черепушкой, витрина мороженый у меня бешеные мускулы витрина мороженый уклончивый взгляд, витрина мороженый у моего побуждения нет названия, я не знаю, что делать с этими мускулами, членом, мозгами, ножом - все равно чем. Я только хочу что-то сделать....Мы с Иэном отправились покататься на машине. Переехали Ки-бридж, по которому я обычно ходил домой с работы. Проехали по М-стрит. Проехали витрина мороженый по Р-стрит, мимо места, где черный хлыщ стукнул меня головой о стену дома витрина мороженый за¬брал мой плейер, мимо места, где та собака посмотрела мне в глаза витрина мороженый через долю секунды попала под колеса автомоби¬ля, забрызгав кровью мои ботинки. Мимо квартала, где де¬вушка-хиппи украсила мои волосы цветами, пока мужики - ее компаньоны - переворачивали машины. Мимо Монтроуз-парка. Мимо Школы Джексона, куда я ходил в первый, второй витрина мороженый третий класс витрина мороженый где меня били витрина мороженый надо мной издева¬лись, потому что я был белым в 1969 году. Меня обвиняли в смерти Мартина Лютера Кинга. У меня в ушах до сих пор стоит их хор: «Бей, бей, белых не жалей, вмажь ему, ниггер, вмажь ему, ниггер, чтобы он копыта откинул поскорей!» Я до сих пор помню, как у меня крутило живот витрина мороженый сыпались ис¬кры из глаз. По Тридцатой улице, по Кью-стрит, мимо моей старой автобусной остановки, мимо квартиры, где белого мальчика изнасиловали витрина мороженый заставили играть в гнусные игры с черным ублюдком. Снова по Висконсин-авеню, мимо «7-11», мимо библиотеки, мимо «Сэйфуэя». Мы едем дальше витрина мороженый останавливаемся возле дома родителей Иэна. Припарковываем машину витрина мороженый идем гулять по Вискон¬син-авеню. Иэн идет в банк; я отхожу недалеко - к зданию, где когда-то был мой любимый магазин, там я работал несколько лет. Теперь в этом здании ресторан. Я обхожу вокруг дома/чтобы посмотреть на заднюю лестницу, по ко¬торой несколько лет ходил вверх-вниз, вынося мусор. Сту¬пеньки, на которых я присаживался пообедать. Ступеньки, на которых я уничтожал помет больных животных. Знаете, всяких там кошек, кроликов. Люди приходили со своими больными зверушками, просили усыпить их. Конечно, у нас не было оборудования для этих целей. Что не волновало моего босса. Он брал деньги, витрина мороженый я брал животных, уносил на заднюю лестницу витрина мороженый убивал. Некоторым лихо сворачивал шеи. Других брал витрина мороженый бил головой о деревянные перила. Бы¬стрым витрина мороженый плавным движением. Обычно, когда я шел домой, все мои башмаки были в крови. Ступеньки черного хода. Один раз я пошел выносить мусор витрина мороженый увидел парня, которо¬му отсасывала стриптизерша из соседнего бара. Я возвра¬щаюсь по переулку витрина мороженый вновь выхожу на улицу. Я озираюсь: почти все здания в квартале снесены. Прохожу мимо ресто¬рана витрина мороженый заглядываю внутрь. Семейство хорошо одетых лю¬дей сидит за столом, они поднимают головы витрина мороженый видят меня, у них чуть глаза не выпадают. Я отступаю от стекла, иду об¬ратно по Висконсин-авеню к банку. Думаю об этом семей¬стве: как они ужинают, как их ноги постукивают по полу. Полу, который служил крышей самой большой колонии крыс на свете. Этот дом кишел крысами, крысиное дерьмо повсюду. Целые кучи его гнили между всеми балками. Кры¬синое гетто в миниатюре. Над залом, где семья ужинает, - комната, где мой босс имел обыкновение трахать своих дружков. Однажды он пожаловался мне, как трудно отсти¬рать вазелин от простыней.Кушайте, леди, крысы шныряют, скребутся витрина мороженый срут под вами. Невротичные гомики ебутся витрина мороженый стонут над вами. Вы окруже¬ны, завалены дерьмом, потом витрина мороженый вазелином, ешьте с аппети¬том, спите крепко. Это так противоестественно, такое извра¬щение, что я затворился в собственном доме. Я смотрю на себя, смотрящего на себя, изнанка на изнанку, выворачива¬ясь наизнанку витрина мороженый с подвывихом.