ножной пластырь

child_sf Йон Колфер Артемис Фаул Артемис Фаул… Кто он такой? Заглянуть ему внутрь, чтобы ответить на этот вопрос, пытались многие, ножной пластырь ни у кого ничего не вышло. А причиной тому – необыкновенный ум Артемиса, щелкающий любые задачи, как орешки. Артемис Фаул обвел вокруг пальца величайших светил медицинской науки, ножной пластырь кое-кто из психиатров даже очутился в собственной же клинике с диагнозом «помрачение рассудка». То, что Артемис – вундеркинд, не вызывает никаких сомнений. Другое дело – почему столь необыкновенная личность посвятила себя противозаконной, преступной деятельности? Ответ на сей вопрос знает лишь один человек, ножной пластырь человек этот вовсе не собирается раскрывать свой секрет. ru en Н. Ибрагимова Александр Жикаренцев OCR Альдебаран http://www.aldebaran.ru/ OCR Альдебаран FB Tools 2004-02-29 http://www.bomanuar.ru/ AF723A37-A65D-48A1-BE43-586510B6AE2E 1.1 v 1.1 – дополнительное форматирование OCR Альдебаран Артемис Фаул ЭКСМО Москва 2003 5-699-03384-X Eoin Colfer Artemis Fowl Artemis Fowl-1 Йон Колфер Артемис Фаул Пролог Артемис Фаул… Кто он такой? Заглянуть ему внутрь, чтобы ответить на этот вопрос, пытались многие, ножной пластырь ни у кого ничего не вышло. А причиной тому – необыкновенный ум Артемиса, щелкающий любые задачи, как орешки. Артемис Фаул обвел вокруг пальца величайших светил медицинской науки, ножной пластырь кое-кто из психиатров даже очутился в собственной же клинике с диагнозом «помрачение рассудка». То, что Артемис – вундеркинд, не вызывает никаких сомнений. Другое дело – почему столь необыкновенная личность посвятила себя противозаконной, преступной деятельности? Ответ на сей вопрос знает лишь один человек, ножной пластырь человек этот вовсе не собирается раскрывать свой секрет. Так что лучший способ нарисовать достоверный портрет Артемиса Фаула – это рассказать о его первом преступном опыте, тем более что история данной авантюры получила ныне достаточную огласку. Предлагаемый ниже отчет составлен на основании личных бесед с участниками событий, они же – потерпевшие, ножной пластырь внимательный читатель, несомненно, заметит, что заставить их развязать языки было делом очень нелегким. История эта случилась несколько лет назад, на заре двадцать первого века, ножной пластырь началась она с того, что Артемис Фаул разработал изощреннейший план, который должен был вернуть его семейству былую славу. План, способный ввергнуть планету в чудовищную войну, план, способный уничтожить целые цивилизации. В то время Артемису Фаулу было всего двенадцать… Глава 1 Книга Город Хошимин, лето. По человеческим меркам жара просто невыносимая. Не стоит ножной пластырь говорить, что Артемис Фаул ни за что на свете не согласился бы мириться с подобными неудобствами, если бы на карту не было поставлено нечто крайне важное. Важное для осуществления его плана. Солнце не прибавляло Артемису красоты. Скорее наоборот. Долгие часы, проведенные в четырех стенах за монитором компьютера, лишили его кожу здорового румянца. На свету Артемис больше походил на вампира – такой же бледный ножной пластырь раздражительный. – Надеюсь, Дворецки, этот след приведет нас куда надо, – произнес он тихим, чуть сдавленным голосом. – А то в Каире мы промахнулись. Это был мягкий упрек. В Египет их привела информация, данная одним из людей Дворецки. – На сей раз промашки не будет, сэр, можете не сомневаться. Нгуен – человек надежный. – Ну-ну. – Артемис недоверчиво хмыкнул. Если бы кто-нибудь из прохожих услышал, как великан-европеец обращается к какому-то мальчишке с допотопным, как динозавр, «сэр», то наверняка очень удивился бы. Все-таки третье тысячелетие на дворе. Однако мужчину ножной пластырь мальчика связывали не совсем обычные отношения, да ножной пластырь туристами они числились лишь для виду. Они сидели в открытом кафе на улице Донг-Кай ножной пластырь смотрели, как подростки из местных гоняют по площади на мопедах. Нгуен опаздывал, ножной пластырь жалкое подобие тени от бесполезного в этом пекле зонтика ничуть не улучшало настроения Артемиса. Артемис, как всегда, был настроен крайне пессимистически. Впрочем, в его глазах, мрачно оглядывающих площадь, нет-нет да ножной пластырь мелькала искорка надежды. Неужели это путешествие действительно принесет результаты? Неужели они найдут Книгу? Мечты казались чем-то несбыточным. К их столику подскочил официант. – Еще чаю, господа? – услужливо осведомился он, при каждом слове отвешивая поклон. – Присаживайтесь. – Артемис устало вздохнул. – И избавьте меня от этих ваших театральных ужимок. – Но, сэр, я же простой официант… – По привычке человек обратился к Дворецки, ведь взрослым все же был он. Артемис постучал пальцем по столу, привлекая к себе внимание. – Вы носите мокасины ручной работы, шелковую сорочку ножной пластырь три золотых перстня с печатками. Это первое. Второе: по-английски вы говорите на оксфордский манер. И третье: мягкий блеск ваших ногтей выдает недавно сделанный маникюр. Какой же вы после этого официант? Вы – Нгуен Ксу-ан, наш информатор, ножной пластырь весь этот маскарад вы устроили единственно для того, чтобы проверить, нет ли у нас с собой оружия. – Это правда. – У Нгуена поникли плечи. – Поразительно. – Ничего поразительного. Думаете, надели рваный передник ножной пластырь сразу превратились в официанта? Нгуен сел ножной пластырь налил себе мятного чаю в крохотную фарфоровую чашечку. – Ну ножной пластырь насчет оружия… – продолжал Артемис. – Пожалуйста, нам скрывать нечего. Лично у меня никакого оружия нет. Но вот у Дворецки, моего… э… дворецкого, кое-что имеется. Значит, так: «Зиг Зауэр» в наплечной кобуре; два метательных ножа – в сапогах, по ножу в каждом; в рукаве – мини-пистолет, крупнокалиберный, двухзарядный; гаротта в наручных часах; ну, ножной пластырь три парализующих гранаты в карманах. Я ничего не пропустил, а, Дворецки? – Забыли дубинку, сэр. – Ах да, извини. Плюс свинцовая дубинка с шариками из подшипников, она спрятана у Дворецки под рубашкой. Нгуен поднес к губам чашку. Рука его дрожала. – Да не волнуйтесь вы, – улыбнулся Артемис. – Не собираемся мы вас убивать. Пока. Нгуена это сообщение почему-то совсем не ободрило. – А вообще, весь этот арсенал так, для видимости, – прибавил Артемис. – Дворецки уже сотню раз мог отправить вас на тот свет. Голыми руками. Хотя сотня – это, пожалуй, чересчур, с вас хватило бы ножной пластырь одного. Тут Нгуен перепугался не на шутку. Артемис умел производить впечатление. Бледный подросток с властными манерами ножной пластырь речью взрослого человека, привыкшего управлять людьми. Фаул… Конечно же, это имя было известно Нгуену, да ножной пластырь кто в международном преступном сообществе не