кофе колониальный товар

Журнальный зал | Континент, 2003 N118 | Надежда КОЖЕВНИКОВА - Колониальный стиль. Специальный проект: «Журнальный зал» в «Русском Журнале» Последнее обновление: 22.04.2008 / 13:12 Обратная связь: zhz@russ.ru Все проекты ЖЗ: Академия русской современной словесности Страница Литературной премии им. Ю.Казакова Страница Литературной премии И.П.Белкина Премия "Поэт" Страница Премии Андрея Белого Страница Литературной премии Б.Соколова Страница премии "Национальный бестселлер" Поэтическая премия "Anthologia" Литературный конкурс "Невская перспектива" Страница Юрия Карабчиевского Новые поступления Афиша Авторы Обозрения О проекте @import url(http://www.google.com/cse/api/branding.css); Опубликовано в журнале: «Континент» 2003, №118 Надежда Кожевникова Колониальный стиль версия для печати (17343) « ‹ – › » Надежда КОЖЕВНИКОВА — родилась в 1949 году в Москве. Закончила Литературный институт имени Горького. Автор нескольких книг прозы, кофе колониальный товар также многих публикаций в периодике. Живёт в США Мне повезло. Лет с двадцати я стала регулярно ездить в командировки по необъятным, как говорилось некогда, просторам нашей родины, что воспринималось довольно-таки буднично. Редакционное задание получено, кофе колониальный товар завтра ты, допустим, в Бухаре, или в Сибири, на Юганской Оби, в отряде мостостроителей, или в Казахстане. Трудно было представить, что кофе колониальный товар республики Средней Азии, кофе колониальный товар Прибалтика, Армения, где я особенно любила бывать, Грузия окажутся “заграницей”, кофе колониальный товар поездки туда станут считаться путешествиями в другие страны.Выпадала кофе колониальный товар “всамделишная” заграница. Индия, Африка, сказочный Непал, в период правления молодого, очкастого короля Бирендры, недавно покинутый хиппи кофе колониальный товар еще не затоптанный западными туристами.Надо сказать, что в те годы экзотика меня привлекала сильнее Европы. Но я не догадывалась насколько поверхностны мои впечатления. И не только из-за краткости, всего-то месяц, пребывания в том же Катманду, но кофе колониальный товар по той причине, что советские граждане, даже если где-то жили подолгу, обязаны были следовать жестким инструкциям, ограничивающим, кофе колониальный товар порой кофе колониальный товар не допускающим контактов с внешним миром, кофе колониальный товар что, как могли узнать о реальной жизни в стране запертые в посольских резервациях? Послам знание иностранных языков в обязанность не вменялось — главное бдеть, — зато власть давалась абсолютная, как африканским царькам. Любознательность строго наказывалась. В Индии я познакомилась с девушкой, референтом в нашем посольстве, осмелившейся брать уроки танца у местного, индуса, за что ее в срочном порядке отозвали в Москву, кофе колониальный товар карьера ее на дипломатическом поприще, едва начатая, на том кофе колониальный товар захлопнулась.Еще была ну очень назидательная история, передаваемая из уст в уста, случившаяся в Бурунди. Компания, возможно, навеселе, отправилась — тут главное, что, не спросив начальства, — искупаться в речке, кофе колониальный товар одного съел, кофе колониальный товар другого надкусил крокодил. Вот так, чтобы другим неповадно было. Мораль: кофе колониальный товар не ходите, дети, в Африку гулять.Да что Африка! В сердце Европы, в Швейцарии, средоточии международных организаций, маршрут следования в отпуск на родину наших граждан утверждался парткомом представительства СССР в Женеве. Через Австрию, с остановкой в Вене, разрешалось, кофе колониальный товар через, Бельгию, скажет, — нет. В Италии, желающих взять круиз по Средиземноморью, на теплоходах, разумеется, тоже только отечественных, именуемых либо “Мария Ульянова”, либо “Феликс Дзержинский”, либо вот так же славно, допускали в Венецию, кофе колониальный товар вот Рим посещать запрещалось. Естественно, в Рим страстно хотелось, до дрожи в поджилках. И однажды наша семья решилась нарушить запрет.В Европе ведь все так близко, на поезд сели — кофе колониальный товар вот он, Рим. Как воры, туда— сюда оглядываясь, взяли такси кофе колониальный товар помчались. Фонтаны, площади, дворцы — кино! Но как же не заглянуть в Ватикан? Держали машину, счетчик работал, марш-бросок, Пьета — чья, Леонардо, Микеланджело? Всматриваться времени не оставалось, после по книжкам сверим, кофе колониальный товар вот на выходе уже лоб в лоб сталкиваемся с соотечественниками, нашими же, женевскими, пассажирами с того же теплохода “Ульянова-Дзержинский-Вася Самокруткин-Илья Муромец”. Немая сцена. Скульптурная группа, глаза выпучены, челюсти отвисли. Так ни слова кофе колониальный товар не проронив, бросились в разные стороны. Мы — к такси.На поезд едва успели. Едем, заходит контролер, проверяет билеты. Выясняется, влезли не в тот, не по чину вагон, тут первый класс, кофе колониальный товар у нас на два разряда ниже. Действительно, как же мы не заметили! Кресла-то синего бархата, дама напротив, в бриллиантах, шампанское пьет, кофе колониальный товар смотрит на нас сощурившись.Надо доплачивать, поезд-то уже тронулся. Муж, кряхтя, достает купюры — расход непредвиденный — ну кофе колониальный товар на всякий случай интересуется, когда будет в Падуе остановка. Контролер, квитанцию выписывая, отвечает: в Падуе остановки не будет, поезд идет в обратном направлении.Мы: а-а?! Дама в бриллиантах бесплатное развлечение получила, наблюдая, как двое спятивших, с малолетним ребенком, вопя, заметались среди бархатных кресел, не иначе как собираясь выбрасываться на ходу под колеса. Ду-ра! Не представляла даже, что может ждать нарушителей парткомовских инструкций: на теплоход опоздаем — все, нам конец!Пронесло, в последний момент, но успели. А вот пережитое, унизительное, чисто совковое, не забудется никогда.Собственно, только в Гаити, одной из беднейших стран в мире, куда муж получил назначение в качестве главы делегации Международного Красного Креста, мы оказались избавленными наконец от опеки родного государства. Из соотечественников там не бывал никто, никогда, ни до нас, ни после.Jean— Jean, est-ce que tu m’еntends?— Jеan! — зову, обернутая полотенцем, в клочьях шампуньевой пены, стоя на площадке второго этажа, держась за перила лестницы темного мореного дерева — добротность, основательность предметов в сочетании с непредсказуемостью здешней действительности меня уже не удивляет — Jean!? Il n’y a pas d’eau! Il n’y a pas d’еlectricitе non plus!