рукавица

Lib.ru/Современная литература: О`санчес. Дом И Война Маркизов КороныО`санчесДом И Война Маркизов КороныLib.ru/Современная литература:[Регистрация] [Найти] [Рейтинги][Обсуждения][Новинки][Помощь]Комментарии: 26, последний от 10/04/2008.© Copyright О`санчес(hvak@yandex.ru) Обновлено: 03/10/2007. 513k. Статистика.Роман: ФантастикаХВАКОценка: 6.17*65 Ваша оценка: шедевр замечательно очень хорошо хорошо нормально Не читал терпимо посредственно плохо очень плохо не читать Аннотация:Это второй роман мегапроекта "ХВАК" Сдается мне изнутри, что он получился ничуть не хуже первогоо. Глава 1 Ведди Малый привстал на стременах рукавица мощным взмахом левой руки послал высоко вверх секиру. Покуда она беспечно кувыркалась в морозном воздухе, могучий буланый конь под рыцарем успел сделать три или четыре неспешных шага, но это не помешало секире послушно вернуться к своему хозяину рукавица с легким, почти нежным звяком рукояти о кольчужную рукавицу замереть в правой его ладони. Ведди Малый сунул секиру на место, прищурился на синее нарядное, в белых одуванчиках, небесное поле рукавица без труда различил отдельные длинные перья на крылах у парящего орла, хотя смотрел он почти в упор против солнца. Ведди Малый вздохнул во всю свою богатырскую грудь, рукавица этого вдоха хватило бы, наверное, чтобы расправить все паруса на одном из небольших купеческих кораблей, что время от времени причаливали в бухте Бери-Бо, на окраине юго-восточных владений маркизов Короны. Все было исправно рукавица хорошо в этом мире, но Ведди Малому пришла пора смерти, рукавица он понимал это. Сын его вырос, меч сыну впору, сын женился. Ох, не хотелось умирать! Ведди высвободил правую лапищу из кольчужной рукавицы, оставив на ней утепляющую нижнюю, шерстяной вязки, поднял раскрытою на уровень шлема рукавица сжал в кулак. Волна грохота родилась за спиной, побежала куда-то далеко, потом вернулась бледным эхом... Волна была коротка, грохот слитен, ровен, именно так должна останавливаться дружина в походе по знаку своего повелителя. Ведди проехал еще несколько шагов рукавица неторопливо развернулся. Этакой дружиной не стыдно повелевать, молодцы один к одному подобраны, слюнтяев рукавица неумех среди них не сыщешь... - Хогги, Марони!.. Двое воинов, послушные знаку Ведди Малого, тотчас отделились от головного десятка, следовавшего впереди остального войска непосредственно за предводителем, затем спешились, по его примеру, рукавица приблизились к нему вплотную. Вблизи стало особенно заметно, что один из приближенных, молодой воин, ехавший на высоком черном жеребце, чертами лица весьма похож на Ведди Малого, да оно рукавица не удивительно, ибо он приходился маркизу Короны Ведди Малому родным рукавица единственным сыном, наследником всех его прав рукавица обязанностей. Второй, седобородый верзила Марони Горто, был, что называется, правая рука маркиза, сенешаль, предводитель его гвардии, рукавица изредка, в силу необходимости, даже рукавица главнокомандующий войсками. Посеребренные морозом доспехи рыцаря были гораздо наряднее рукавица богаче, нежели у маркизов, отца рукавица сына, однако никого это не смущало: ни для кого не секрет, что Марони Горто с юности щеголь во всем, что касается внешнего вида, от стремян до исподнего. А также он - старый холостяк, превеликий любитель охоты, застолий, лошадей рукавица женщин. Сие не мешает его умениям судьи, воина рукавица предводителя воинов, стало быть - имеет полное право, от маркизов не убудет. Сын, как уже здесь говорилось, чертами лица очень походил на отца, но, вероятно, по молодости лет был не столь широк в кости, хотя рукавица превосходил отца в росте. Это вовсе не означало, что юный маркиз был хрупкого сложения, или что отец его, маркиз Ведди Малый, был маломерком, отнюдь нет: росту в Ведди Малом набиралось четыре локтя без одного пальца, вполне достаточно, чтобы ему считаться высоким даже по меркам Империи, где рослые мужчины не исключение, а, скорее, обыденность... Но - что правда, то правда: Ведди Малый получил свое прозвище за свой несколько меньший, против обычного у маркизов Короны продольный размер, тем более, что из-за своего невероятно могучего сложения, он, если смотреть на него издали рукавица так, чтобы не с кем было сравнивать, выглядел низкорослым крепышом. Зато оказавшись рядом с маркизом, люди обычных воинских статей, то есть широкоплечие, сильные рукавица высокие, тот же рукавица Марони, смотрелись, именно в сравнении с ним, крайне худосочными рукавица слабосильными заморышами. За исключением его родного сына, который, даже стоя напротив отца, воспринимался не узкогрудым рукавица испитым, рукавица стройным, сильным, пусть рукавица не вполне окрепшим юношей. - Послушай, Мар, рукавица не рановато ли для Рокари войско за собою водить? Марони Горто внутренне поежился от щекотливого вопроса своего повелителя, но даже рукавица не подумал уклоняться от ответа. - Никак нет, ваша светлость, места домашние, время мирное, доведет. А кроме того, так распорядился его сиятельство Хоггроги. - Как именно он распорядился? - Отец... - Отставить! Разве я тебя спрашиваю? По-моему, я разговариваю со своим сенешалем. Все бразды правления последние два дня были у тебя, ты действовал, я не вмешивался рукавица не вслушивался. Теперь я выясняю, рукавица я же задаю вопросы только тем, кому считаю нужным. Насчет своего подручного, имея полную возможность, ты уже отдал все приказы, рукавица я это понял. Мар? Марони Горто уперся бородой в кольчугу и, глядя исподлобья на Ведди Малого, повторил: - Чтобы, значит, войско довел до места рукавица распустил по домам, по дорогам - молодой рыцарь Рокари, сенешаль его сиятельства, рукавица я чтобы вел вашу личную дружину... рукавица ни при каких обстоятельствах чтобы не терял вас из виду. - О, какие попечения! - Ведди Малый растворил уже рот в усмешке, дабы сказать что-нибудь едкое в адрес верного своего соратника рукавица не в меру заботливого сына... И осадил себя: да... не только он чует гибель свою, подступающий предел жизни... Предопределение, против которого не попрешь. Эх... Б-боги! Сломать бы вам р-роги!.. Что ж, все до единого предки его, благородные маркизы Короны, с достоинством, не теряя души рукавица чести, встречали свой смертный час, рукавица он, Ведди Малый, не подведет, не запачкает малодушием рукавица трусостью почти двухтысячелетнюю историю рода. - Значит, из виду чтобы не терял, да? Может, рукавица подглядывать за мною пойдешь? - Как это? - Марони Горто вытаращил глаза на повелителя, не понимая, к чему тот клонит. - Как? Да никак, это я почти пошутил. Привал. Наскоро всем закусить, отдохнуть, проверить упряжь, оружие. И... это... Марони... Отведешь дружину в замок, рукавица я с сыном попозже... догоню... Впервые за время последнего похода сенешаль маркиза, старый рыцарь Марони Горто, осмелился возвысить голос: - То есть - как это - я - дружину увести??? А вы? А я?.. Но мне... А я не согласен! Я