слышал о Фаулах? Но он-то предполагал, что ему предстоит иметь дело с Артемисом-старшим, ножной пластырь не с каким-то мальчишкой. Впрочем, этого мрачного малолетнего типа вряд ли кто осмелился бы назвать мальчишкой. Ну ножной пластырь громила, который с ним, как его, Дворецки? Такой за здорово живешь переломит человеку хребет ножной пластырь не поморщится. С его-то лапищами! Нгуен срочно начал прикидывать, как бы половчее свалить от этой интересной компании. Дьявол с ними, с деньгами, жизнь дороже. – А теперь – к делу, – сказал Артемис, выкладывая на стол миниатюрный диктофон. – Вы откликнулись на наше объявление в Сети. Нгуен кивнул, про себя моля Бога, чтобы его информация оказалась верной. – Да… мистер… мастер Фаул… сэр. То, что вы, как это… ищете… ну, я могу помочь. – Правда? И я должен верить вам на слово? А вдруг вы решили заманить меня в западню? Врагов у моего семейства хватает. Молниеносным движением руки Дворецки перехватил москита, подбиравшегося к уху молодого хозяина. – Нет-нет, – замотал головой Нгуен ножной пластырь достал бумажник. – Вот, смотрите. Артемис внимательно изучил полароидный снимок. И приказал сердцу перейти с галопа обратно на шаг. Убедительно, ничего не скажешь, но в наше время, при современном-то развитии компьютерной техники, подделать можно все, что угодно. На фотографии виднелась рука, выступающая из складчатой, многослойной тени. Пятнистая зеленая рука. – Гм, – пробормотал он, – ну и?.. – Это женщина. Целительница, живет неподалеку от улицы Ту-До. Расплачиваются с ней рисовой водкой. Она все время «под мухой». Артемис кивнул. Выглядит весьма правдоподобно. Пьянство. Одна из немногих характерных особенностей, выявленных им за время расследования. Он встал ножной пластырь разгладил складки на своей белой рубашке. – Прекрасно. Показывайте дорогу, мистер Нгуен. Нгуен смахнул капли пота с обвислых усов. – Только информация. Такая была договоренность. Мне не нужны лишние проклятия на мою голову. Дворецки схватил осведомителя за шкирку. – Извините, мистер Нгуен, но сейчас условия диктуете не вы. Ваше время прошло. Дворецки повел упирающегося вьетнамца к взятому напрокат автомобилю. Вообще-то в машине на улицах Хошимина (или Сайгона, как его по старинке тут называли) особой надобности не было, но Артемис предпочитал как можно меньше контактировать с городским населением. Джип пробирался по узким улочкам ужасно медленно, ножной пластырь нараставшее в груди Артемиса нетерпение делало эту черепашью скорость еще мучительнее. Он почти не в силах был держать себя в руках. Неужели их долгие поиски близятся к концу? Шесть раз они брали ложный след, пересекли три континента – неужели эта насквозь проспиртованная целительница ножной пластырь есть тот самый горшочек с золотом, что обычно прячется на конце радуги? Радуга из винных паров, ножной пластырь под ней – сокровище. Артемис чуть было не рассмеялся. Надо же, он придумал шутку. Такое с ним случалось не каждый день. Мопеды обтекали их с двух сторон, будто рыбы в гигантском косяке. Казалось, толпе, заполнявшей улицы, не будет конца. Даже переулки были под завязку забиты всяческими ларьками ножной пластырь лотками. Рыбьи головы летели в котлы, где шипело масло. Под ногами у прохожих шныряли пацаны, высматривающие, где что плохо лежит. Мальчишки поменьше сидели в тени домов ножной пластырь до посинения пальцев давили на кнопки «геймбоев». Нгуен так взмок, что его рубаха цвета хаки насквозь пропиталась потом. И вовсе не из-за влажной жары, к которой он с детства привык. Виной была проклятая ситуация, в которую его угораздило влипнуть. Чем только он думал? Организованная преступность заинтересовалась всякими колдовскими штучками – сразу надо было понять, что дело пахнет жареным. Нгуен дал себе молчаливое обещание, что если благополучно выберется из этой переделки, то больше ни-ни. Никаких подозрительных контрактов по Интернету и, уж конечно, никаких дел с сыновьями крутых европейских преступных боссов. Все-таки джип застрял. Местные переулки не были предназначены для езды на машинах. Артемис повернулся к вьетнамцу. – Кажется, мистер Нгуен, дальше нам придется идти пешком. Если вздумаете бежать – пожалуйста. Только приготовьтесь к резкой ножной пластырь скорее всего смертельной боли промеж лопаток. Нгуен внимательно посмотрел Дворецки в глаза. Они были темно-синими, почти черными. Ни тени милосердия, ничего. – Не беспокойтесь, – ответил он, – я не убегу. Они вышли из автомобиля. Тысячи глаз с подозрением провожали странную, разнокалиберную компанию, пробирающуюся по грязной душной улочке. Какой-то недалекий карманник попытался стибрить у Дворецки бумажник. Даже не поворачиваясь, слуга одним движением руки сломал воришке пальцы. Вокруг мальчика, великана ножной пластырь вьетнамца мигом образовалось пустое пространство. Улочка еще сузилась ножной пластырь превратилась в изрытую, грязную колею, вьющуюся между домов. Отходы ножной пластырь нечистоты выплескивались прямо под ноги. Нищие ножной пластырь калеки жались на островках из плетеных циновок. У большинства местных обитателей всего ножной пластырь добра-то было, что их жалкая, никому не нужная плоть, поэтому появившаяся здесь троица резко выделялась на фоне всей этой бедноты. – Далеко еще? – спросил у вьетнамца Артемис. Нгуен ткнул пальцем в сторону черного треугольника под ржавой пожарной лестницей. – Там она живет, внизу. И никогда оттуда не выходит. Даже за рисовой водкой ножной пластырь то кого-нибудь посылает. Ну что, вы довольны? Я могу идти? Артемис словно бы не услышал последнего вопроса. Перешагивая через грязные лужи, он направился прямо к дыре под лестницей. В черноте что-то зашебуршалось. – Дворецки, передай мне, пожалуйста, очки. Слуга отстегнул от пояса очки для ночного видения ножной пластырь вложил их в протянутую руку Артемиса. Зажужжал механизм, объектив аппарата автоматически настраивался на нужное освещение. Артемис закрепил очки на лице. Все вокруг приобрело зеленоватый оттенок. Он глубоко вздохнул ножной пластырь впился взглядом в колеблющийся мрак теней. На плетеном коврике из рафии, окруженное пустыми бутылками из-под рисовой водки, сидело на корточках ножной пластырь беспокойно дергалось какое-то непонятное существо. Артемис отрегулировал резкость. Существо оказалось маленьким, необычайно маленьким, просто карликовых размеров. Оно с головой куталось в грязную шаль, так что наружу торчала лишь одна кисть, причем зеленого цвета. Но, с другой стороны, через очки для ночного видения все выглядит зеленым. – Мадам, – произнес Артемис, – у меня к вам есть одно предложение. Существо сонно затрясло головой. – Водки, – прохрипело оно скрежещущим голосом, как будто кто-то провел по стеклу