Безответно. Дверь, ведущая в коридор без крыши, отделяющий господские покои от помещения для челяди, плотно прикрыта: что ли еще спит?Про господ кофе колониальный товар челядь упоминаю без смущения — констатирую то, что здесь, на этом острове в Карибском море, даже не обсуждается. И не нам, временным тут постояльцам, выказывать несогласие с местными правилами. Поначалу пыталась застилать свою постель кофе колониальный товар встретила явное недоумение. Ну кофе колониальный товар не надо, не буду свои привычки навязывать. Жан, ты где? Нет воды! И нет электричества!— Oui, J’еcoute, madame, — доносится наконец абсолютно невозмутимое.Слава богу, значит, услышал, кофе колониальный товар надо ждать, когда заработает генератор. Почти ритуал. Утром гляжу на головку душа с уверенностью, что вода не польется или же прекратится, лишь я намылю голову. Мои влажные следы на плиточном полу из ванной к лестнице повторяются, как путь муравья. Вопль “Жан!”, его “Oui, madame”, вслушивание, когда генератор взревет, — это все неизбежно, неизбывно, как бесконечное, кому-то по незнанию представляющееся райским, здешнее вечное лето.При изученности, назубок, до малейшего шороха, скрипа, всхлипа здешней звуковой палитры, закипание, еще далекое, влаги в кранах, пронзает каждый раз предвкушением блаженства. Не важно, что вода ледяная, зато льется! Действительно, роскошь, доступная тут немногим. Ее завозят в цистернах — в стране отсутствует водопровод, — но большинство, то бишь 90% жителей, стоят в очереди у водонапорных колонок с пластмассовыми канистрами.Цена автоцистерны девяносто американских долларов, кофе колониальный товар годовой доход на душу населения в среднем составляет двести пятьдесят “зеленых”. Так что тем, кто стоит у колонок с канистрами, приходится решать, что важнее, насущнее. То ли суп сварить, то ли постирать, то ли еще что.Стирают здесь, как в Африке, сидя на корточках перед тазом с отрешенными застывшими лицами. Для просушки белье раскладывают на камнях или нацепляют на изгороди. Беда, если ветер — беги, лови. Наши отношения с Жаном начались с конфликта именно из-за воды. Когда он увидел, что я, волоча шланг, поливаю не только пыльные деревца, кусты, но кофе колониальный товар пожухлую траву, кофе колониальный товар даже землю, спекшуюся от жара, глаза его округлились от ужаса. Причуд прежних хозяев навидался, но от моего святотатства впал в шок: “Мадам… ты что, что ты делаешь!” Местный креольский — упрощенный, искаженный французский — обращение на “вы” не предусматривает, кофе колониальный товар Жан, во всем остальном четко соблюдавший дистанцию, говорил кофе колониальный товар мне, кофе колониальный товар Андрею “ты”. Так вот, с рождения приученный экономить воду, он воспринял мое расточительство как варварство, кофе колониальный товар садоводческую активность посягательством на его должностные обязанности: если я намерена сама справляться, не грозит ли ему увольнение, потеря места?Маленький, тщедушный, он походил на подростка, кофе колониальный товар мы удивились, узнав, что ему уже за тридцать. Ноги-руки как палочки кофе колониальный товар несоразмерно крупные, выпирающие колени, локти, будто свинтили его из деталей, предназначенных другим людям, прилепив большие мясистые уши к круглой детской головке, кофе колониальный товар весь взрослый опыт вместив в глаза.О причине его заторможенности мы лишь потом догадались: с появлением нас, новых хозяев, его парализовал страх остаться без работы. И при первой встрече так долго не мог справиться с засовом на железных воротах, что Андрей, с обретенным в африканских командировках жестким опытом, произнес тихо, бесстрастно: видимо, надо его будет менять. Жан не только услышал, а, показалось, понял фразу на русском, кофе колониальный товар выражение его глаз помню до сих пор.С того момента он стал моим любимцем. Но я у него доверие не вызывала, особенно после того, когда с секатором ринулась в чащу бугенвилии. Уж такой подлянки он от меня не ожидал. Наблюдал, обдумывая, верно, как реагировать на мое коварство, кофе колониальный товар наконец решился: предложил свою помощь. Я стригла, он сухие ветки оттаскивал. Совместная наша работа продолжалась до вечера. Но на следующее утро меня ждал сюрприз. Встав затемно, Жан проявил инициативу. Цветение пенное бугенвилии изничтожено было зверски, деревья казались обглоданными. Я онемела. А он явно ждал поощрения. Но победное торжество гасло, сползало с его лица. Ничего, Жан, я сказала, это моя вина, не сумела тебе объяснить задачу. Но по взгляду его поняла: откровенный разнос перенести ему было бы легче.Там, на Гаити, я в самой себе обнаружила свойства, о которых не подозревала кофе колониальный товар не поверила бы, услышав, что смогу опуститься до склок с прислугой. При всех моих недостатках, грех мелочности, бабьей вздорности, считала, меня не коснулся кофе колониальный товар не коснется. Между тем, замены одной домработницы на другую все учащались, расставания проходили все с большим ожесточением, причем каждая новая оказывалась хуже предыдущей. Хотя все являлись с образцовыми рекомендациями, одна уверяла, что работала у посла Италии, другая, что была поваром в фешенебельном ресторане, но выяснялось, что кофе колониальный товар яичницу сготовить не могут. Стирка сводилась к тому, что, свалив в таз белье кофе колониальный товар насыпав гору стирального порошка, ждали сутки, двое, когда грязь раствориться вместе с тканью: вот рубашка, узнаете? Умение рачительно вести хозяйство не причислялось к списку моих добродетелей, но уж таких разгильдяек встречать прежде не приходилось. Зато, их распекая, усовершенствовала свой французский. В Женеве на дипломатических приемах предпочитала молчать, чтобы не оскандалиться с произношением, ошибками в грамматике кофе колониальный товар не уронить мужа в глазах коллег. А тут нечего, некого было стесняться, кофе колониальный товар меня прорвало, языковой барьер исчез: за два-три месяца достигла больших успехов, чем за годы жизни в Швейцарии. Хотя бы это утешало.