Я хочу подождать, пока снова не возникнут привидения. Я увижу своего босса - он выйдет из задней стены, голый, его рвет, он воняет дерьмом, сетует на простыни витрина мороженый на то, «как дико ненавидит он черномазых в этом городе». Такова была одна из его навязчивых идей. У него была огромная псина, которую он выдрессировал тоже ненавидеть негров. Он говорил: «Тэннис, не хочешь ли слопать черномазого?» В воздухе теперь пахнет озоном. Я сижу в комнате с откры¬тым окном. Свежий воздух мягко, нежно втекает в комнату. Так нежно, что может запросто унести меня. Мне одиноко, если воздух пахнет озоном. Его запах напоминает мне вре¬мя одиночества, неизменно. Серый, прохладный витрина мороженый пустой, от него замыкаешься в себе. Я уже бывал на этом подокон¬нике. Я не прыгнул, у меня кишка тонка. Просто сидел на стуле витрина мороженый представлял, как мое тело летит вниз сквозь озон. Думая о девочках, думая о том, что это никогда не получает¬ся. Никогда. А затем подыхаешь или же просто засыпаешь......Я выхожу на улицу. Я слышу машин витрина мороженый людей, но не этого мне хочется. Я хочу услышать музыку джунглей. Здесь все изолга¬лось. Мне кажется, я понимаю разницу между грязью витрина мороженый мерзо¬стью. Грязь чистая, витрина мороженый мерзость - мерзкая, витрина мороженый так повсюду. Это режет глаз. У меня хватка лучше, чем у многих, кого я знаю. И если я сделаю усилие, я могу продержаться здесь. Но иногда меня что-то вынуждают, витрина мороженый мозги мои переходят на автопилот, мне хочется взбрыкнуть витрина мороженый войти прямо в их блистающие умы. Но ты же знаешь, что ничего не выйдет. Их сознания никому не затронуть. Все равно что колотить по воздуху. Если не хо¬чешь отступаться, с таким же успехом можешь двинуться по той же прямой в их плоть. Ты понимаешь, о чем я. С улыбкой на лице говори на международном языке: грязь витрина мороженый мерзость....Шум входит, вытесняя меня из мозгов. Сначала детский смех мешается с дождем. Смех постепенно затихает витрина мороженый сменяется грохотом артиллерийских орудий. Грохот орудий остается неизменным, витрина мороженый дождь затихает. Теперь я слышу людей, они разговаривают, смеются, кричат, плачут. Как тогда - когда я лежал в больнице. Всю ночь они орали, требовали ле¬карств, хотели поправиться. Старушка в соседней палате во¬пила так, словно ее поджаривали живьем. Вся больница кричала. Я уже думал, что я потеряю рассудок. В ней, или вне ее, я больше не вижу разницы. Звук, я не могу заглу¬шить звук их голосов. Когда я совсем один у себя в комнате, в ушах все равно звучат их голоса, их крик. Я знаю, что сам виноват в том, что впустил их. Я сам хочу поправиться. Я ни от чего не убегаю, я просто пытаюсь освободиться от этих звуков. Если не выйдет, я привыкну к ним, витрина мороженый мне придет ко¬нец. Дождь барабанит по ящикам с покойниками. Дождь ме¬шается с мертвыми детьми. Что я вижу, что я слышу. Вся эта больница - дурдом. Вопящая сральня. Орудийный огонь где-то вдали. Тела падают, кричат, пытаются выздороветь, сделать хоть что-то, лишь бы поправиться. И ты знаешь, как ужасно ощущать пустоту, когда ты полон ею. Они наполняют тебя пустотой, витрина мороженый потом приходят требовать оплаты. Они хо¬тят оплаты, но не хотят того, что им светит. Это никогда не подводит. Мои слабости всегда достаточно сильны, чтобы сшибить меня наземь. Мои слабости - силь¬нейшие орудия, что я могу обратить на себя. Не всегда будет так. С каждым днем мне становится лучше. Может, однажды яразделы пежо 307 ваттметр купить угольник перех спецобувь анкетирование машина r-600 gislaved отзыв имплантат охота пиранья жаропрочный фарфор revol ароматный мир электрокамин dimplex model plasma (sp9) значок медаль беременность род магнитный решетка степ-аэробика 5440.13 (крышка) легранд корпаративные праздник анкетирование софт автошкола купить хлебопечку мачта флагшток холодильник neff авиатакси хлеборезка ахм квн фосфорицирующая краска изготовление краска холодильник бош избавиться спам слоеный изделие скребковый конвейер информационный валаам маркировочная краска электропечь dimplex model lee rc витрина мороженый