вас не оставлю без дружины! Границы отсюда не за тридевять земель, ваша светлость, но гораздо ближе, чтоб вы знали. Даром что войско от себя отправили, один леший ведает зачем??? Я, рыцарь Марони Горто, всей своей жизнью заслужил, чтобы... - Ма-лчать! - Ведди рявкнул негромко, но его люди давно рукавица прочно, на собственных боках рукавица чужих дурных головах, выучились понимать все оттенки его настроения рукавица намерений: вот как раз сейчас спорить ни в коем случае нельзя, все уже решено. Старый сенешаль замер на полуслове рукавица даже поспешил прикрыть рот латной рукавицей, чтобы выскочивший ненароком вместе с паром изо рта вздох или иной какой звук, не нарушил яростного приказа повелителя. - Времени тебе на все про все - два раза походный котел с водой вскипятить, по-настоящему - дома отдохнете. При нас останется охрана Хоггроги, да рукавица мы с ним вдвоем - тоже, знаешь ли, не беременные женщины, в случае чего сумеем за себя постоять. Так что... не бесись, старина, рукавица почетче выполняй приказания. Пошел. Марони Горто даже рукавица плечами пожать не осмелился, ринулся выполнять. Зима только-только успела угнездиться на Слякотных равнинах, белыми рукавами вытерла подчистую последние остатки осени, настелила на реки рукавица озера замерзшую воду поверх живой, в два слоя укутала для верности, в ледяной рукавица снежный... А Ведди Малому все чудилась весна. Видимо, из-за солнышка, из-за веселого синего неба, из-за нежной зелени трав, неожиданно проглянувших сквозь перламутровый снег... - Смотри-ка, Хогги, глянь сюда: всего ничего нынче светило дневное стоит, рукавица пригорок наш, где мы с тобой устроились, подставил солнцу бочину - рукавица утаяло все! Травка показалась, свеженькая, вовсе рукавица не жухлая. О! Над соседним курганом даже воздух дрожит... Это от тепла. Сын, почтительно сидевший чуть сзади, слева от отца - оба попоны расстелили, спиной к привалу, чтобы молча, не отвлекаясь на сорную человеческую суету, внимать скромным краскам зимнего полдня, впитывать в сознание мимолетную неповторимость бытия - рассеянно подтвердил наблюдение Ведди Малого рукавица сдержал вздох: тяжко было у него на сердце, тревожно, рукавица ум настроен на что угодно, хоть на бой со стаей драконов голыми руками, только не на созерцание. Для рыцаря это слабость, но что же тут поделаешь! Неужто отец сам не ощущает, что... Оба маркиза, отец рукавица сын, его светлость рукавица его сиятельство, даже головы не повернули, чтобы проводить уводимую сенешалем Горто дружину, ибо настоящие воины всегда должны быть в полном порядке, вне зависимости от того, смотрит на них повелитель, или отвернулся. Все же Ведди Малому очень хотелось хотя бы взглядом, хотя бы кивком попрощаться с Марони, с воинами личной гвардии своей, где каждого из пятисот он знал лично, гораздо больше даже, чем просто по имени... Но Ведди помнил, как уходил его отец, Лароги Веселый, рукавица это помогло ему справиться с приступом душевной слабости. - Помнишь ли ты стихи про снегирей, что читал нам когда-то заезжий сказитель? - Да. Сказителя я не помню, ибо я был тогда младенцем-несмышленышем, рукавица стихи из твоих уст помню. О том, как зима одолела осень, после того как та одолела лето? - Верно. Прочти мне вслух. Хоггроги осторожно откашлялся, вспоминая слова, чтобы они шли друг за другом в правильной последовательности, подобно тому, как умелые ратники при любых обстоятельствах, в битве, в походе рукавица на отдыхе, соблюдают боевой рукавица строевой порядок, никогда не сбиваясь в беспорядочное слабосильное стадо. Молодой маркиз сам был равнодушен к стихам рукавица песням, но их любил отец... Атака осени, поверженные лета... Война, где я болел за обреченных... Кровь напитала клены рукавица рассветы И улеглась на сумрачное лоно. А Белый меч взлетел с веселым взвизгом И отобрал у Серого победу... И снегири под брызгами рябины Радовались... - Благодарю. Объясни мне, сын, почему здесь не одно лето подразумевается, рукавица многие? Почему не 'поверженное лето', рукавица 'поверженные лета'? Молодой маркиз сдвинул к затылку подшлемник рукавица старательно задумался над указанной странностью, первый раз по-настоящему вникая в слова, хотя не единожды рукавица не дважды слышал он эти любимые стихи отца. Соломенные волосы его, жесткие рукавица прямые, не более чем в ладонь длиною, немедленно выпрыгнули из под головного убора, словно бы доказывая, что самое правильное для них - не свисать покорными прядями на вспотевший лоб, рукавица гордо рукавица беспечно растопыриваться во все стороны, ибо именно эта их особенность помогла в свое время государыне Императрице пожаловать юному маркизу прозвище, в дополнение к основному имени. Хоггроги Солнышко - так с того дня значился он в фамильном родословце рукавица в Большом государственном гербовнике... - Предположу, отец, что речь здесь идет не только о лете как о времени года, но рукавица о тех летах, годах, которые постепенно подвигают жизнь человеческую к осени жизни, сиречь к старости. Но быть может, я ошибаюсь?.. В любом случае, пусть все будет не как я ска... - Нет! Ты совершенно прав, раздери меня дракон! Все дело тут в иносказаниях, в том, что великие бьются, из века в век, уничтожают друг друга, в свою очередь обязательно уничтожаемые неумолимым Временем, рукавица малым сим, вроде нас с тобой, перепадают от тех войн капли, коими они, мы, то бишь, питаемся рукавица живем своей мимолетной жизнью, подобно снегирям, рукавица которой беспечно радуемся. А все же, помимо иносказаний, в этих стихах мое сердце радуют рукавица прямые слова, о природе сложенные. И лета в них - это обычное лето рукавица бабье лето... Никогда не обижай рукавица не притесняй поэтов, Хогги, они украшение жизни воина, не меньшее, нежели хороший клинок, горячий конь рукавица веселая пирушка. Запомни это. - Я запомню, отец, уже запомнил, но... почему ты так говоришь сейчас? Запомни, мол?.. - Я-то?.. - Ведди Малый смущенно запыхтел, клубы пара из толстых бритых губ делали его похожим на небольшой проснувшийся вулкан... - Ну, на всякий случай. Кстати о природе. Пойду-ка я вон к тем скалам, да поразмышляю в одиночестве, отдавая ей дань, чегой-то у меня живот прихватило... - И, предупреждая недоверчивые возражения сына, - ...а ты пока сворачивай потихонечку стоянку, я скоро вернусь. Молодой маркиз Хоггроги смотрел, кусая губы, на удаляющуюся спину рукавица впервые в жизни не верил своему отцу, он едва сдерживался, чтобы не наплевать на этикет рукавица приказы рукавица не помчаться, с мечом наготове, вслед за отцом, охраняя его от неведомой, призрачной, непонятной, но такой... неминуемой беды. Ведди Малый шел себе рукавица шел по неглубокому снегу, чтобы по прямой срезать путь к скалам, окаймляющим Слякотные равнины, уходил все дальше рукавица дальше, руки расставлены врозь от могучего туловища, почти как у нахохленного птера, рукавица толстые ноги чуть в раскоряку. Но сие не от того так, что отец пытается взлететь или что он седалище натрудил долгою скачкой, нет, маркизы Короны не летают рукавица не устают... А просто сил в нем рукавица боевого мяса столько скопилось, что мышцы тела его при движении едва ли не цепляются одна за другую. Отцу восемьдесят, самый расцвет, когда еще не проступают наружу признаки будущей старости, разве что преждевременная плешь или седина...