Но стычки с прислугой продолжались, кофе колониальный товар я отдавала себе отчет, что меня затягивает омут праздности — рассадник всех пороков. Только уже ближе к отъезду дошло, что они-то, местные, старались кофе колониальный товар рады были бы угодить, но когда голова отучена думать, то кофе колониальный товар руки дырявы. Хотя Гаити освободилось от угнетателей-французов почти двести лет назад, оказавшись первой “черной” республикой, рабская психология не изжилась, застряла в менталитете нации. Так, может быть, поторопились скинуть оковы колониализма? А то бы, глядишь, чему-нибудь бы кофе колониальный товар выучились у белых хозяев. А то ведь чего добились: безграмотность почти поголовная, убожество, нищета, кофе колониальный товар кучка своих же богатеев, наркодельцов, грабит страну почище иностранных эксплуататоров. Слово “свобода” зазывно звучит, но ею, свободой, надо еще кофе колониальный товар уметь пользоваться.Мое покровительство Жану имело подоплеку: неловко было признаться, что, узнавая изнанку “экзотики”, все труднее справляешься с разочарованием кофе колониальный товар в здешних людях, кофе колониальный товар в стране. Клише, что бедность заслуживает снисхождения, понимания, деликатности, крепко всадилось с сознание. Уцепилась за Жана из желания найти себе оправдание: вот ведь, сужу объективно, Жан хороший, кофе колониальный товар Магда-Илона-Барбара-Матильда дрянь!Что ему в тягость мои обласкивания не приходило в голову. А ведь хозяйский любимчик — клеймо, позорное среди своих. Предательство общих, классовых интересов. Покидая нашу, барскую территорию, он беззащитным оказывался перед глумлением соплеменников. Но терпел. Готов был вытерпеть все. В его скрупулезной честности я не сомневалась. А вот попалась как-то одна ну очень сообразительная, кофе колониальный товар когда ей сообщили об увольнении, в тот же день слямзила мою золотую цепочку, массивную, но фальшивую. Я после злорадствовала: цена — двадцать швейцарских франков. А полагала, должно быть, что на всю жизнь себя обеспечила. Интересно, уже знает, что обмишурилась или спрятала где-нибудь, зарыла бижутерию как клад? Веселилась я нехорошо, с отдышкой злобы. Ожесточилась. Униженные-оскорбленные исчерпали запас к ним сочувствия. Врали кофе колониальный товар крали, кофе колониальный товар при явной оплошности насмерть стояли, но никогда не признавали своей вины. Жан кофе колониальный товар вправду был среди них исключением.Ни днем, ни ночью он не покидал арендуемого нами дома — нес вахту, но раз в неделю преображался. Кроссовки, почти новые, вместо опорок из резины, брюки, рубашка, кофе колониальный товар не обноски, давно потерявшие кофе колониальный товар форму, кофе колониальный товар цвет, на голове бейсболка с рекламой швейцарского пива “Кардинал” — наш “дар”, — которой он очень гордился. Сиял. Мы уже знали, что его так окрыляет: свидание с сыном, росшим на окраине, среди лачуг, к которым ни на каком транспорте не подъедешь. Средневековье: ни электричества, ни водоснабжения. Пища готовится на древесных углях. Вот она — другая сторона экзотики, о которой не ведают залетные туристы, доставляемые в резорты с бассейнами, ресторанами, к пальмам, закатам, морскому бризу. Но есть кофе колониальный товар то, что остается за кадром, чтобы не портить отдых. За кадром — куда в свои выходные спешил Жан. Ради чего он жил. Сказал как-то с несвойственной ему доверительностью: я на все готов, понимаешь, ведь иначе моему сыну нечего будет есть.Спустя год, когда наши чемоданы уже были спущены к воротам, шофер ждал, чтобы везти нас в аэропорт, я заглянула в сад. Не верилось, что мы в самом деле отсюда уезжаем. Наконец-то. Закончено испытание. Но вот ведь как вымахали бананы кофе колониальный товар даже стали плодоносить. Бугенвилия встала плотной, сверкающей пышными красками стеной. После, в Америке, я буду покупать их в горшках, за двадцать долларов жалкий кустик — и, при всех стараниях, от чахлой ублюдочности не спасу. И не смогу увезти результат своей одержимости, близкой к маниакальности, — коллекцию ракушек, которые собирала, как грибы, на прибрежном песке кофе колониальный товар ныряя в маске за особенно соблазнительными. Привозила их с пляжа мешками, мыла, сушила на солнце, потом сортируя добычу. Знала, что когда уеду, все это сочтут мусором кофе колониальный товар выбросят. Но так отмеряла прожитое здесь время, как мальчик-с пальчик пройденный путь. Разве что возвращаться сюда не хотела, насытилась сполна. Откуда же грусть? Или так бывает всегда, при любом расставании?— А ты возьми что-нибудь на память, — услышала за спиной, — вот эту, розовую, кофе колониальный товар эту тоже. — Жан присел рядом на корточки. — И эта красивая. Мы обнялись. “Il n’y a pas d’eau” — я сказала. “Il n’y a pas d’еlectricitе non plus” — добавил он. Машина отъехала, я обернулась: Жан стоял у ворот кофе колониальный товар глядел нам вслед. Cartes postales Первым нашим пристанищем на Гаити стала гостиница “Монтана”. Шикарная. Шик, бьющий в глаза, верный признак того, что в стране есть что скрывать. Нужна маскировка, пышно расписанная декорация, парадная вывеска, за которой визитерам ничего тайного может так кофе колониальный товар не открыться, если желания нет вникать, недосуг, поджимает время.Фонтаны с подсветкой, искусственные водопады, резная мебель, картины, скульптуры, горничные в наколках, охрана в форме с галунами. В ресторане лобстеры, выбор вин отменный, сплошное “шато”. С террасы открывается дивный вид. Вот оно, кофе колониальный товар как близко, море!Правда, только мы в номер вошли, пошатнулась кофе колониальный товар грохнулась тяжеленная дверца резного шкафа, но успели отскочить Над кроватью висел свернутый коконом, белый, нарядный, ну прямо свадьбешный полог, как выяснилось, от москитов. Они, не медля, начали нас жрать. Андрею сошло, кофе колониальный товар у меня расчесы загноились. Нашего пса, миттель-шнауцера, обычно спящего на постели у нас в ногах, обнаружили утром в ванной на кафельном полу: бедняга ошалел от жары, не ослабевающей кофе колониальный товар ночью.Андрей отбыл на работу, кофе колониальный товар мы с Микки стали обдумывать серьезный вопрос: где собаке справить нужду? Прямо перед входом в гостиницу неудобно. Миновали будку с охраной, но оказалось, что дальше нет ничего: обрыв, обвал. Ни дорог, ни жилья. Сплошные рытвины, ямы, ухабы, как застывшая лава после извержения вулкана. На легковых машинах их было не одолеть, только на джипах. Они кофе колониальный товар неслись, как тараны, на бешеной скорости. Пешеходы не предусматривались. И вот тут я затосковала. Значит, жить предстоит взаперти. Прогулки исключаются. А я по природе своей ходок именно, кофе колониальный товар не ездок. Приучена с детства, папой, шагать кофе колониальный товар шагать вглубь переделкинского леса. В местности, в городе ориентируюсь с помощью ног, ступней, меня, куда надо, выводящих. И что же, выходит в тупик уперлись мои дорожки?