гвоздем. – Водки, англичанин. Артемис улыбнулся. Ага, способности к языкам, неизбывное отвращение к свету. Сходится, сходится… – А точнее, ирландец, – поправил он. – Так как насчет предложения? Целительница с хитрым смешком покрутила костлявым пальцем: – Сначала пить, потом говорить. – Дворецки? Слуга полез в карман ножной пластырь выудил оттуда пол-литра лучшего ирландского виски. Артемис взял у него бутылку и, отступив на шаг от черноты под лестницей, многозначительно побулькал. Он едва успел снять очки, как похожая на лапу рука протянулась к нему из тени ножной пластырь схватила бутылку. Пятнистая зеленая рука. Сомнений больше не оставалось. Артемис едва подавил торжествующую улыбку. – Дворецки, заплати нашему другу, – приказал он. – Полностью. И запомните, мистер Нгуен, все должно остаться между нами. Вы ведь не хотите встретиться с Дворецки еще раз? – Нет-нет, господин Фаул, что вы! На моих устах печать молчания. – И не забывайте об этом. Иначе Дворецки запечатает ваши губы навеки. Нгуен пустился по переулку прочь, испытывая такое облегчение – еще бы, остался жив! – что даже не потрудился пересчитать пачку американских долларов. На него это было совсем не похоже. Однако деньги он получил полностью – все двадцать тысяч. Неплохо за полчаса работы. Тем временем Артемис снова надел очки ножной пластырь повернулся к целительнице: – Мадам, честно говоря, только вы можете мне помочь. Кончиком языка старуха слизнула капельку, блестевшую в уголке рта. – Да, ирландец. Больная голова. Гнилой зуб. Я лечить. Артемис присел на корточки. – Мадам, я совершенно здоров, если не считать легкой аллергии на пылевых клещей, но тут, я думаю, вы бессильны. Нет, мне нужно кое-что другое. Ваша Книга. Старуха замерла. Глаза, воззрившиеся на Артемиса из-под шали, ярко блеснули. – Книга? – осторожно переспросила она. – Я книги не знать. Я людей лечить. Ты хочешь книга, ты идешь библиотека. – Да никакая вы не целительница, – с показной усталостью вздохнул Артемис. – Вы – из волшебного народца, вы летучий дух, спрайт, п'шог, ка-далун. Языков ножной пластырь названий много, но суть одна. Повторяю, мне очень нужна ваша Книга. Долгое мгновение старуха молчала, после чего резким движением скинула со лба шаль. В зеленом свете очков ночного видения ее лицо напомнило Артемису маску, какие обычно надевают на Хэллоуин. Над длинным крючковатым носом горели щелочки золотистых глаз. Кончики ушей были заострены, ножной пластырь пристрастие к алкоголю придало коже целительницы серовато-желтый оттенок. – Если ты знаешь о Книге, человек, – медленно промолвила она (очевидно, виски уже начало действовать на нее), – то знаешь ножной пластырь о волшебной силе, которая содержится здесь, в моей руке. Я способна убить тебя одним движением пальца! – Сомневаюсь, – пожал плечами Артемис. – Вы, наверное, давно не смотрелись в зеркало. Рисовая водка притупила ваши способности. Вы уже почти труп. Все, что вы можете, это выводить бородавки. Жалкое зрелище. Я здесь, чтобы спасти вас, но… в обмен на Книгу. – С чего бы человеку вдруг понадобилась наша Книга? – А это уже не ваша забота. Итак, о возможных вариантах нашего с вами сотрудничества… Острые уши целительницы чуть дрогнули. Возможные варианты? – Вариант первый: вы отказываетесь отдать мне Книгу, ножной пластырь мы возвращаемся домой, оставив вас гнить на этой помойке. – Договорились, – быстро согласилась старуха. – Этот вариант меня устраивает. – Постойте, не торопитесь. Если мы уедем без Книги, то максимум через день вы умрете. – Через день? Ха-ха! Через день! – Целительница расхохоталась. – Да я переживу тебя еще лет на сто. Даже те из нас, кто ушел сюда, в мир людей, живут веками. – Но не те, кто залпом проглотил пол литра святой воды, – заметил Артемис, побарабанив пальцами по опустевшей бутылке. Разом побледнев, целительница издала ужасный, пронзительный вой. – Святая вода! Ты погубил меня, человек! – Это правда, – признал Артемис. – С минуты на минуты у вас внутри должен разгореться ужасный жар. Старуха нерешительно пощупала свой живот. – А второй вариант? – Ага, значит, вы все-таки готовы меня выслушать? Хорошо. Итак, вариант номер два. На некоторое время вы одалживаете мне свою Книгу. А через полчаса я возвращаю вам ножной пластырь Книгу, ножной пластырь вашу утерянную волшебную силу. У целительницы отвисла челюсть: – Возвращаешь мне волшебство? Но это невозможно! – Почему? Очень даже возможно. У меня есть две ампулы. Одна – с ключевой водой из волшебного колодца, расположенного в шестидесяти метрах под кругом Тары. Это, наверное, самое волшебное место на земле. Так вот, первая ампула нейтрализует действие святой воды… – А вторая? – …Тогда как вторая ампула содержит магическое вещество, сотворенное человеком. Вирус, который питается алкоголем, плюс гормон роста. Эта смесь вымоет из вашего тела всю рисовую водку без остатка, избавит от алкогольной зависимости ножной пластырь даже восстановит разрушенную печень. Процесс, конечно, не из приятных, зато через день вы станете такой бодрой, словно вам опять не больше тысячи лет. Целительница жадно облизнулась. Стало быть, она сможет вернуться к волшебному народу? Звучит очень соблазнительно. – Но откуда я знаю, что тебе можно доверять, человек? Один раз ты меня уже обманул. – Справедливый вопрос. Я предлагаю следующий выход. Ключевую воду я даю вам прямо сейчас. Ну ножной пластырь лечебное средство вы получите сразу после того, как я взгляну на Книгу. Хотите – соглашайтесь, хотите – нет. Старуха задумалась. В желудке уже разгоралось неприятное жжение. Она протянула руку: – Согласна. – Так я ножной пластырь думал. Дворецки? Громадный слуга раскрыл мягкий футляр, в котором лежали шприц ножной пластырь две ампулы. Наполнив шприц жидкостью из одной ампулы, Дворецки сделал укол в липкую на ощупь руку. Целительница на мгновение замерла, но тут же расслабилась. – Сильное волшебство, – выдохнула она. – Сильное, – подтвердил Артемис. – А второй укол вернет вам утерянные силы. Но сначала – Книга. Запустив руку в складки грязной одежды, целительница принялась копаться там. Эти поиски длились целую вечность. Артемис затаил дыхание. Вот оно… Скоро Фаулы снова станут великими. Возродится империя, во главе которой будет стоять он, Артемис Фаул-второй. Наконец целительница вытащила из глубин своих одеяний сжатый кулак. – Все равно тебе от нее никакого проку не будет. Она написана на древнем языке. Артемис молча кивнул. Он боялся, что голос выдаст сковывающее его напряжение. Целительница разжала узловатые пальцы. На ее ладони лежал крохотный золотистый томик, размером со спичечный коробок. – Вот, человек. Тридцать ваших минут. Не больше. Дворецки благоговейно принял у нее книжицу. Включив миниатюрную цифровую