Но у отца рукавица этого нет. Не болел ни разу в жизни, ловкий, сильный, смелый, осмотрительный - рукавица чего, спрашивается, тревожиться за него?.. За спиной его великий меч маркизов, у бедра секира гномьего железа, на плечах надежная кольчуга, да не родился еще умелец, способный выстоять в сече против отца... Ведди скрылся за далеким поворотом, рукавица наследный маркиз Хоггроги едва не закричал в голос от тоски рукавица сердечной боли... Но он обязан ждать, он - обязан. Он будет смотреть вдоль скал, туда, где низкое солнце, медленно двигаясь над горизонтом, ищет себе место, чтобы нырнуть на ночлег... А что искать-то? Маркиз Хоггроги мог бы с точностью до волоска указать место, куда осядет солнце сегодня рукавица завтра, рукавица послезавтра... Или обозначить вчерашнюю точку заката, хотя вчера они были далеко отсюда рукавица видеть ее не могли. Отец научил его этому... рукавица еще очень многому другому, дал ему знания, без которых воин - не воин, рукавица всего лишь безмозглый рубака... Сегодняшнее солнце, не по-зимнему щедрое, расплавит верхний слой снегов, рукавица ночной заморозок превратит его в хрупкий, хрусткий наст - попробуй-ка, подкрадись по такому полю к зайцу или иной прыткой добыче?.. Нет, надо очистить голову от всех помыслов об охоте, о возвращении домой, о тревоге за... Небо, синее наверху, становится белесым к краям... Почему? И как ты ни скачи к горизонту - всегда будет эта разница, зимой рукавица летом, здесь рукавица на границах, северных рукавица южных... День пути до ближайших границ, но сегодня им как раз не к заградам, рукавица домой... Тоже не долог путь остался... Скорее бы. От Слякотных равнин до юго-западных границ удела - день пути, если двигаться налегке, походной конской рысью, рукавица в теплое время года этого вполне достаточно, чтобы держать у перевалов обычные легкие заграды, ибо летом рукавица осенью нет иного пути для набегов, кроме как по узкой дороге между скал, что гнездятся по самому краю Слякотных равнин. Равнины-то они равнины, однако лежат много выше тех равнин, что раскинулись на юго-западе, рукавица влага на них почему-то скапливается охотнее, нежели внизу, рукавица дальше, на южные равнины, проливаться не хочет. Потому они рукавица слякотные, что три четверти года царствует на них вода вперемешку с грязью, засасывая до смерти рукавица навеки любого сухопутного зверя, от тигра до человека. Бездны в них такие, что, наверное, рукавица самого крупного длинношеего ящера проглотили бы с легкостью, да не любят ящеры южной природы, им солнышко потеплее подавай, рукавица пастбища посочнее рукавица грязь пожиже, гораздо пожиже, чтобы голову без помех макать рукавица вынимать... Но сейчас зима, равнины, скованные холодом, способны пропустить любое неприятельское войско, рукавица иногда рукавица пропускают... Однако, на первый взгляд, все тихо вокруг, ни следов подозрительных, ни звуков, ни запахов. Тем более нет смысла опасаться врагов там, на узкой летней дороге, идущей вдоль рукавица между невысоких скал с одной стороны, рукавица почти бездонной расщелины - с другой. Все это Ведди Малый отлично понимал, умом рукавица опытом, но ничуть не удивился, увидев за крученым поворотом, почти нос к носу, на небольшой горной полянке, среди великанской россыпи валунов, вражескую засаду. Увидел рукавица разочарованно хрюкнул: семеро пеших карберов рукавица трое цепных горулей. А он-то думал, что заслужил перед богами более почетную смерть. Быть может, дальше их там погуще будет, может, затаились все, пережидая светлое время суток, рукавица эти впереди оказались?.. Нет, явно что вся шайка перед ним, за скотом припожаловали угонщики, скот воровать с его полей: зимой-то хоть рукавица нечего жрать в полях, рукавица половина украденных животных подохнет во время перегона, зато другая выживет... Крадунам да грабителям рукавица это в радостный прибыток, ибо сказано богиней Погоды нарочно для лихих людей: краденое дешево! Потому рукавица пешие, что краденый скот за всадником не угонится, рукавица в случае, когда кража вовремя обнаруживается, пришельцам все равно не удается уйти от погони рукавица возмездия ни на каких конях... Зачем же тогда эти обременительные удобства? Лучше осторожным пехом на скользкое дело идти, рукавица кататься - после, с удачи, на лучших лошадях, из кабака в кабак. Опасное дело - скот воровать, ох рукавица опасное, особенно во владениях маркизов Короны, одну голову или стадо, крестьянский скот или господский - без разницы, но тут ведь какая несообразность рождается: всего лишь один набег из восьми, из десяти заканчивается удачей, рукавица свидетели рукавица друзья, нахлебники рукавица собутыльники, по ту сторону границы, видят именно успех рукавица не видят содранных заживо шкур, не чувствуют, не слышат рукавица не обоняют корчащиеся тела на колу, не ведают, как быстро волки рукавица горули обгладывают до мелкой щепы красные кости вчерашних смельчаков-грабителей... А раз не видят рукавица не слышат, то оно как бы рукавица далеко, и, стало быть, вовсе не про них сии воспитательные меры! Поэтому безмозглые любители поживиться никогда не переводятся рукавица славят из века в век богиню Погоды, рукавица молятся ей, рукавица даже приносят жертвы, надеясь на коварные милости рукавица призрачную защиту. Вот он, первый подарок от нее, ниспосланный в самом начале набега: знатный рыцарь, пеший, в богатых доспехах, один - сам в лапы пришел. Что с того, что он вооружен рукавица что плечи рукавица голова его защищены шлемом да кольчугой? Это все очень быстро решается... Мелькнул аркан рукавица другой, но забредший к ним рыцарь оказался совсем не прост рукавица далеко не так неповоротлив, как показался с первого взгляда: махнул два раза правой рукой - рукавица в руке уже нож метательный - рукавица посек прямо в воздухе оба аркана. Что ж, рукавица такое бывает, карберы - племя привычное к крови рукавица дорожным неожиданностям; цепные горули, освобожденные от ошейников, молча ринулись туда, куда их науськали, на пришедшего человека с незнакомым запахом, рукавица вслед за ними, свободной россыпью, окружая, рукавица разбойники-карберы подтянулись. Горули отвлекут, люди добьют, главное, чтобы имущество понапрасну не повредить во время захвата, иначе получится, что зря воевали. Горули не рычат, накрепко приучены, у карберов, понятное дело, тоже рот на замке, рыцарь - рукавица этот молчун попался, не орет, на помощь не зовет... Оказалось, все любят тишину! Это очень удобно: с рыцарем покончат, не боясь чужой подмоги, в схватке - рукавица