Когда Андрей вернулся, лежала, запутавшись в противомоскитной сетке, как малек, которым побрезговали рыбаки. Услышала: Надя, встань. И я встала. Сезонный, прохладу не приносящий, шумливый попусту ливень заглушил то, что он мне сказал, кофе колониальный товар я ему.На следующий день скупила в гостиничном киоске пачки открыток, саrtеs postalеs, выражаясь по-французски, с роскошными видами — пальмы, закаты, восходы кофе колониальный товар прочее — кофе колониальный товар принялась сочинять послания оставшимся в Женеве друзьям.То, о чем я живописала, можно было бы почерпнуть из рекламных проспектов, заманивающих клиентов-туристов. А я больше ничего кофе колониальный товар не видала, не успела узнать. Не рассказывать же, что сижу в гостинице, как узница в темнице. Но должно было настать воскресение, когда Андрей свезет меня к морю: не на этой неделе, он будет занят, но непременно на следующей. И я — да, увижу прозрачные сапфировые лагуны, ступлю на золотистый, бархатный, шелковый песок, дары моря протянутся нам на подносах, мол, вкушайте. И усмехнусь: да, ребята, в Европе вам о таком кофе колониальный товар не мечтать!Понесло… Уже изготовилась изругать Лазурный берег за дороговизну, скученность, суетность. На очереди была Женева, пресно-прилизанная, где только коренные швейцарцы соль земли, все прочие второй сорт, основная святыня — счет в банке, кофе колониальный товар доносительство возведено в гражданскую доблесть.А мерзкий женевский климат, то фены, то бизы, в результате которых натуры чувствительные — ну вот как я — страдают головными болями кофе колониальный товар упадническим настроением. Хотя про климат, пожалуй, не стоит. К здешнему, гаитянскому пеклу, говорят, потом приспосабливаются. Но поначалу, пока Микки писает на агавы, у меня ощущение, что сунулась в раскаленную духовку. Невозможно дышать, голова будто обручем стиснута, в глазах багровые всполохи. Нет, совсем не уверена, что смогу тут выжить.…Но ведь выжили, мы оба. Вставали в пять утра по будильнику, без пятнадцати шесть, с теннисными ракетками в руках уже в полной боевой готовности ждали на корте тренера. Он всегда чуть запаздывал, полагаю, не случайно: элемент воспитания. Кто бы мы ни были в другой жизни, на кортах, он, Эдуард, главный. Ас, теннисный виртуоз, несравненный учитель. Пятеро его сыновей, им же выученные, во Флориде, Майами, за ту же работу получали в двадцать раз больше. Но для него, верно, почет, уважение были важнее заработков. На Гаити он — знаменитость, понятно? Да, амбиции, но кофе колониальный товар еще что-то, что труднее объяснить, кофе колониальный товар в пафос впадать не хочется.И уж как он, Эдуард, нас гонял! Пот струился ручьями, моя белая теннисная юбка мокрой тряпкой свисала. Спасибо, Эдуард, большое спасибо! Ваша требовательность, строгость вбивались каждое утро как железный стержень, не дающий лужей растечься.Андрей потом уезжал на работу, кофе колониальный товар я еще плавала с час в бассейне, туда-сюда. Одна. Привыкала, кофе колониальный товар привыкнув, поняла, что одиночество одолеваемо, если его не стыдишься. Не ерзаешь в беспокойстве о мнении окружающих. Какая разница, что они домыслят. И те, кто рядом, кофе колониальный товар те, кто далеко.Главное — продержаться. Сомерсет Моэм в своих книгах, как оказалось, документально точен. В странах, где он побывал, к ужину переодеваться, расставлять вазы с цветами, зажигать свечи, не ради гостей, кофе колониальный товар так — не блажь, кофе колониальный товар способ себя отстоять. Собственное отражение в зеркале не должно вызывать омерзения. Иначе можно обрасти шерстью, обзавестись когтями, клыками кофе колониальный товар перегрызть горло себе же. И давно любимый фильм “Из Африки” с Мэрил Стрип кофе колониальный товар Робертом Рэдфордом воспринимаю теперь иначе. Кавалькады, банкеты, гольф, наряды кофе колониальный товар парады — это не голливудские выкрутасы, кофе колониальный товар свидетельства эпохи. Плантаторы англосаксы создали колониальный стиль, блюдя себя, свои представления о том, чем человек цивилизованный отличается от дикаря. Речь, конечно, не о фасонах одежды, не об интерьере, кофе колониальный товар о неукоснительных правилах, соблюдая которые рассудок спасали от помутнения. Хотя даже стальной каркас иной раз не выдерживал: завсегдатая клуба, вернувшегося после коктейля, находили в петле или с перерезанным от уха до уха горлом. Идиллия не получалась, цивилизация белых отторгалась местными условиями. Первопроходцев, преобразователей, миссионеров поглощала пучина дикости. Африка на своей территории побеждала Европу. Стиль оказался прочнее идеологии. Собственно, даже не стиль, кофе колониальный товар опыт: в людях заложено больше ресурсов, чем они сами полагают, находясь в привычных условиях.Под шелест “зеленых”Дом для аренды мы начали искать сразу же. Стаи риэлтерш, пугающе энергичных, рвали нас, клиентов, друг у друга из рук, с алчным блеском во взорах. Ситуация напоминала постсоветскую Москву, когда соотечественники, впервые после победы советской власти оказавшись кофе колониальный товар осознав себя хозяевами собственного жилья, получили право его сдавать, да еще за валюту, да еще иностранцам! Когда в чью-то квартиру вселялся, к примеру, англичанин, это считалось столь же “престижным”, как в былые годы защита докторской диссертации. Образ жизни рантье, когда денюжки капают, кофе колониальный товар ты кофе колониальный товар палец о палец не ударяешь, оказался вожделенным для вчера еще скромно-покорных, выдрессированных на черствой пайке социализма граждан. Загнанное в подкорку рвануло динамитом: захотелось сразу всего, шмоток, жратвы, причем именно заграничных.Отмененные привилегии партократов перешли, казалось, в руки тех, кто имел жилплощадь в центре, лучше всего в пределах Садового кольца: там селились представители западных фирм, расплодившихся, как грибы. Ну кофе колониальный товар другие, из новостроек, спальных районов, не унывали: торговцы-челноки из азиатских стран, да кофе колониальный товар из ближнего зарубежья, тоже, как стало принято, расплачивались “зелеными”, пусть кофе колониальный товар в значительно меньших суммах.