камеру, он начал переснимать одну тончайшую страницу за другой. Этот процесс занял всего несколько минут. Вскоре все содержимое Книги было успешно перенесено на чип фотокамеры. Однако Артемис не любил рисковать. Специальное оборудование, установленное во всех аэропортах мира, загубило не один такой чип, несущий важную информацию. Поэтому он велел слуге перевести файл на мобильный телефон, ножной пластырь оттуда переправить электронной почтой в поместье Фаулов, располагающееся в Дублине. Не прошло ножной пластырь обещанных тридцати минут, как файл с содержимым Книги оказался в надежнейшем месте – в памяти компьютера-сервера, принадлежащего Фаулам. Артемис вернул крохотный томик законной владелице. – Что ж, было приятно иметь с вами дело… Старуха, пошатываясь, встала на колени. – А другое снадобье, человек? – Ах да, – улыбнулся Артемис, – средство для возвращения волшебных сил. Кажется, я действительно обещал. – Да. Человек обещал. – Прекрасно. Но хочу предупредить заранее: очищение организма – процесс крайне болезненный. Вряд ли вам понравится. – А ты думаешь, вот это мне нравится? – Она обвела рукой окружающие ее грязь ножной пластырь убожество. – Я хочу снова летать. Дворецки набрал в шприц жидкость из второй ампулы ножной пластырь ввел иглу в сонную артерию целительницы. Старуха как подкошенная рухнула на землю, тело ее начала бить крупная дрожь. – Идем отсюда, – повернулся Артемис к своему слуге. – Сейчас из нее начнет выходить весь алкоголь, что она проглотила за последние сто лет. Зрелище будет не из приятных. Дворецки служили Фаулам уже не одно столетие. Сколько существовали Фаулы, столько рядом с ними были верные Дворецки. Некоторые известные лингвисты вполне серьезно считают, что именно от фамилии Дворецки ножной пластырь взяла свое название одноименная профессия. На самом же деле первая летописная запись об этом необычном союзе относится ко временам первого из великих крестовых походов, когда некто по имени Верджил Дворецки был нанят по контракту в качестве слуги, повара ножной пластырь телохранителя к лорду Гуго де Фаулю. В Израиле до сих пор существует некий частный учебный центр, где с десяти лет проходят обучение все отпрыски из семейства Дворецки. Именно там они получают особые навыки, необходимые для охраны семьи Фаулов ножной пластырь включающие в себя кулинарию на высшем уровне, меткую стрельбу, определенный набор боевых искусств, умение оказать первую медицинскую помощь ножной пластырь владение информационными технологиями. Если же на момент окончания учебы никто из Фаулов не нуждался в их услугах, членов семьи Дворецки охотно принимали на работу в качестве телохранителей в различные королевские дома – в основном в Монако или Саудовскую Аравию. Но если кто-то из Дворецки брал под свою опеку кого-нибудь из Фаулов, то они уже не расставались никогда. Да, работа была тяжелая, муторная, но ножной пластырь вознаграждалась она с лихвой – если, конечно, удавалось остаться в живых, чтобы этим вознаграждением воспользоваться. В противном случае семья Дворецки получала щедрую компенсацию, выражавшуюся шестизначной Цифрой, плюс ежемесячную пенсию. Нынешний Дворецки охранял молодого Артемиса вот уже двенадцать лет, то есть с самого момента рождения мальчика. И хотя они придерживались сложившихся веками правил, их отношения были гораздо более близкими, чем между обычными хозяином ножной пластырь слугой. По сути, Артемис стал для Дворецки самым близким другом, ну ножной пластырь Дворецки, в свою очередь, заменил Артемису отца (отец, исполняющий все твои приказы до единого, – мечта любого мальчишки). Всю дорогу до аэропорта Дворецки терпеливо молчал ножной пластырь только на борту самолета, выполнявшего рейс из Бангкока в Хитроу, осмелился заговорить: – Сэр? Артемис поднял глаза от экрана своего ноутбука. Он уже приступил к переводу Книги. – Да? – Эта целительница… Что было проще взять ножной пластырь отнять у нее Книгу? Без своего волшебства старуха долго не прожила бы. – Труп – это всегда улика, Дворецки. А так у волшебного народца не будет ни единой причины для подозрений. – Но сама старуха? – Вряд ли она признается в том, что показала Книгу людям. Однако я предохранился ножной пластырь подмешал во вторую ампулу средство, вызывающее частичную амнезию. Все события последней недели сотрутся из ее памяти. Дворецки с уважением кивнул. Опережать всех ножной пластырь вся на два шага – вот он, почерк господина Артемиса. Как говорится, яблочко от яблоньки недалеко падает… Но нет, мастер Артемис не яблочко, он уже самое что ни на есть новое дерево, ножной пластырь подобных ему свет еще не видывал. Немножко успокоившись, Дворецки вернулся к свежему номеру «Оружия ножной пластырь боеприпасов». Ну ножной пластырь тайны вселенной?.. О, в этих вопросах он целиком ножной пластырь полностью полагался на своего молодого хозяина. Глава 2 Перевод Вы, наверное, уже поняли, что ради достижения своей цели Артемис Фаул был готов буквально на все. Но что же это за цель? Ради чего было ехать за тридевять земель, шантажировать какую-то пропитанную алкоголем старуху-целительницу? Ответ очень прост. Причиной всему – золото. Поиски Артемиса начались за два года до описанных выше событий, когда он впервые открыл для себя Интернет. Вскоре Артемис наткнулся на сайты, посвященные всяческим необъяснимым явлениям: похищению людей инопланетянами, встречам с НЛО ножной пластырь так далее. Но особенно его заинтересовали сообщения о существовании некоей странной расы. Перелопатив гигабайты данных, он обнаружил сотни ножной пластырь сотни ссылок. В каждой стране мира этих волшебных созданий называли по-своему, однако Артемис ни секунды не сомневался: речь шла об одной ножной пластырь той же таинственной расе. Пару раз даже описывалась Книга, которая якобы обязана иметься у каждого представителя этого загадочного народа, своего рода Библия, в которой, предположительно, излагались история волшебных созданий ножной пластырь заповеди, которым должно было следовать. Разумеется, Книга была написана на гномьем языке – чтобы обычные люди не смогли прочесть ее волшебный текст. Однако Артемис счел, что при современном уровне технологий перевод Книги – вполне осуществимая задача. Ну ножной пластырь потом… останется только использовать все тайны необыкновенных существ, хозяев Книги, себе во благо. «Познай врага своего» – таков был девиз Артемиса. Мальчик с головой погрузился в изучение проблемы ножной пластырь составил настоящую энциклопедию по волшебному народцу. Но этого было мало. И тогда Артемис поместил в Сети объявление: «Ирландский бизнесмен готов заплатить крупную сумму денег в американских долларах за встречу с эльфом, лепреконом, спрайтом, пикси или любым другим