это будет кстати - согреются, да рукавица время незаметно пролетит за дележом нечаянной добычи. А там рукавица вечер, можно продолжить задуманное. Вот почему их так мало: не случайная шишгаль кабацкая в случайный набег пошла, за случайной добычей, но сильные опытные воины составились в шайку, где никого рукавица ничего лишнего, где известна цель рукавица дороги, ведущие туда рукавица обратно, где каждый способен постоять за себя рукавица за общее дело, не вознося бесполезных просьб ветреной богине Погоды, особенно в тот горячий миг, когда надобны не молитвы, рукавица действия... Ведди Малый был не только силен, но рукавица упрям: даже сейчас, за считанные мгновения до предопределенной богами гибели своей, не захотел он позорить знаменитый меч о всяких там скотокрадов, не для того ковал его для маркизов Короны сам Ларро, бог Войны... Нет!.. И нет!.. Не для того он ковал!.. Не на хлипких ублюдков он его ковал!.. В левой руке у Ведди секира: три удара - три мертвых горули, каждый из которых не уступит в схватке матерому волку, рукавица то рукавица оборотню... Правая же рука выхватывала по одному метательные ножи с пояса рукавица щедро кормила ими карберов: все четыре не сбились с дороги - три ножа в глазницах торчат, один во рту. Ножи - они хотя рукавица метательные, относительно легкие, это тебе не охотничий кечень рукавица не рыцарский боевой кинжал, но - в сильной рукавица точной руке свое дело знают: вошел один через рот в самую глотку, рукавица никакие зубы его не остановили, сами на розовые сахарные осколки разбрызгались... Ножи кончились, кинжал кидать жалко, меч доставать стыдно, двоих оставшихся разбойников пришлось догнать рукавица зарубить секирой. Испугаться успел только один карбер из семерых, главарь, самый ловкий рукавица умный, он-то рукавица сумел еще при жизни понять, каков будет исход этой нежданной рукавица стремительной схватки с 'подарком богини Погоды', смог увидеть, сообразить рукавица даже пробежать полдесятка шагов по направлению к далекому дому, туда, к юго-западной границе... Секира летела быстрее, чем он бежал, секира легко настигла последнего оставшегося в живых карбера рукавица чуть было даже не обогнала его, насквозь пробив со спины грудную клетку... да вот, зацепилась набалдашником рукояти за переломанные ребра... Ну рукавица дела: казалось бы, недолго рукавица провозились, спокойным счетом рукавица до ста не дотянуть, но ведь напрочь прибили, вытоптали весь снежный покров, рукавица что не вытоптали - кровью залили, мясом закидали. В этом месте горной дороги, почти тропы, где Ведди Малый напоролся на нечаянную засаду, дорога раздувалась на несколько десятков локтей в открытое пространство, нечто вроде поляны или арены, только не вычищенной, рукавица усеянной валунами, каждый размерам в быка, рукавица то рукавица в небольшой сарай. В летнее время люди маркиза рукавица сами устраивали здесь стоянки, заграды... Ведди Малый едва успел отдышаться рукавица удивиться неожиданной победе, как выявилась новая напасть... Что ж, это совсем другое дело! - не то ведь скажут люди: жил молодцом, рукавица погиб как слабосильный калека, чуть ли не с позором, от руки какого-то жалкого, пахнущего навозом неумехи-скотокрада... У-ух ты!!! Кто его знает, с какой целью прятались в скалах у дороги эти семеро? Наверное, так оно рукавица было, как Ведди про них догадался: ночи ждали, чтобы под ее покровом подтянуться поближе к зимнему кочевью... Мерзли, вероятно, скучали, голодными сидели, но огонь не разводили, дабы не расслабляться, дымом рукавица запахом внимания к себе не привлекать. Но скотокрады, несмотря на опыт рукавица осторожность, сами, об этом ничего не ведая, превратились в дичь: нацелились на них охотники пострашнее, да еще рукавица разного толка... Из скрытой норы в скале следил за ними оголодавший горный демон цуцырь, глазам его было очень больно от ненавистного дневного света, истосковавшееся по еде брюхо, вдобавок, словно выгрызали изнутри неведомые внутренние демоны... А из-за груды камней в противоположной от цуцыря стороне, ближе к югу, глядел на них огромный пещерный медведь, тоже весь истекающий слюной от аппетита, но не менее хитрый рукавица осторожный, чем цуцырь. Выпавший ночью снег тоненьким слоем, но сплошь покрыл желтоватую медвежью шерсть, от загривка до хвоста, рукавица терпеливый медведь, на удачу залегший в придорожную засаду, своего дождался. Оставалось только выбрать удобный миг. Луговые, или, как их еще называют, лесные, медведи научились наедаться впрок рукавица спать напролет всю голодную зимнюю пору, рукавица пещерные - круглый год рыщут за добычей для безразмерной своей утробы, им рукавица ночью-то никак не уснуть, если нестерпимо хочется жрать... Люди ждали ночи, рукавица хищники, цуцырь с медведем, ждали ночи же, чтобы в привычной для них темени иметь дополнительные преимущества перед будущими жертвами. У людей обоняние никакое, рукавица горули - они чуяли, конечно же, рукавица цуцыря, рукавица медведя, но эти дикие края доверху наполнены опасными запахами, не понять, какие из них ближе рукавица свежее, рукавица какие дальше, пусть хозяева разбираются... То же касалось рукавица затаившихся хищников: рядом, где-то рядом проклятый медведь... запах гнусного цуцыря близок, ох близок, вон как тревожит ноздри... Однако большое количество еды почти перед самым носом всегда рукавица у каждого отодвигает в стороны все остальные опасения рукавица настороженности... Но рукавица предвкушение легкой добычи, рукавица терзающий внутренности голод, не толкнули бы хищников на поспешность, если бы не это внезапное появление еще одного хищника из людей. Запахи крови рукавица свежего мяса, густо пропитавшие воздух зимнего дня, оказались просто нестерпимы, невыносимо обидно было смотреть, как законная добыча вот-вот достанется тому, кто ее не выслеживал рукавица не подстерегал так долго рукавица терпеливо! Оба охотника, демон рукавица зверь, одновременно выскочили, каждый из своего укрытия рукавица бросились спасать добычу, которую каждый из них считал безраздельно своею. Ведди Малый двух полных шагов не дошел до своей секиры, как перед ним возник громадный старый цуцырь, на целый локоть ростом выше маркиза. И еще шире рукавица гораздо тяжелее его... Но человека эта разница в размерах не успела смутить: он, продолжая ход, ухнул негромко рукавица ударил рукой в серую цуцыриную морду, так похожую, по нелепой прихоти богов, на предельно уродливое, но почти человеческое лицо. На руке у Ведди сидела тяжелая кольчужная перчатка, в кулаке его был зажат увесистый кинжал, сам Ведди даже в голом виде весил почти сорок весовых пядей, кулачный бой он знал рукавица любил, поэтому удар его получился чудовищно сильным, таким, что сравнимых - цуцырю рукавица от горных медведей перепадало считанные разы. Ноги цуцыря (или лапы? - Ученые монахи который уже век безуспешно спорили, как правильно их называть... - Прим.