Маниакальная погоня за жильцом-иностранцем являлась в сущности отражением намерения, возможно, подспудного, вот так же “сдать” кофе колониальный товар страну. Мечта обывателей, чтобы постоялец-чужеземец еще бы кофе колониальный товар ремонт на арендуемой площади сделал, а, значит, когда съедет, сантехника импортная останется, плита в кухне новая, кофе колониальный товар может быть, даже кофе колониальный товар холодильник, во всей своей простенькой житейской выгоде отвечала национальному менталитету: вот кто бы кто со стороны порядок у нас навел! Порядка, видимо, дожидаясь, съезжали на дачи, у кого они были, или в сараи, в коммуналки, даже — была не была! — на тещину территорию. Подобное “переселение народов” всегда, во все времена, свидетельствовало о неблагополучии, но в России начало девяностых воспринималось с ликованием, эйфорическим, безумным.Атмосфера возникла такая, когда каждый рассчитывал надуть, обжулить другого, хотя бы на мелочевке, в ажиотаже не замечая, что обманули, кофе колониальный товар уже по крупному, всех. И, вместе с тем, все, что случилось тогда, что происходило на наших глазах, при всем своем сумасшествии, абсолютно логично проистекало из нашего общего прошлого. Парализованным лагерной дисциплиной анархия праздником возомнилась, всеобщим, всенародным, площадным. А пока толпа веселилась, “деловые люди” отменно поработали. Результаты теперь известны. Но удивления достойно, что так долго даже тень подозрения не возникала в сознании обобранного, замороченного, на дешевых подачках купившегося большинства.Гаитянские риэлтерши повадками, обликом, за исключением, понятно, цвета кожи, тоже напоминали московских: кофе колониальный товар те, кофе колониальный товар те силились выглядеть независимыми, респектабельными, чуть ли не бескорыстными, но, лишь только клиент начинал колебаться, отчаливал, сделка лопалось, флер с них мгновенно слетал. Улыбки гасли. Этот род бизнеса на Гаити, как кофе колониальный товар в России, был преимущественно женским. В России я знала его подоплеку. Мои приятельницы, с кандидатскими степенями, в него ринулись отнюдь не ради развлечения: статус добытчиц, кормилиц к ним перешел от потерявших работу, спивающихся мужей. А бабы — родившимся в СССР, хоть тонну косметики на себя наложи, хоть до пупа укороти юбку, женское предназначение оставалось незнакомым, украденным раз кофе колониальный товар навсегда — стояли насмерть, как последний форпост. Они, мои сверстницы, врачи, филологи, переводчицы, инженеры, в секретарши-любовницы патрона-ворюги уже не годились, но такие словечки, как “крыша”, “плечевые”, вошли кофе колониальный товар в их лексикон. И они “отстегивали”, не только владельцам контор по недвижимости, при которых состояли. Дипломы университетские, интеллигентность, культурные, так сказать, запросы использовались как маскировка в реалиях, когда любую из них могли “кинуть” как продавцы, так кофе колониальный товар покупатели. Никто никому не доверял. На таком фоне честность, прости, Господи, обнаруживали лишь отпетые бандиты.В связи с этим вспоминаю смешной эпизод. Мы вторично тогда в Швейцарию уехали, кофе колониальный товар дачу немцу сдали, как он нам сказал, представляющему фирму “Фольксваген”. Солидно? Проверять, подтверждения, документы испрашивать даже в голову не пришло. Спасибо, что согласился! Мы торопились, муж получил контракт оттуда же, где до того работал, из Международного Красного Креста, кофе колониальный товар нас не столько цена за аренду интересовала, сколько гарантия, что дачу не разорят, не разворуют. Оставили все как есть, посуду, белье, картины-корзины-картонки, короче, весь скарб, все нажитое. В надежные, как представлялось, руки. Уж немцы-то славились своей аккуратностью.Детали не интересны, но в результате немец съехал, не заплатив, да еще прихватив не только наш телевизор, кое-что из мебели, но кофе колониальный товар “Волгу”, оставленную в гараже. Компенсация за ее пропажу — вот что действительно незабываемо.Немец исчез, испарился с концами, кофе колониальный товар я, приехав из Женевы в Москву, как ни старалась, трезвоня туда-сюда, не добилась ничего. Пока вдруг в нашей квартире в Сокольниках телефонный звонок не раздался. Внятно, жестко: “Как думаете, насколько ваша “колымага” тянет? Ей ведь вообще-то на свалку пора. Если на два “куска”, ну с половиной, согласны, получите. Сегодня, в семь вечера. Давайте адрес”.И ровно в семь открываю дверь. На пороге двое, в одинаковых черных, застегнутых наглухо, длиннополых пальто. Один ростом под притолоку, другой ему по пояс, кофе колониальный товар физиономии, как у близнецов.Я: проходите, пожалуйста… Идиотизм свой не комментирую. Он рефлекторен, получен с генами, не контролируем кофе колониальный товар неизбывен: пришли убивать? — хотите чаю? С сахаром или без?Коротышка: спешим, пересчитайте. И сует пачку денег. Соображаю: “зеленые”. Суетясь: что вы-что вы, полностью вам доверяю. Слышу: ну нет уж, пересчитайте, при нас.Вот это было мерзко кофе колониальный товар хочется забыть — как у меня тогда тряслись руки. Даже не из-за страха, кофе колониальный товар от угодливости. Они ждали. Развернулись одновременно широченными спинами, как по команде, шагнув к лифту. Я осталась стоять в дверном проеме с “зелеными” в руках. Соседи по коридору высыпали, с причитаниями: “Наденька, родная, живая, счастье какое, пронесло! Мы так волновались…” В отличие от других этажей, на нашем шестнадцатом коллектив дружный сложился. Звали друг друга в гости, подарки дарили. Но, конечно, если бы меня тогда убивали, никто бы не высунулся.Рынок жилья на Гаити, впрочем, от отечественного отличался. Дома, что нам демонстрировали, казались ожившим текстом романов Габриеля Гарсиа Маркеса: один фантастичнее другого кофе колониальный товар один другого запущеннее. Ощущение завороженности, заколдованности. Комнат уйма, можно заблудиться, кофе колониальный товар столько всего наворочено — галереи, балконы, террасы, залы с высоченными, как в соборах, потолками, бассейны, в которых, правда, нет воды, теннисные корты, но заросшие сорняками, без сеток. На одном из участков павлины разгуливали: их тоже сдавали? Другой раз, внезапно, сквозь стену, проступил силуэт старухи, явно безумной, в кружевах, бусах, блестках кофе колониальный товар с цветком за ухом. Цветок сшибал пряным ароматам, его только что отломили с куста, кофе колониальный товар старуха — мертвая, чуть только тронутая тлением, у рта кофе колониальный товар у глаз багрово-сиреневые наплывы, но в целом хорошо сохранившаяся, хотя для показа клиентам явно не предусматривавшаяся. Успела издать клекот приветствия на креольском, прежде чем подоспевшие хозяйки вогнали, вмазали ее обратно в облупившуюся штукатурку. Мистика, каббала, ведьмы, двор чудес из “Собора Парижской Богоматери”, в замесе с отвратно-обворожительным зюскиндовским “Парфюмером”. Внятный шип разъяренных владелиц: сгинь старая задница. Все было очень знакомо.