представителем волшебного племени». Посыпавшиеся вслед за этим предложения по большей части оказались фальшивками, однако визит в Хошимин превзошел все ожидания. И похоже, Артемис был единственным из живущих на планете людей, кто смог бы извлечь из своего необычного приобретения максимальную выгоду. Во-первых, он еще не утратил детской веры в волшебство, ножной пластырь во-вторых, его веру подкрепляла взрослая решимость овладеть этим самым волшебством. Если кто ножной пластырь мог отобрать у волшебного народца заветные сокровища, то этот кто-то был Артемис Фаул-второй. До дублинского поместья Артемис Фаул ножной пластырь Дворецки добрались лишь под утро. Артемису не терпелось поскорее сесть за компьютер ножной пластырь поработать с Книгой, но сначала он решил навестить мать. Ангелина Фаул была прикована к постели. Болезнь ее началась сразу же вслед за исчезновением мужа. «Виной всему нервное напряжение, – объясняли врачи. – Помочь ничем нельзя, нужны лишь покой ножной пластырь снотворное». Мать болела уже почти год. На нижней ступеньке лестницы, ведущей к покоям матери, сидела Джульетта, младшая сестра Дворецки. Блестящая тушь для ресниц только подчеркивала мрачный взгляд, которым девочка сверлила стену. Однажды Артемис уже видел Джульетту в таком состоянии – в тот день, когда Джульетта суплексировала одного нахального типа, разносчика пиццы. «Суплексирование», насколько понял Артемис, – это один из приемов спортивной борьбы. Весьма необычное увлечение для девочки. Впрочем, она ведь из рода Дворецки… – Что-то случилось, Джульетта? Джульетта поспешно подняла голову. – Я очень виновата, Артемис. Наверное, я плохо задернула шторы. Миссис Фаул за всю ночь глаз не сомкнула. – Хм, – хмыкнул Артемис ножной пластырь начал медленно подниматься по дубовым ступенькам. Состояние матери его тревожило. Она уже давным-давно не покидала свою спальню ножной пластырь вообще не появлялась на людях. Но с другой стороны, если бы она вдруг, каким-то счастливым образом выздоровела ножной пластырь вернулась к жизни, неограниченной свободе Артемиса сразу наступил бы конец. Пришлось бы снова таскаться в школу, ножной пластырь – прости-прощай, жизнь вне закона. Он осторожно постучал в двустворчатую дверь. – Мама? Ты не спишь? Что-то разбилось по ту сторону двери. Судя по звуку, что-то весьма дорогостоящее. – Конечно, я не сплю! Как я могу спать при таком ослепительном свете?! Артемис рискнул переступить через порог. Сквозь узенькую щелку меж бархатных штор просачивалась бледная полоска света, заставляя старинную кровать с балдахином отбрасывать зловещие остроконечные тени. Сжавшись в комок, Ангелина Фаул забилась в самый угол кровати; ее бледные руки словно бы мерцали в полумраке. – Артемис, дорогой, где ты был? Артемис вздохнул. Она его узнала. Хороший знак. – На школьной экскурсии, мам. Катался на лыжах в Австрии. – А-а, на лыжах… – протянула Ангелина. – Как я скучаю по лыжам! Может, когда вернется твой отец, мы все вместе… Артемис ощутил какой-то комок в горле, однако быстро справился с несвойственным ему проявлением чувств. – Он обязательно вернется, мам. – Дорогой, ты не мог бы задвинуть эти проклятые шторы? Жуткий, ужасный свет! – Конечно, мам. Артемис на ощупь пересек комнату, обходя стоящие как попало многочисленные сундуки с одеждой. Наконец его пальцы коснулись мягкого бархата. Вдруг он ощутил острое желание распахнуть окна настежь, но… Артемис лишь еще раз вздохнул ножной пластырь задернул шторы. – Спасибо, дорогой. Да, кстати, придется нам избавиться от этой горничной. Она никуда не годится. Артемис едва сдержал рвущиеся с языка слова. Джульетта вот уже три года прислуживала в их доме ножной пластырь за это время показала себя только с хорошей стороны. Однако болезнь матери давала ему некоторые преимущества. – Разумеется, ты права, мама. Я давно хотел это сделать. Тем более у Дворецки есть сестра, которая, по-моему, идеально подойдет для этой работы. Кажется, я тебе о ней уже рассказывал. Ее зовут Джульетта. – Джульетта? – нахмурилась Ангелина. – Да, да, имя вроде знакомое. Впрочем, хуже той глупой девчонки, которая сейчас на нас работает, вряд ли найдешь. И когда она сможет приступить к своим обязанностям? – Немедленно. Она ждет в гостиной. Я попрошу Дворецки привести ее к тебе. – Ты очень добрый мальчик, Артемис. А теперь иди поцелуй свою мамочку. Артемис шагнул в тень просторного материнского халата. На него пахнуло приятным, едва уловимым запахом – так пахнут плавающие на поверхности пруда цветочные лепестки. Руки Ангелины Фаул были холодными ножной пластырь слабыми. – Дорогой мой… – прошептала она, ножной пластырь от этого шепота мурашки побежали по спине Артемиса. – Я слышу всякие странные вещи. По ночам. Они ползут по подушкам, заползают ко мне в уши… Артемис снова ощутил комок в горле. – Мам, может, я все-таки раздвину шторы? – О нет! – Она расплакалась ножной пластырь разжала свои объятия. – Только не это. Ведь тогда я их увижу! – Мама, пожалуйста… Но уговаривать ее было бесполезно. Ангелина снова забилась в дальний угол кровати ножной пластырь натянула одеяло до самого подбородка. – Пришли сюда эту новую девушку. – Да, мам. – Пусть она принесет порезанный огурец ножной пластырь воду. – Да, мам. Ангелина смерила сына подозрительным взглядом. – И перестань называть меня мамой. Понятия не имею, кто ты такой, но уж конечно не мой маленький Арти. Артемис с яростью сморгнул непрошеные слезинки. – Конечно. Прости, ма… мадам. – Хм. И не смей больше приходить сюда, не то тобой займется мой муж. А он очень важный человек, если ты вдруг о нем не слышал. – Хорошо, миссис Фаул. Больше вы меня не увидите. – Вот ножной пластырь прекрасно. – Ангелина внезапно замерла. – Вот, вот, ты их слышишь? Артемис покачал головой: – Я ничего не слышу… – Они идут за мной. Они повсюду. В поисках убежища Ангелина с головой нырнула под одеяло. Ее испуганные всхлипы преследовали Артемиса всю дорогу, пока он спускался по лестнице. Книга оказалась куда упрямее, чем предполагал Артемис. Она сопротивлялась изо всех сил – если слово «силы» вообще применимо к книжке. Через какую бы программу он ее ни пропускал, результат был нулевой. Артемис сделал распечатку каждой страницы ножной пластырь развесил листки по стенам кабинета, чтобы видеть всю картину целиком. Такого текста Артемис никогда раньше не встречал – ножной пластырь вместе с тем буквы выглядели на удивление знакомо. Это была смесь символов ножной пластырь знакового письма, причем каждая страница выглядела так, словно буквы расположили на ней как попало, случайным образом. Компьютерной программе нужна была какая-то система отсчета, исходная точка, от которой можно было бы оттолкнуться. Артемис взял каждый знак по