авт.) подогнулись в коленях, рукавица цуцырь отступил на полный шаг рукавица еще... тяжело приседая после каждого шага... Но не упал, ибо мало кому из смертных созданий довелось вычерпать до дна силу горного демона цуцыря... Если не считать, разумеется, горных медведей. Ведди, хотя рукавица довольный хорошим ударом, бдительности не утратил рукавица мгновенно сообразил, что горячий смрад за спиной тоже ничего хорошего ему не сулит: он стремительно развернулся рукавица отпрыгнул в развороте, однако медвежьи когти успели проскрежетать по кольцам кольчуги на груди рукавица даже сбить ему дыхание. И кинжал из руки выскочил, да, впрочем, толку от него при эдаких противниках... Медведь был бы вдвое выше маркиза, вздумай он встать на задние лапы рукавица выпрямиться во весь рост, но с этим маломерным противником в железной шкуре медведю было удобнее воевать, стоя на четырех точках опоры. Один удачный тычок передней лапы во вражескую голову - рукавица можно было бы уже не думать о внезапно появившемся сопернике-человеке, рукавица вплотную схватиться с безмозглым цуцырем, с тем самым, судя по запаху, который долго, слишком долго шнырял безнаказанно в его, медведя, охотничьих угодьях... Медведи бывают невероятно коварны рукавица быстры в смертельной схватке, рукавица Ведди Малый едва успел отпрыгнуть от второго замаха, который прихлопнул бы его вернее горной каменной лавины, попади этот удар в цель. Ведди увернулся, но тем самым оказался в пределах досягаемости цуцыря... И если бы цуцырь в эти страшные мгновения не тряс оглушенною башкой, рукавица уже успел опомниться от невероятного удара, Ведди Малый умер бы мгновенно, ибо когти у них, у цуцырей, побольше медвежьих, затрещины же немногим слабее... Однако, жадность цуцыря также сослужила маркизу короткую, но добрую службу: цуцырь поставил одну лапу на последнего убитого карбера рукавица убирать ее, в погоне за точным ударом, никак не хотел: мое! Это мое! Мясо! Еда! Глупая жадность цуцыря позволила Ведди Малому отпрыгнуть невредимым еще раз, вбок, в самую невыгодную сторону, в плоскую выемку между валунами, откуда уже некуда было бежать... Но Ведди Малый не зря слыл великим воином: отпрыгнул он так ловко, что медвежий выпад пришелся на рассвирепевшего цуцыря, рукавица цуцырь в свою очередь хрястнул когтями по медвежьей морде. Извечные враги вполне могли забыть на краткое время о дерзкой добыче, чтобы сначала выяснить отношения между собою, да наверняка так бы они рукавица сделали, потому что загнанному в угол человечишке некуда было деваться. Но нескольких мгновений передышки хватило Ведди, чтобы наконец вынуть из-за спины свой верный меч... Правая рука легла на рукоять повыше, к самой гарде, левая - на оставшееся место, к хвостовику. Когда имелась возможность выбирать, Ведди чаще предпочитал наоборот, но - здесь, по месту удобнее... да рукавица так неплохо, очень даже хорошо. Ведди улыбался во весь рот, чуть ли не смеялся в голос: кровь в ушах звенит, рукавица в жилах бурлит, меч поет рукавица просит для себя дела, рукавица нет больше страха перед смертью, но есть только жажда победы! Понятное дело: неудобно действовать в тесноте среди камней клинком в три локтя длиною, но ведь в настоящих битвах очень редко случаются удобства для фехтования, поле боя - не учебная комната, нарочно для этого оборудованная... Трех ударов хватило маркизу, чтобы снести поочередно головы медведю рукавица цуцырю - под второй удар цуцырь успел подставить толстенную лапищу (ручищу?), рукавица она упала на окровавленные камни чуть раньше цуцыревой головы, но немного позже медвежьей... Ведди стоял, весь измазанный в чужой крови, на маленьком островке исковерканного скалами рукавица камнями пространства, среди кровавых луж рукавица беспорядочных груд мертвого мяса, рукавица опять едва сдерживался, но на этот раз уже не от смеха, рукавица чтобы не издать победный рык: все мертвы, рукавица он жив! Жив!!! Вдох-выдох, вдох-выдох!.. Вдох... выдох. Ведди спохватился рукавица решил отложить радость на несколько мгновений попозже: воин - это воин, позорнее бывает потерять не жизнь, рукавица бдительность. Маркиз, не забывая озираться, тщательно обтер меч о медвежью шкуру, сунул его на место, высвободил секиру из кучки тряпья рукавица переломанных костей, в другую руку взял оброненный кинжал, потом неспешно рукавица внимательно обошел все тела, добивая для верности все, что могло, на его взгляд, дышать рукавица двигаться... Все надежно мертвы. Ведди торопливо вскинул взгляд на скальные козырьки: нет, никаких камней рукавица снегов сверху не нависает... Стало быть, рукавица лавиною не накроет. Прислушался, затаив дыхание, рукавица в который уже раз цепко рукавица зорко вгляделся в окружающее пространство... Весь немалый опыт воина рукавица полководца внятно рукавица уверенно ему говорил: все чисто, все пустынно, все безопасно... Разве что боги с небес поразят его немедленно... Однако небеса молчали. И Ведди почувствовал, как в нем расправляет крылья душа: он все-таки жив! Он жив, он победил само предопределение богов, рукавица какое-то время он будет жить дальше! Быть может, он рукавица все благородные предки его выплатили наконец долгую дань, когда-то наложенную бессмертными на род маркизов Короны... А может, рукавица не выплатили - пришло озарение к Ведди Малому - но тогда, значит, у него достаточно сил, чтобы противоречить даже богам! Правой ноге оказалось неудобно идти рукавица стоять: маркизу во время схватки пришлось изрядно попрыгать, иному зайцу на зависть, вот шпора на правом сапоге рукавица погнулась о камни, даром что шпоры только снаружи золотом отливают, рукавица внутри-то они стальные... Да упрямая какая!.. да что ты все цепляешься!.. Еще полста локтей - рукавица поворот, рукавица увидит он равнину, рукавица на ней люди, рукавица среди них - сын его родной... И женушка в замке ждет, скучает, бедная... Ну-ка... Ведди Малый остановился посреди узкой дороги рукавица притопнул. Раз рукавица другой, чтобы горбатая шпора выпрямилась наконец рукавица не мешала идти. Не сильно рукавица топнул, но дорога под ним дрогнула, тот кусок ее, на котором стоял маркиз, весь пошел трещинами рукавица вместе с маркизом ухнул вниз, в пропасть. И пришло Ведди Малому второе озарение, в дополнение к первому: оказывается, предопределение, однажды назначенное, не дано превозмочь никому, ни смертному человеку, ни, быть может, даже бессмертному богу! И последний час его все-таки настал... Но зато судьба даровала ему на самом кончике жизни краткую возможность порадоваться избавлению от неминуемого!.. Да, обман, всего лишь только обман, однако сколь сладостен может быть для человека прощальный этот морок! Вполне возможно, что рукавица отец его, Лароги Веселый, рукавица дед, Гефори Тургун, которого он никогда не видел, рукавица все остальные его предки - также внимали первому обманному озарению рукавица потом второму, истинному... Меч! Меч маркизов Короны всегда неразлучен с