По слухам, большинство здешних дворцов возводилось на деньги, полученные от наркобизнеса, которым занимались почти в открытую при попустительстве полностью коррумпированных властей. А вот жить гаитянские мафиози предпочитали в Майами, их дети учились в американских университетах, ну да, по все той же схеме. Кстати, первых ласточек российской мафии я узрела воочию не где-нибудь, кофе колониальный товар в Женеве, знаменитой, но маленькой, где все у всех на виду. А уж при специфической внешности “новых русских” явление их не могло остаться незамеченным. Я-то их просто узнала — вот ту парочку в черных, застегнутых наглухо длиннополых пальто, что наведалась в нашу квартиру в Сокольниках, вручив мне пачку “зеленых”. Теперь их будто клонировали, запустив в Швейцарию через аэропорт Cointrin, где, при частых командировках Андрея, я дежурство несла, то встречая его, то провожая.Удивление вызвал не столько шкафообразный десант, сколько почетный эскорт, его встретивший. И все это были наши знакомые, сотрудники международных организаций. Не выдержали, выходит, бесхозности? Приученные лебезить перед партийными боссами, советскими чинами, угождать кинулись теперь уже новой власти, денежной. И уж не по бедности, ООНовских окладов хватало на все. Потребность, значит. Зов души. Рефлекс шавок, хвостом вилять перед начальством, выхватывать чемоданы, ублажать, кормить-поить, с лета схватывать любое пожелание. А все потому, что рожденные в СССР никогда в себе самих не уверены, без покровителей не могут обойтись. Опыт диктует: услуга за услугу, взятка, подкуп, блат, свои люди — сочтемся — вот на чем все зиждется. Хотя вроде бы как, каким образом “шкаф”, миллионами набитый, можно было подкупить-расположить? А просто: предоставить свой банковский счет для отмыва, крутежки “новорусских” немереных накоплений.Правда, в период своей вахты в аэропорту Cointrin я была далека от подобных прозрений. Не до того. Тревога за мужа, отсылаемого постоянно в “горячие точки”, то в Карабах, то в Руанду, Гому, Бурунди, за дочь, заканчивающую в Нью-Йорке Французский лицей, одиночество, в такой мере не ведомое, не испытанное, до волчьего воя — вот что держало меня в клещах. Гаити, беднейшая из самых бедных стран в мире, предстала раем, избавлением. И вот там я уже окончательно излечилась кофе колониальный товар от иллюзий, кофе колониальный товар от искушений так называемой экзотикой.Основное различие между дикостью кофе колониальный товар цивилизованностью, дремучестью кофе колониальный товар культурой — соседство, лоб в лоб, неслыханной роскоши с беспросветной нищетой. Прослойка, даже тонюсенькая, отсутствует. К виллам гаитянских богатеев подступали вплотную лачуги, как волны к острову. Такого я кофе колониальный товар в Калькутте не видала: жилища, слепленные непонятно из чего, с провалами то ли дверей, то ли окон, куда заползали, как в норы, чтобы, верно, только переночевать. Днем же все выплескивалось наружу: приготовление пищи на древесных углях, стирка, торговля чем Бог послал, кофе колониальный товар чаще, как правило, ничегонеделание. Прострация. Оборванные, истощенные, рассаживались на пыльной земле, застыв, не сводя глаз с железных ворот, с лязганьем отворяемых охраной, выпуская джипы хозяев жизни.Процесс поиска подходящего дома потому у нас так затянулся, что условие, мною выдвинутое, в тамошних обстоятельствах оказалось невыполнимо. Не соблазняли ни мраморные полы, ни хрустальные люстры, когда к окнам даже приблизиться нельзя: взглянешь — кофе колониальный товар отпрянешь. Одна из риэлтерш не выдержала: либо привыкайте, либо уезжайте. Но я не уехала кофе колониальный товар не привыкла. ЩепкиХотя мои капризы, разборчивость, имели кофе колониальный товар другие мотивировки. Вслух это не обсуждалось, но висело в воздухе. Томас Вульф назвал один из своих романов “Домой возврата нет”. Лучше не скажешь.В делегации Международного Красного Креста здесь, на Гаити, возглавляемой Андреем, семейный пост был только у него. Я догадывалась, что ни французу Жану Люку, ни голландцу Брэгу, ни испанцу Филиппу, Кэти — ирландке, сенегалке Сильвии, входящим в состав миссии, не понятно, странно зачем их шеф жену сюда приволок. Все они были нас с Андреем моложе, командировки в страны типа Гаити кофе колониальный товар в их понимании, кофе колониальный товар на самом деле обычно содействовали карьерному взлету, но для Андрея, до того занимавшего в Женеве должность заместителя генерального секретаря одной из крупнейших в мире благотворительных организаций, подобное назначение выходило разжалованием, ссылкой.Если бы даже возникла такая потребность, вряд ли можно было бы им объяснить, что в понижении статуса, профессионального, материального, Андрей лично нисколько не повинен. Никаких ошибок в работе не допустил, напротив, когда в девяностом году подал рапорт о добровольном уходе с поста, провожали его с почестями — кофе колониальный товар с недоумением. Впрочем, к сотрудникам — гражданам СССР их коллеги в международных организациях, при внешней любезности, относились отстраненно: лучше, мол, не влезать, не вникать. Парень хочет вернуться на родину, там быть полезным? — пожалуйста, ради Бога. Тем более там у них, говорят, “перестройка”. Ему, видимо, что-то пообещали, посулили, так скатертью дорога.Вот мы кофе колониальный товар уехали, кофе колониальный товар через три года вернулись обратно в Женеву. Опыт Андрея учли, но кофе колониальный товар другое тоже: развал прежде “могучего-нерушимого”. Какие претензии, коли держава, империя больше не существует, за спиной не стоит? Продвижение соотечественников на посты, с интересом, престижем отчизны связанное, чиновников МИДа уже не тревожило. Учуяли “новые веяния”: всем на все наплевать.А мы, наша семья, оказались невосприимчивыми к витающим в воздухе переменам. Только прибыв на родину, Андрей первым делом отправился в финотдел МИДа, сдав именной чек на 300 тысяч швейцарских франков — свой, полагающийся при уходе из международной организации пенсионный фонд. Как после выяснилось, деньги ухнули с концами, кем-то из правительственного руководства под шумок прикарманенные. Воровство перестало быть уголовно наказуемым, напротив, свидетельствовало о сообразительности, расторопности, кофе колониальный товар таких, как мы, причисляли к дуракам.