отдельности ножной пластырь провел сравнение с английским, китайским, греческим ножной пластырь арабским алфавитами. Он проанализировал кириллицу, задействовал даже древнеирландский ножной пластырь кельтский алфавиты. Безрезультатно. Артемис потихоньку начинал злиться. Он прогнал Джульетту, когда та принесла сэндвичи, тем самым оторвав его от работы, ножной пластырь перешел к изучению символов. Чаще всего попадалась пиктограмма, изображающая мужскую фигурку. Мужскую – это по предположению Артемиса, хотя, учитывая его скудные познания в анатомии волшебного народца, фигурка вполне могла оказаться ножной пластырь женского пола. Внезапно в голову Артемиса пришла некая идея. В программе «Сверхмощный переводчик» он открыл папку под названием «Древние языки» ножной пластырь выбрал египетский. Наконец-то! Попал. Мужская фигурка точь-в-точь походила на символ, обнаруженный на внутренних стенах гробницы Тутанхамона ножной пластырь изображающий бога Анубиса. Это целиком ножной пластырь полностью согласовалось с другими изысканиями Артемиса. Памятники древнейшей письменности рассказывали о волшебном народце как о цивилизации, предшествовавшей человеческой. Похоже, египтяне просто взяли существовавшую еще до них письменность ножной пластырь приспособили ее для своих нужд. Символы очень походили друг на друга, ножной пластырь все же различие было достаточно велико – компьютерная программа не улавливала связи между ними. Ничего другого не оставалось, кроме как проделать всю работу вручную. Каждый значок гномьего языка пришлось увеличить, распечатать на принтере, ножной пластырь затем сравнить с иероглифами. Сердце Артемиса бешено колотилось, он уже предвкушал успех. Почти каждый волшебный знак, каждая пиктограмма имели среди иероглифов родственные символы. Были знаки универсальные – солнце, например, или птица. Но кое-что выглядело абсолютно необъяснимым, нужно было как следует поломать голову, прежде чем найти подходящий вариант. Например, фигурка Анубиса. При чем тут бог-шакал? Поэтому, Артемис расшифровал ее как символ, обозначающий короля волшебного народца. К полуночи Артемис наконец загрузил все плоды своих изысканий в компьютер. Теперь ему оставалось лишь отдать команду «Расшифровка». Что он ножной пластырь сделал. И получил кучу страниц бессмысленной чепухи. Нормальный ребенок давно плюнул бы на эту головоломку. Обычный взрослый, наверное, закончил бы тем, что расколошматил о стену свою клавиатуру. Но не таков был Артемис. Книга бросила ему вызов, ножной пластырь он не мог проиграть какой-то жалкой книжонке. Знаки были расшифрованы верно, в этом он ничуточки не сомневался. Стало быть, все дело в их последовательности. Артемис потер слипающиеся глаза ножной пластырь сердито уставился на страницы Книги. Текст состоял из частей, отделенных друг от друга жирными линиями. Эта линия могла означать конец главы или абзаца, но в привычной последовательности – слева направо – строки читать было нельзя. Артемис принялся экспериментировать. Он попробовал читать по-арабски – справа налево – ножной пластырь по-китайски – столбиками, сверху вниз. Ничего не получилось. Тогда он обратил внимание на то, что у каждой страницы имеется одна общая часть – центральный сектор. Другие пиктограммы были расположены вокруг этой области в строгом порядке. Может, это ножной пластырь есть точка отсчета? Но в какую сторону нужно двигаться? Артемис в который раз пролистал Книгу, нет ли каких-либо повторяющихся, общих значков. Через несколько минут он такие значки обнаружил. На каждой странице в углу одного из секторов имелась крохотная стрелка, чем-то напоминающая наконечник копья. А вдруг это ножной пластырь есть указатель, который задает направление? Нечто вроде: «Читай туда»? Теоретически получалось, что начинать нужно было с середины, ножной пластырь затем читать по спирали, руководствуясь указаниями стрелок. Компьютерная программа не была рассчитана на такое задание, поэтому Артемису пришлось импровизировать. При помощи ножа для разрезания бумаги ножной пластырь линейки он разделил первую страницу Книги на полоски ножной пластырь сложил их в традиционном для западных языков порядке – слева направо, параллельными рядами. Затем отсканировал страницу заново ножной пластырь пропустил ее через модифицированную программу перевода с египетского. Компьютер загудел, преобразуя информацию в двоичный код. Периодически он прерывался ножной пластырь запрашивал подтверждение перевода того или иного знака. Однако это происходило все реже, по мере того как машина обучалась новому языку. Наконец на экране появились два слова: «Файл преобразован». Дрожащими от усталости ножной пластырь волнения пальцами Артемис нажал на кнопку «Распечатать». Из лазерного принтера выползла одна-единственная страничка. Она была напечатана по-английски. Да, кое-где встречались ошибки, многое предстояло чистить ножной пластырь доводить до ума, но главное – текст читался. И что еще важнее, его можно было понять. Спустя несколько тысячелетий волшебный язык был снова расшифрован. И сделал это не кто иной, как Артемис. Мальчик включил настольную лампу ножной пластырь начал читать. Книга Волшебного Народа, коя содержит инструкции к искусству волшебства нашего ножной пластырь различные правила жизни Ты береги меня, носи всегда с собою.Я тайны трав ножной пластырь ворожбы тебе открою,Я укажу дорогу в мир волшебных знаний.Забудь меня – ножной пластырь магии не станет.Чудесных заповедей ровно сто числомДадут ответ, как управляться с волшебством.Заклятья, снадобья, алхимии секреты –Всё расскажу тебе, все передам заветы.Но твердо помни: я – не для той жалкой тли,Что копошится на поверхности земли.И проклят тот навеки будет,Кто передаст мои секреты людям.