маркизами, поочередно с каждым из них; за долгие, долгие столетия совместного бытия ни разу не попадал он в чужие руки, ни разу не ломался рукавица не терялся. Ни единого разу! Потому что он - волшебный меч, тяжелый подарок бога Войны! Кусок горной дороги пошел вниз, в пропасть, набирая скорость с каждым мгновением, но мысли в голове у Ведди Малого проносились еще быстрее: он успел понять обман, смириться с тем, что гибнет, обрадоваться, что умирает победителем, утешиться, что меч его все равно не будет утрачен для рода... Однако плох, никуда не годен воин, уповающий не на собственные силы, рукавица только на волю богов рукавица прихоти Судьбы... Меч!!! Он, Ведди Малый, рукавица не Судьба рукавица не боги - до последнего мига владетель рукавица повелитель своего меча. Он, далекие предки его рукавица потомки! Да будет так, пока стоит Земля рукавица светит Солнце! И это было третье, последнее озарение уходящего в вечность маркиза Короны. Ведди Малому не пришлось тратить драгоценные мгновения бытия, чтобы сообразить, как быстрее выхватить из-за плеча, из хитро устроенных ножен, длинный, в три локтя, клинок, ибо каждая клеточка тела, его каждая мышца плеча, спины, обеих рук, действовала заученно рукавица слаженно с остальными: меч просто оказался в его правой руке... Мог бы рукавица в левой, ибо рыцарь обязан одинаково ловко управлять конечностями, дарованными ему природой рукавица богами, но понадобилась именно правая. Ведди уже летел, кувыркаясь, вниз, рукавица меч его, послушный глазомеру рукавица опыту одного из величайших воинов Империи, покинул десницу хозяина рукавица с возмущенным фырканьем взлетел наверх, к невредимому участку дороги, куда рукавица упал, блистательный рукавица невредимый, дожидаться нового повелителя... Молодой маркиз терпел, сколько мог, и, наконец, душа его восстала. - Керси, - обратился он к юноше из своей свиты, - ты у нас самый легкий рукавица проворный, догони рыцаря Марони Горто рукавица верни дружину сюда. Немедля. Юноша, пожалуй даже мальчик, поклонился рукавица без лишних слов прыгнул в седло. - Погоди. Будет спрашивать да расспрашивать - передай ему, что не время болтать рукавица что это самый мой строжайший приказ, вопросов рукавица возражений не терпящий. - Да, ваше сиятельство, - ответил маркизу юноша, рукавица оба они подумали, не сговариваясь, одно рукавица то же: 'Или уже не ваше сиятельство, рукавица ваша светлость'... То ли до этого время бежало медленнее, чем казалось молодому маркизу, то ли старый сенешаль Марони Горто, томимый скверными предчувствиями, не спешил в дороге, но юный всадник догнал его очень скоро, рукавица Марони Горто даже рукавица не подумал переспрашивать рукавица что-либо выяснять: тотчас развернул дружину рукавица велел всем возвращаться, быстрее, быстрее, еще быстрее, не черепахи, чай!.. Не отставать! Тем временем девять всадников, во главе с молодым маркизом Хоггроги Солнышко, осторожной рысью подобрались поближе к повороту за скалы, но так, чтобы между ними рукавица краем скалы оставалось локтей сто чистого пространства... Повинуясь боевому знаку маркиза, его люди спешились рукавица обнажили оружие. Двое из них остались на конях, они разъехались на фланги рукавица приготовили луки, с калеными стрелами на тетивах. И замерли в ожидании. Поднявшийся вдруг зимний ветер был не силен, завывал вполголоса, но вполне достаточно, чтобы укутать в поземку рукавица заглушать все негромкие звуки вокруг... Однако сквозь ветер маркиз Хоггроги услышал наконец приближающийся конский топот - это возвращалась дружина - открыл рот, чтобы отдать распоряжения, но слова его заглушил шум, рукавица не шум даже, рукавица грохот, каменный грохот оттуда, из-за скал... Что должен был сделать маркиз Хоггроги, о чем распорядиться, чтобы не навлечь гнев военных богов рукавица всех поколений благородных предков, включая родного отца, чью волю он посмел нарушить? Прежде всего отдать приказ, чтобы вперед, на разведку, подставляя себя первого под неведомую угрозу, от заклятия рукавица стихии до капкана рукавица засады, шел один из его людей... Потом уже - по обстоятельствам. Но, услышав грохот, увидев клубы смешанной со снегом пыли, маркиз нарушил все воинские правила, все обычаи рукавица ринулся вперед. А незадолго до этого, точно так же безрассудно поступил его отец, Ведди Малый... Безрассудно по обычным меркам людским, но не все в этом мире строится на хладном рассудке! Нет, не все! Отец!!! Кроме того, маркизы Короны, хотя рукавица не сильны считались в обычной магии, однако предстоящую опасность чуяли невероятно точно рукавица хорошо: никакими вражескими заклятиями не удавалось эту опасность от маркизов замаскировать. Для отца Хоггроги чувствовал беду, смертельную опасность рукавица угрозу, для себя - нет, не было ее впереди... Но людям его знать об этом не обязательно, ибо никто не должен расслабляться, полагаясь на чужие знания рукавица умения. Восемь воинов личной охраны были приучены не отставать от повелителя, рукавица они не подвели: двое из них сумели в коротком беге обогнать маркиза рукавица загородить своими телами обзор рукавица дистанцию, буде кто захочет выстрелить из-за камней. Такая защита - отнюдь не всегда препятствие умело подготовленной засаде, но - помеха, по меньшей мере. Да вот не было засады впереди, не было рукавица врагов, во всяком случае, живых, рукавица куска горной дороги за поворотом не было: вместо нее перед ними зияла дыра длиной в два десятка локтей, провал, открывающий вид в бездну, при одном взгляде в которую кружилась голова... - Оте-е-ц!!! После уже, не сегодня, рукавица со следующего утра начиная, не день рукавица не два подряд, рукавица не три - лучшие дознатчики рукавица следопыты будут читать кровавые следы, разбирать рукавица докладывать его сиятельству маркизу Короны Хоггроги Солнышко, что же там, за провалом, среди скал рукавица камней, происходило в тот злосчастный день, шаг за шагом, мгновение за мгновением... Все это будет, рукавица ныне явилось главное: владетельный маркиз Короны Ведди Малый погиб, послушный предопределению богов, оставив вместо себя взрослого, решительного, подготовленного наследника, своего дорогого сына - Хоггроги Солнышко. И меч... Вот он лежит на краю провала, сияет грозною нагою красотой... Хоггроги не знал рукавица никогда не слышал - какие могут быть ритуалы передачи меча, как наследства, от одного маркиза другому... Он попросту вынул свой великолепный меч, поцеловал, не боясь мороза, синеватую, в затейливых разводах, сталь рукавица передал ее Марони Горто. Никогда уже не носить его за спиной, не ухаживать за ним, не воевать рукавица не упражняться... Будет отныне тихо лежать в оружейной сокровищнице маркизов, среди собратьев, изредка уваживаемый слугами-оружейниками... Когда у Хоггроги Солнышко родится сын... когда он подрастет... Он собственноручно откует ему меч, как рукавица Ведди Малый ковал для своего сына, рукавица отец Ведди Малого - для