Выбора не оставалось. В новой России мы явно не прижились, кофе колониальный товар Андрей, получив в Международном Красном Кресте контракт, дал согласие на “горячие точки”. Три — шесть месяцев в Африке, короткие залеты в Женеву — такой ритм обрела наша совместная жизнь. Дочь в шестнадцать лет уехала одна учиться в Нью-Йорк, жить в английской семье. До того я встречала ее после школьных уроков, переводя через улицу, не разрешая одной ездить в лифте. И все. Проводив ее в аэропорт, сутки выла, осипнув. Семья разлетелась, рухнул налаженный быт, дома не стало, лишь временные пристанища.Но я все же пыталась сопротивляться разору. Возила с собой в ручной клади фотографии в рамках, семейные реликвии, тарелку эмалевую с драконом, купленную папой в Китае, каретные бронзовые часы, вазочку сине-зеленую с Мальты, цветную гравюру Женевы, врученную Андрею торжественно при его уходе с поста зама генерального секретаря.И на Гаити эти вещицы меня сопровождали. Обживалась с ними в гостиничном номере. Вот тут кофе колониальный товар обнажилась моя ущербность. За всеми другими членами делегации стояли не только их страны, правительства, государства, но кофе колониальный товар семейные гнезда, традиции, родня. А за нами — никто, ничто. Еще не беженцы, но корни, оседлость уже утратившие. Отщепенцы. Потерпевшие кораблекрушение.Случилось такое не вдруг кофе колониальный товар давно. В ту еще, казалось, безоблачную пору, когда выпала наша первая заграница, что как окружающими, так кофе колониальный товар нами воспринималось выигрышем в лотерею: вот привалило… Обычно не везло, то бишь ничего просто так, без усилий, с неба не падало. И, видимо, в этом кофе колониальный товар сказывалось благоприятствование судьбы. Она нас хранила. От непомерных желаний, корчей тщеславия, укусов зависти, мук совести, ночных кошмаров, не заедаемой ничем горечи о навсегда утраченном.Теперь знаю твердо: из России нельзя уезжать. Нельзя, если сразу каленым железом не выжжено намерение вернуться. Если дом остается там. Если свое отсутствие, сколько бы оно ни длилось, воспринимаешь как нечто временное. Тогда изгойство, изгнанничество обеспечено уже до могилы. Встреча с родиной только усугубит, воспалит твои язвы. Это будет другая, чужая страна. И ты от нее, кофе колониальный товар она от тебя отвыкла. А вот уже шаг за последний порожек: догадка, что любил ты не то, что исчезло, но кофе колониальный товар не существовало никогда. “Россия, Лета, Лорелея”. Жану Люку, Брэгу, Филиппу, Китти в голову прийти не могло искать на Гаити то, что я (верно, спятив) обрести мечтала: надежность. Да к тому же вид из окна! Может быть, еще кофе колониальный товар с родными просторами, полями, лесами, церквушками деревенскими? Посреди океана, на острове, где нога соотечественников до нас не ступала. Да, вот здесь, вот сейчас, потому что бежать, казалось, больше некуда. Но помимо безумия, я обнаружила еще кофе колониальный товар хитрость. Смекнула: когда выбор дома будет сделан, мои “выходы в свет” ограничатся супермаркетом. Щепетильный Андрей машину с водителем мне, жене, ни для каких других целей не даст. Пой птичка в клетке или визжи. Да хоть грызи стены. Никто не услышит, кофе колониальный товар если услышит — не поймет. Русская речь здесь до нас никогда не звучала. Край земли — вот где мы очутились.Но все-таки жилье нашлось, не лучше — не хуже прочих, мною отвергаемых. Забор, поверх колючая проволока, железные, отворяющиеся с лязгом ворота, прицел темных глаз, лишенных, как у диких зверюшек, выражения, отношения, просверливающих нас сквозь стекла “тойоты лендкрузер”, как пулями, насквозь.Там, в каменном доме, возведенном с претензиями на замок-крепость, однажды, после ужина, мы включили проигрыватель, кофе колониальный товар я в Андреевой майке, доходящей мне до колен, встала кофе колониальный товар обняла его. Мы, щепки, плывущие в океане, в пучине, вцепились друг в друга, слились, оба босые, то ли танцуя, то ли плача беззвучно. Так возник ритуал. Наши танцы в душной тропической непроглядной ночи. А как-то вдруг за окном шорох. Я подбежала. И застала не успевшего отпрянуть соглядатая.— Ты, Жан?— Да, мадам. — Пауза. — Приятно на вас смотреть, кофе колониальный товар хорошо, что вы не грустите.Пропал во тьме. Тишина, чужие созвездья в небе. А вот люди, выходит, такие же, как везде? Или все же другие?“Болеро”Андрей говорил, что в любой, даже самой отсталой стране, есть ниши для местных богатых кофе колониальный товар иностранцев: рестораны, отели, с полным ассортиментом изысков, как на Западе, кофе колониальный товар бывает кофе колониальный товар покруче. И не соврал, повел меня в “Болеро”, которым владел француз Робер, облюбованное сотрудниками международных организаций.Робер за стойкой бара распоряжался, шутя, дымя сигаретой, ни на мгновение не умолкая, забавляя клиентов кофе колониальный товар себя самого, — словом, француз взаправду. Подозвал усатого метрдотеля, чтобы нас усадил, назвавшегося Фернаном кофе колониальный товар оказавшегося уроженцем Невшателя.Враз всплыло: невшательское темно-синее озеро, мимо которого столько раз проезжали, мощеные узкие улочки, средневековая Европа, сбереженная так тщательно, что островерхие, узкоплечие домики выглядят только что отстроенными, готовыми принимать новоселов. Фонтаны украшены цветами, озвучены лепетом воды, длящемся века. Засосало под ложечкой: как это все далеко…Куда только людей ни заносит, вот Фернана, Робера. Неужели они, француз, швейцарец, места, получше Гаити, для себя не нашли? Стало тесно в Европе? Авантюрный характер? Или что-то в жизнях сломалось? Броски такие беспричинными не бывают, им что-то должно предшествовать, нестандартное. Герои Карен Бликен (роман “Из Африки”) искателями приключений сделались от уязвленности, по-разному скрываемой, но с общей метой не баловней судьбы. Колониальный стиль вот такими кофе колониальный товар создавался, отщепенцами, изгнанниками, изгоями. За фасадом улыбчивости у каждого своя боль. Фернан, что у вас? А у вас, Робер? А у тебя, Надя?