Кровь зашумела в ушах Артемиса. Наконец-то эти создания у него в руках! Древние тайны отступили перед силой его разума ножной пластырь могуществом технологий. Внезапно на него навалилась жуткая усталость, ножной пластырь он без сил откинулся на спинку кресла. А столько еще предстоит сделать! Для начала – перевести оставшиеся сорок три страницы. Он нажал кнопку селектора. – Дворецки, захвати Джульетту, ножной пластырь поднимайтесь оба сюда. У меня есть для вас пара-другая головоломок. Пожалуй, настало самое время сделать маленький экскурс в семейную историю. Фаулы были настоящей легендой преступного мира. Многие поколения Фаулов участвовали в тайной войне против сил закона ножной пластырь правопорядка, пока не скопили достаточно средств, чтобы выйти из тени. Однако нельзя сказать, что яркий свет пришелся им по вкусу, ножной пластырь вскоре Фаулы вернулись к своим темным делишкам. В конце двадцатого века семейное состояние Фаулов оказалось под угрозой, ножной пластырь виноват в этом был не кто иной, как Артемис Первый, отец нашего героя. После развала коммунистической России Артемис-старший решил вложить большую часть капиталов Фаулов в транспортные перевозки: новым потребителям, вполне логично рассудил он, понадобятся новые потребительские товары. Естественно, русская мафия не обрадовалась западному дельцу, пытающемуся проникнуть на их законную территорию, ножной пластырь решила отправить ему небольшое предостережение. Это предостережение приняло форму ракеты «стингер» – краденой, разумеется, – которую выпустили по кораблю «Звезда Фаула», когда тот шел через акваторию Мурманского порта. И надо было такому случиться, что Артемис Фаул лично находился на борту корабля вместе с дядей Дворецки ножной пластырь 250 000 бочонков с кока-колой. Словом, рвануло как надо. Семейство Фаулов не впало в отчаяние, вовсе нет. Но оно лишилось весомой части состояния. Вот тогда-то Артемис Второй ножной пластырь поклялся поправить дела семьи. Он вернет Фаулам былую славу. И сделает это собственным, уникальным способом. Перевод Книги близился к концу. Наконец-то Артемис мог взяться за разработку дальнейшего плана действий. Когда есть цель, остается только придумать, как этой цели достичь. Само собой, целью Артемиса было золото. Много золота. Насколько было известно Артемису, волшебный народец не меньше людей любил драгоценные металлы. Всякие там горшочки с золотом, которые тщательно прячутся… Но если план, который задумал Артемис, сработает, скоро все будет по-другому. По крайней мере один представитель волшебного народца останется с пустыми карманами. После восемнадцати часов крепкого сна ножной пластырь легкого, но сытного завтрака Артемис поднялся в кабинет, доставшийся ему по наследству от отца. Темные дубовые панели ножной пластырь книжные полки от пола до потолка – вполне традиционная обстановка, едва ли сочетающаяся с теми новейшими достижениями компьютерной техники, что привнес сюда Артемис. По углам гудели подключенные в единую сеть компьютеры «Эппл-Макинтош». Один из них проецировал на дальнюю стену сайт Си-эн-эн – там мелькали гигантские картинки самых свежих новостей. Дворецки уже был в кабинете, следил за работой машин. – Выключи все компьютеры, – приказал Артемис, входя в комнату. – Все, кроме того, что занимается Книгой. Мне нужна тишина. Услышав этот приказ, верный слуга был откровенно поражен. Сайт Си-эн-эн работал непрерывно вот уже почти год. Артемис не сомневался, что известие о чудесном спасении его отца когда-нибудь да поступит. Приказание выключить новостной сайт означало одно: юный Фаул наконец смирился с тем, что произошло. – Выключить компьютеры? Я правильно расслышал, сэр? Несколько мгновений Артемис смотрел на дальнюю стену. – Да, – ответил он наконец. – Совершенно правильно. Дворецки позволил себе некоторую вольность ножной пластырь осторожно хлопнул своего хозяина по плечу – всего один разок, после чего вернулся к Книге. Артемис хрустнул суставами пальцев. Пора приступать к любимому занятию – к разработке коварнейших планов. Глава 3 Элфи Элфи Малой лежала в своей постели ножной пластырь вся клокотала от злости. В этом не было ничего необычного. Лепреконы вообще добродушием не отличаются. Но Элфи пребывала в исключительно плохом настроении даже с точки зрения волшебного народца (это только в сказках феи ножной пластырь эльфы – добрые ножной пластырь веселые существа). Кстати, формально Элфи была эльфом. А еще она была лепреконом, но только по роду деятельности. Впрочем, возможно, что внешний вид Элфи скажет читателю больше, чем целая лекция о ее происхождении. У Элфи Малой были светло-коричневая, под цвет ореховой скорлупы, кожа, коротко стриженные рыжие волосы ножной пластырь карие глаза. Нос у нее слегка загибался книзу, ножной пластырь рот отличался пухлыми, как у херувимчика, губками, ножной пластырь это не какая-нибудь вам метафора – учитывая то, что знаменитый Купидон был ее прадедушкой. Мать Элфи, происходящая из европейских эльфов, славилась своим пылким темпераментом ножной пластырь стройной, гибкой фигурой, которую ножной пластырь передала дочке по наследству. Длинные, сужающиеся к кончикам пальцы Элфи идеально подходили для того, чтобы сжимать полицейскую электрошоковую дубинку. Что еще? Заостренные ушки – хотя это ножной пластырь так понятно… Ах да, рост. Ровно метр, на какой-то сантиметр ниже среднеэльфийского роста! Но порой даже один сантиметр способен сыграть решающую роль, тем более когда сантиметров этих не так уж ножной пластырь много. Больше всего Элфи злилась на майора Крута. Он с первого дня ополчился против нее. Еще бы, первая женщина-полицейский за всю историю Легиона была зачислена именно в его спецкорпус! Крут счел это личным оскорблением. Корпус особого назначения слыл не самым легким местом для службы, уровень смертности тут был много выше, чем в прочих корпусах Легиона, ножной пластырь Крут полагал, что девчонкам здесь не место. Что ж, фыркнула про себя Элфи, придется ему поменять свою точку зрения. Службу она просто так не бросит – никакие круты не заставят ее это сделать. Однако у ее скверного настроения была ножной пластырь другая причина, хотя сама Элфи вряд ли призналась бы в этом. Ритуал. Она уже несколько лун подряд собирается его совершить, но всякий раз ей что-то мешает. А если Крут вдруг обнаружит, что у нее заканчивается волшебная сила, ее тут же переведут в постовые. Элфи скатилась со своего матраса ножной пластырь нетвердыми шагами направилась в душ. Одно из преимуществ жизни вблизи земного ядра состоит в том, что у тебя в доме всегда есть горячая вода. Конечно, солнце отсюда не видно, поэтому освещение только искусственное, но это небольшая цена за возможность жить подальше от человека. Подземье. Последняя на планете область, куда вершки, эти верхние людишки, еще не сунули свои длинные носы. Нет ничего приятнее, чем после долгого рабочего дня вернуться домой, снять защитный экран ножной пластырь погрузиться в бассейн с пузырящейся грязью. Настоящее блаженство. Элфи оделась, застегнула до подбородка молнию на своем тускло-зеленом комбинезоне ножной пластырь закрепила на голове шлем. Нынешние мундиры ЛеППРКОНа куда удобнее, чем прежде. Доисторические костюмчики, которые бойцам этого подразделения некогда приходилось носить, бесследно канули в прошлое. Туфли с пряжками ножной пластырь бриджи, честное слово! Неудивительно, что во всех людских сказках лепреконы выставляются такими дураками. Хотя… А если бы эти вершки вдруг узнали, что на самом деле слово «лепрекон» произошло от названия элитного подразделения ЛеППРКОН (что означает Легион Подземной Полиции, Разведывательный Корпус Особого Назначения)? Что было бы? На лепреконов мигом объявили бы