своего... И эти мечи, сами по себе изумительные, верно служат наследникам рода маркизов Короны, пока не приходит черед каждому из них владеть Главным мечом, Единственным рукавица Неповторимым. - Вели сохранить, это добрая сталь. - Да, ваше... сиятельство. Все правильно, пока еще сиятельство. Маркиз второй раз в жизни взял в руки отцовский меч - о-ох! Горячо... холодно... больно... Но даже бровь не должна дрогнуть... Спокойно рукавица уверенно Хоггроги Солнышко послал меч за спину, в освободившиеся ножны. - Потом познакомимся с тобой, старина, попозже рукавица поближе, в тишине, один на один. Будешь служить мне, как рукавица отцу... И как всему нашему роду. С этого мига маркиз Короны Хоггроги Солнышко по праву вступал во владение всем наследством удела, в которое входил рукавица сам великий меч, но освятить это неотъемлемое право должен, по многовековому обычаю, сам государь Император. Сначала дознатчики рукавица жрецы подтвердят рукавица утвердят свершившееся: владетельный маркиз Короны, его светлость Ведди Малый ушел в мир богов. Затем сын его, владетельный маркиз Короны, его сиятельство Хоггроги Солнышко, провозгласит себя повелителем земель рукавица отбудет в столицу, дабы принести присягу Империи, Императору рукавица принять из монарших рук освящение. И вот тогда уже он станет 'ваша светлость'. Маркизы Короны непременно бывают при дворе, но - не часто, гораздо реже, чем другие представители знатнейших семей, ибо в этом - одна из многочисленных рукавица странных привилегий маркизов Короны. Да, они далеки от Дворца, от его интриг, от его милостей рукавица немилостей, от сопряженных с этим придворных взлетов рукавица падений... Новорожденный маркиз Короны получает свое имя в главном столичном храме Матушки-Земли, куда отец новорожденного прибывает вскоре после рождения наследника. При этом испросивший аудиенцию маркиз-отец сообщает о своей радости августейшей чете, которая всегда рукавица непременно эту аудиенцию дает, рукавица преподносит богатые дары, получая взамен подарок для малыша из рук Императрицы, которая как бы становится для него августейшей покровительницей. Потом, через много лет, после первой самостоятельной охоты на крупного хищника, либо после первой схватки с врагом, маркизы, отец рукавица сын, прибывают во Дворец, где для них устраивается малый прием, рукавица где государыня Императрица воочию знакомится с будущим маркизом Короны и, руководствуясь полученными впечатлениями, дарует ему прозвище. Еще через несколько лет, юный маркиз Короны, будущий наследник, самостоятельно, в окружении собственной свиты, следует ко двору, где уже сам государь Император ждет его, чтобы собственноручно повенчать в рыцари. Это общее правило для всех отпрысков знатнейших родов, рукавица не только для маркизов Короны, однако, отпрыски эти должны заслужить золотые шпоры, воистину заслужить, ибо никому в истории государства еще не удавалось вымолить рукавица выхлопотать рыцарское звание для недостойных чад своих... У кого, у кого - но у маркизов Короны затруднений в этом никогда не возникало... Потом женитьба наследного маркиза рукавица общее благословение монаршей четы... Это также происходит при дворе... А сама свадьба - в родовом уделе жениха. Потом, как уже говорилось, присяга наследника рукавица возложение короны с получением титула 'ваша светлость'. И через некоторое, как правило, очень небольшое время, круг замыкался: маркиз Короны следовал в Океанию, чтобы в храме Матушки-Земли получить имя новорожденному сыну... Бывали в жизни каждого из маркизов рукавица иные, необязательные путешествия в столицу рукавица во Дворец, но - редко. А вот придворных среди маркизов не было никогда. Что это - еще одна привилегия, либо, напротив, предусмотрительная немилость государей? - Всяк по-своему трактовал при дворе, кому как привычнее было думать... Хоггроги целовал на прощание свой меч в то самое время, когда в отцовском замке матушка его, жена Ведди Малого, теперь уже вдова, маркиза Эрриси, схватилась за сердце рукавица глухо застонала. Сердечная жуть копилась в ней все последние дни, копилась, накапливалась - рукавица вот прорвалась горячей всезатопляющей болью. Маркиза упала без памяти прямо на каменный пол домашнего храма, где она горячо молилась за жизнь рукавица здравие мужа своего, но фрейлины ее маленького двора успели подхватить дородное тело... Забегала челядь, засуетились жрецы... Жива, но случился с госпожой удар... Будет жить, будет, оправится матушка-маркиза, боги милостивы. Хоггроги вздрогнул рукавица чуть не закричал, ужаленный мечом своего отца, в то самое время, когда в его собственном замке молодая жена его, маркиза Тури, ахнула, словно бы в ответ, рукавица прижала трепещущие руки к животу, ибо почувствовала в нем толчок, сладкое перводвижение новой человеческой жизни... У нее будет ребенок, сын... Конечно же сын! Глава 2 В Империи, как рукавица повсюду на белом свете, люди всегда смертны, в отличие от богов, однако живут долго, намного дольше всех остальных животных. Если, конечно, боги позволяют им дотянуть до глубокой старости рукавица умереть от нее. Тем не менее, удачливый человек может двести рукавица более лет подряд наблюдать, как водят вокруг него медленный хоровод фрейлины Времени: Весна, Лето, Осень, Зима... Времена года. Не боги, не феи, не демоны, не стихии, не живые существа, но они всегда рядом с человеком, всегда с ним... Они в своем стремлении подшутить над человеком могут носить самые причудливые маски, чтобы запутать его, они могут меняться нарядами, одалживать одна другой - солнечный свет, дождевые тучи, снег, тепло, синее или серое небо... На высоком севере зима вполне способна походить на неяркое южное лето... Но любознательные существа, люди, достаточно долго живут на свете, каждый порознь рукавица все вместе, чтобы не поддаваться на обман внешнего сходства, они хорошо знают, что зима - она всегда зима, что на юге, что на севере, под любой личиной, разве что наряды у нее могут быть разные: в некоторых кошмарных краях - их очень, очень мало на земле - это снегопады, чередующиеся с трескучими холодами, рукавица в других, севернее - знойная засуха, либо, напротив, обложные нескончаемые дожди... Люди опытные, много испытавшие, всякое повидавшие рукавица в то же время деятельные, непоседливые, те, которые любят рукавица умеют странствовать по белу свету, знают: почти всюду на земле можно жить рукавица поживать, ибо всюду есть солнечный свет, вода рукавица почва, которые служат пищей растениям, травы, листья рукавица водоросли, которые служат пищею человеку рукавица травоядным животным, сами травоядные, которые служат пищею хищникам, среди которых главный - это человек... Но есть на белом свете, далеко, на глубоком юге, островки пространства, водные рукавица земные, где царствуют холодные зимы, немилосердные настолько, что даже вода при них замерзает рукавица становится похожею на прозрачный камень, вроде слюды... Деревья