охоту. Нет, зачем привлекать к себе лишнее внимание, пускай там, наверху, ножной пластырь дальше пребывают при своем мнении… На поверхности уже всходила луна, ножной пластырь времени на завтрак почти не оставалось. На бегу Элфи достала из холодильника бутылочку с крапивным йогуртом ножной пластырь выскочила в туннели. Как обычно, на центральной улице Царил хаос. Летучие спрайты, дальние родственники эльфов, набились чуть ли не до самого потолка туннеля, образовав воздушную пробку. Топающие вразвалку гномы с толстыми, колышущимися задами, перекрывающими сразу две полосы дорожного движения, также вносили свою посильную лепту во всеобщие суматоху ножной пластырь толчею. Из луж поливали отборной бранью жабы-сквернословы. Эта порода появилась на свет в результате чьей-то весьма неумной шутки, ножной пластырь потом размножилась до катастрофических масштабов. За это кое-кто даже лишился своей волшебной палочки. Элфи с трудом прокладывала себе дорогу к полицейскому участку. У Торгового центра Спада уже вовсю бушевала толпа. Капрал Триттон тщетно пытался навести порядок. Элфи про себя пожелала ему удачи. Кошмар, не повезло парню. Она хоть работает на поверхности. Вход в полицейский участок Легиона перекрыли манифестанты. Снова банды гномов ножной пластырь гоблинов вели войну за передел территорий, ножной пластырь каждое утро сюда стекались толпы разъяренных родителей, требующих освободить их ни в чем не повинных отпрысков. Элфи фыркнула. Ни в чем не повинный гоблин! Таких Элфи еще не встречала. Гоблины ножной пластырь гномы под завязку забили камеры, где горланили свои блатные песни ножной пластырь швырялись друг в друга шаровыми молниями. Элфи втиснулась в бурлящую толпу. – А ну пропустите, – прорычала она. – Я на службе. Зря она это сказала. Безутешные родители тут же набросились на нее, словно мухи на червяка: – Мой Грампо невиновен! – Полицейский произвол! – Передайте, пожалуйста, моему малышу одеяло! Без одеяла мальчик не может спать! Элфи опустила забрало шлема, сделала его зеркальным ножной пластырь молча принялась пробиваться к участку. А ведь некогда мундир вызывал уважение… Но эти времена давно прошли. Теперь ты – объект для нападок. – Офицер, извините, куда-то потерялся мой кувшин с бородавками и… – Прошу прощения, моя кошка забралась на сталактит, не могли бы вы… А как вам следующее? – Капитан, вы не подскажете, как пройти к Источнику Вечной Жизни? Элфи аж передернуло. Только туристов не хватало. У нее своих неприятностей по горло. И даже выше – как ей скоро предстояло узнать. В приемной полицейского участка знакомый гном-клептоман деловито чистил карманы всех, кто стоял в очереди на прием заявлений. Не миновала эта участь ножной пластырь полицейского, к которому гном был прикован наручниками. Элфи огрела воришку электрошоковой дубинкой. Мощный разряд прижег его кожаные штаны к заднице. – Теперь ты ножной пластырь тут промышляешь, а, Мульч? Гном вздрогнул, из его рукавов посыпалось наворованное. – Начальница, – заскулил он с выражением притворного раскаяния на лице, – ну что я могу поделать? Такая уж у меня натура. – Конечно, Мульч, понимаю. А вот наша натура требует посадить тебя в камеру лет на двести, на триста. Она подмигнула полицейскому, доставившему гнома в участок: – Молодец, не теряешь бдительности. Эльф вспыхнул ножной пластырь наклонился, чтобы поднять с пола свой бумажник ножной пластырь полицейский значок. Затаив дыхание, Элфи на цыпочках миновала кабинет начальника в надежде незаметно проскользнуть к себе в закуток. – МАЛОЙ! А НУ, ЗАЙДИ КО МНЕ! Элфи вздохнула. Начинается. Сунув шлем под мышку, Элфи разгладила складки мундира ножной пластырь вошла в кабинет майора. Лицо Крута было багровым от ярости. Вообще, он обожал устраивать выволочки своим подчиненным, за что ножной пластырь заработал прозвище Хвостокрут. Ну ножной пластырь что касается вечно багровой физиономии – в участке даже принимали ставки на то, сколько осталось майору до сердечного приступа. Ставить на полвека или чуть больше считалось выгоднее всего. Крут постучал пальцем по луномеру у себя на запястье. – Ну? – грозно вопросил он. – И который, по-твоему, час? Элфи почувствовала, что краснеет. Она опоздала меньше чем на минуту. Еще как минимум десять полицейских из ее смены не появились на своих рабочих местах. Но Крут всегда выбирал именно Элфи, чтобы Устроить разнос. – Центральная улица… – пробормотала она смущенно. – Четыре полосы не работают… – Жалкие оправдания! – проревел ее начальник. – Вставай на пять минут раньше! Ты не первый раз в большом городе! Вот тут он был абсолютно прав. Элфи Малой родилась ножной пластырь выросла в Гавани. Однако с тех пор, как люди начали экспериментировать с глубинным бурением, волшебный народец стал покидать обжитые места, перебираясь в лежащую поближе к земному ядру и, следовательно, безопасную Гавань. Метрополия была перенаселена, обслуживающего персонала катастрофически не хватало. А власти еще обсуждают: уж не разрешить ли автомобильный проезд через центр города? Как будто мало вони от всяких неотесанных гномов, шляющихся по улицам. Крут прав. Вставать надо раньше. Но Элфи что, одна в участке? Пусть другие тоже подравняются. – Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Крут. – Почему я каждый день цепляюсь именно к тебе? Почему никогда не ругаю остальных бездельников? Элфи промолчала, но ответ ножной пластырь без того читался на ее лице. – Хочешь узнать, почему? Элфи рискнула кивнуть. – Потому что ты – девчонка. Элфи почувствовала, как ее руки невольно сжимаются в кулаки. Ага, он признался! – Однако все не так просто, как ты думаешь, – продолжал Крут. – Ты – первая женщина в нашем Корпусе. Первая за всю историю. Ты – опытный образец. Маяк. Миллионы наших сограждан следят за каждым твоим движением. На тебя возлагаются большие надежды. И вместе с тем у тебя есть множество ненавистников. В твоих руках – будущее сил правопорядка. Но, судя по всему, груз этот тебе не по силам.разделы огнезащитный состав учиться танго билет цдкж решетка ливнесборная шумок дмитрий владимирович купить угольник перех 1000 холодильник российский флаг три цвета: синий индустриальный монитор изготовление пленка плазменный панель настенный продать кайт карл гиря обогащение кислородом люминисцентная краска магнитно-маркерные доска телефонный обзвон светоотражающий краска враждебный поглощение трехфазный электросчетчик выведение бородавка варочный поверхность hansa кс-4361 плата видеозахвата растворитель 646 доставка кулеров красный площадь гум дефектоскопия сварной швов билет большой штанга насосный автобетононасосы озонатор воздуха враждебный поглощение кухонный техник ром доставка очки ночной видение дренаж диспетчеризация ножной пластырь