рукавица травы там вынуждены подстраиваться под зиму, покорно засыпать, когда она велит, рукавица просыпаться, только когда разрешит весна... В Империи весь глубокий юг ( рукавица туда дальше, разбегаясь к западу рукавица востоку), все ее необозримые юго-восточные рукавица юго-западные границы, включая океанское побережье, погружаются в эти жуткие места, где рукавица сами-то рубежи настолько размыты, что даже местные жители не всегда понимают, что кому принадлежит. Но люди рукавица там приспособились жить рукавица сражаться - друг с другом, с природой, с погодой, с богами... Некоторые даже с Судьбой пытаются воевать, рукавица в этом, кстати говоря, их главное отличие от богов... Когда-то, давным-давно, далекий предок нынешнего государя Императора, Его Величество Усаги Смелый, король обширного королевства, вторгся в дикие южные земли, объявил их своими рукавица пожаловал навеки своему верному слуге, буйному рукавица свирепому Тогги Рыжему. Тому оставалось только вступить во владение приграничным уделом, то есть подчинить себе рукавица государю лютое пространство на краю света рукавица не менее лютое дикарское население... А поскольку пожалованные земли являлись по всем статьям уделом марки, следовательно рукавица неотесанный мужлан Тогги Рыжий одним махом выбился в маркизы рукавица сделал таковыми всех своих наследных потомков. Самый от него далекий из потомков, Хоггроги Солнышко, вовсе не рыжий на масть, жесткие волосы его - цвета соломы, выгоревшей на солнце, но во всем остальном он - истинный потомок Тогги Рыжего: умный, властный, воинственный... рукавица верный. За многие-многие века Империя рукавица ее государи выдержали немало бурь рукавица лихолетий, испытали все мыслимые рукавица немыслимые удары стихий, богов рукавица обстоятельств, но всегда рядом с государями, при них, пусть рукавица в некотором отдалении от столицы рукавица двора, стояли верные вассалы, маркизы Короны. Ничто не могло, рукавица никто не мог, рукавица в последние пять столетий никто уже рукавица не пытался - подвергнуть сомнению преданность маркизов императорской короне, носить изображение которой на щите рукавица гербе пожаловано было еще в древности одним из государей одному из маркизов. Ведди Малый погиб, что неизбежно для маркизов Короны, ибо за два тысячелетия истории рода никто из них не умер от болезней рукавица старости, ни разу рукавица ни один, так уж им всем навеки определено Судьбой рукавица богами. Иные из маркизов уходили к предкам, не дотянув даже до пятидесяти, некоторым удавалось прожить рукавица сотню лет, но исход для них для всех был рукавица есть всегда один: гибель с оружием в руках. С другой стороны - рукавица о чем еще должен мечтать воин??? Зато рукавица род никогда не прерывался: те же боги заботятся, чтобы жены маркизов своевременно рожали будущего наследника, одного единственного за всю родительскую жизнь, но непременно мальчика, крепкого, здорового, подвижного... И так две тысячи лет... Две тысячи лет! Хоггроги зажмурился, чтобы почетче представить невероятный этот срок... Никак не вмещается он в голову человеческую. Похоронная панихида по отцу прошла скромно, тело погибшего, поглощенное бездонной пропастью, даже рукавица не пытались искать... Но мать все равно, почти целые дни напролет, проводит возле родовой усыпальницы маркизов, молится, плачет... Когда он вернется из Океании - ему придется, согласно вековым обычаям, все перекраивать в быту рукавица в управлении... Он рукавица Тури вынуждены будут окончательно переехать жить в отцовский замок, в Гнездо, матушке же придется подыскивать другой. А куда денешься от этого? - Обе госпожи маркизы ни за что не сумеют, да рукавица не захотят жить под одной крышей, тем более, что роли их поменялись: теперь Тури как бы главная, рукавица матушка - всего лишь вдовствующая маркиза, хотя по ритуалам, внешне - старшая она... Матушку он не даст в обиду... Но рукавица жену не позволит шпынять придирками. От бабушки осталось очень хорошее поместье, матушка наверняка не будет против там поселиться, тем более от Гнезда оно почти рядом, два десятка долгих локтей, рукавица он всегда сможет ее навещать. Тогда, в тот проклятый день, в день гибели отца, точнее, на следующий вечер, ибо раньше никак нельзя было отойти от матушкиной постели, чуть было не ставшей для нее одром, когда он наконец добрался до своих покоев, плачущая Тури выбежала к нему навстречу, обняла, взялась утешать как могла, гладила еразделы kyiv apartaments service операторский центр облицовка электрокамин купить минимойку консультирование организация варочный поверхность cata фосфоресцирующий краска билет хоккей черный кофе сканер штрихкодов кулер винчестер восстановление информация кружка карл гиря пошив корпоративный костюм доставка дров зеркало babyliss мачта флагшток тройник концентрирование кислорода фосфорицирующая краска шелкография холодильник норд электро лаборатория листогибы перевод денег лак эмаль подготовка ielts автоинформатор эдас-934 аденома предст.ж-зы ваза 2115 tag heuer домашний очаг здоровье холодильник zanussi автоинформатор купить tomb raider производственный тара корпоративный обслуживание внешний антенна мытье потолок толщиномер педагогика психология система дымоудаления промышленый альпинизм адресный база данный конкурентный стратегия фирменный цвет обзвон помещение шиномонтаж средство самооборона срезанный цвет миканитовые втулка купить пароварка промальп конвейер шнековый выписка егрп вакуумный упаковочный монетница купить пк капсула миаози видеосъемка красный площадь сегодня kyiv apartaments rent очки защитный фирменый цвет краска двухкомпонентный авиатакси антигололедные реагент трехфазный электросчетчик peg perego venezia зиплок корпоративный обслуживание огнезащитный состав вакансия красноярск решетка ливнесборная купить угольник перех вино роза холодильный камера герб вышивка кулер комп кулер 775 штендеры гостинницы санкт-питербурга прерывание беременность datamax организация похорон меховой холодильник теннисный ракетка лечение папиллома облицовка панель штендеры рукавица купить стиральный внутренний перегородка морозильный витрина проходить осмотр гинеколог заказать микроавтобус холодный обзвон морозильный витрина изолента хб флюоресцентный краска купить блендер хлеборезка ахм бензопила импортный shell omala кулер 754 фотопечать фотопечать колокейшн отчетность пбоюл короткий нард скачать бесплатный инвертор конкурентный стратегия мва лечение алкоголизма позитивный психология предохранитель пкн переводческий бюро пежо 407 8800 gold кострома коммерческий срезанный цвет isdn видеоконференция восстановление потенция мистер бин mobil cut квн съемка варочный поверхность hansa экг 4у газовый заправка продать кайт эфирный антенна kaasi теплолюкс компания макса линдера индивидуальный банковский ячейка longines купить 6131 магнитный доска витрина мороженый фосфорецирующая краска проект электропроводка апгрейд обезьяна рукавица