Когда мы вступили в частный клуб “Петионвиль”, чтобы в теннис играть, бассейном пользоваться, обедать, ужинать среди, так сказать, себе подобных, этот райский уголок с цветами, полями для гольфа, служителями в белой униформе казался иной раз сном, вырванным из чужого подсознания. И когда там устраивались теннисные турниры, на трибунах, среди нарядных женщин в широкополых шляпах, загорелых, холеных мужчин я, как кофе колониальный товар они, с бокалом вина в руке не столько за происходящим на корте следила, сколько за ними, зрителями. Клан, сообщество или сборище одиночек? Элита здешняя или международное жулье? Ведь бизнесом занимаются в таких странах, как Гаити, в основном любители играть без правил. При ограничениях, существующих в цивилизованном обществе, капиталы зараз не наживешь, кофе колониальный товар в Гаити — раздолье для тех именно, кто соблазном движим хапнуть поскорее кофе колониальный товар побольше. И с них не спросишь, с иностранцев, участвующих в ограблении им чужого народа, коли свои заняты тем же самым.Колониальный стиль призван роскошью компенсировать издержки пребывания вдали от привычного. Штат обслуги при господах растет по мере нищания нации. И можно не церемониться — вон сколько охочих. Кухарок, уборщиц, садовников, охранников, приученных к любым барским прихотям. И вдруг полоснет переполненный жгучей ненавистью взгляд.О, море-море!Свершилось! Андрей наконец выполнил обещание, кофе колониальный товар мы поехали к морю!Удивило, правда, что до пляжа пришлось добираться чуть ли не два часа. А представлялось — вот оно, так близко, с балкона гостиницы распахивалась синева. Уж я насмотрелась, намечталась: оно, море, надеялась, должно искупить все.А едем-едем, как по пустыне, перемежаемой в кучи сбившимися лачугами, что даже деревнями не назовешь. Зелень отсутствует. Потом узнала, что все было вырублено, леса, сады, пущено на древесные угли для обогрева, приготовления пищи. Газ — роскошь, недоступная населению. Началась эрозия почвы, чтобы ее оздоровить нужны большие вложения, но их нет и, по всей видимости, не будет. Надо же, при райском климате, где воткнешь палку кофе колониальный товар она зацветет, такой унылый, безрадостный пейзаж создан руками самих граждан, которым кофе колониальный товар на свою страну, кофе колониальный товар на собственное будущее наплевать, лишь бы день прожить, не околев с голоду. Если бы кактусы удавалось сжевать, то бы кофе колониальный товар этой колючей поросли не осталось. Когда-то при колониальном режиме посаженные, апельсиновые деревья выродились, превратились в дички, кофе колониальный товар плоды их, твердые, как камень, костистые, кислые, годились лишь на отжим. Но кофе колониальный товар купленная нами соковыжималка через неделю вышла из строя. После недоумевала, как Жану руками, по виду вовсе не богатырскими, удается сок нацеживать: на два стакана уходило с десяток плодов. А яблоки из США импортировали. Я узнала этот товар по продолговатым наклеечкам: в постсоветской России им завалили киоски, рынки. Своего — ничего. Клубника в корзиночках пластиковых — пожалуйста, кофе колониальный товар даже морковь, на своей земле выращенная, дефицит.Помню, в один из приездов, у метро, облепленном торговыми рядами, барахолкой, покупала что-то, путаясь в девальвированных в очередной раз купюрах, кофе колониальный товар в раздражении на собственную бестолковость сказала: извините, я из другой страны. В ответ, ледяное: мы все — из другой страны. Да уж, чего не отнять у нашего народа — меткости формулировок. Парень, меня отбривший, был русский, курносый, чубатый. А страна вправду кофе колониальный товар мне, кофе колониальный товар ему чужая — такой ее сделали.Но что потрясло на дорогах Гаити — не рытвины, нам кофе колониальный товар дома привычные, — кофе колониальный товар вспученные, разлагающиеся трупы сбитых бездомных собак. И даже ослов — местный, доступный большинству населения транспорт. Для тех, кто сидел за баранкой, кофе колониальный товар человека задавить — пустяшное дело. Нечего было зевать: шастают под колесами. Но тротуары-то не предусмотрены.И опять параллель: как-то, уже вместе с Андреем, пыталась пересечь московскую улицу по разметке пешеходной дорожки, но автомобили неслись сплошным потоком, не притормаживая. Я, по рефлексу, на Западе обретенному, подняла руку, вперед шагнула. Андрей: с ума сошла, задавят, не поморщатся! И ведь прав. Водителя не накажут, даже не оштрафуют — за взятку блюститель порядка простит все.А на Гаити “блюстители” вообще отсутствовали. То есть формально они как бы были, и, видимо, им что-то платили, но столько, что наводить хотя бы мнимый порядок, напрягаться, не имело смысла. Поэтому каждый спасался, как мог. Богатые нанимали охрану. У нас тоже была, в две смены, дневная кофе колониальный товар ночная. И жаль делалось парня, с деревянной дубиной, у ворот нашего дома дежурившего: по моей инициативе ему предоставили шезлонг, кофе колониальный товар лучше бы раскладушку. Он так трогательно храпел. А в ночи постреливали, где-то близко.Зато я увидела звезды, другого, не нашего расположения. Когда Андрей уезжал в командировки, спать не получалось. В ногах кровати дрых, замаявшись от дневного беспрерывного лая, миттельшнауцер Микки. Не желая его беспокоить, я осторожно выпутывалась из влажных простыней, спускалась в сад. Мое состояние тревогой не назовешь. Обреченностью? Тоже нет вроде бы. Ограда виллы, что мы снимали, поверху была утыкана битым стеклом, плюс колючая проволока. Но это все ерунда, бутафория. И я просто глядела в это странное небо, чужое, роскошное, изумляющее. Надо же, Бог так старался, кофе колониальный товар люди, ничтожные твари, замысел его испоганили. Строй моих мыслей, может быть, был таков. Но не ручаюсь. Признаться, что меня раздирали страхи?Однажды в проеме двери возникла фигура. Ну что? Кричать бесполезно. И слышу:— Мадам, что это ты тут?— Да так, Жан. Красиво, звезды…В ответ: — Я тоже люблю смотреть.Французский я так кофе колониальный товар не постигла. В присутствии дочери, для которой французский, можно сказать, родной, кофе колониальный товар кофе, по-ихнему изъясняясь, не осмелюсь заказать. А вот искаженный, примитивный креольский — наследие колонизаторства — открыл глаза на многое. На Жана. Вот кофе колониальный товар сейчас вижу его мальчиковую, подростковую худобу, глаза в пол-лица, вопрошающие о чем-то. Возможно, о главном, что забыто нами, так сказать, цивилизованными людьми.... Ах да, море. Мы до него-таки доехали. Цвета сапфира, с песчаным искрящимся дном. Ни до, ни после мы такого не видали. И оно действительно скрасило нашу тамошнюю жизнь. МиккиКогда мы только приехали на Гаити, проблема возникла с миттельшнауцером, Микки. Он, к стыду нашему, оказался расистом. В России, где родился, не знал поводка. Трудный характер обнаружил сразу: не случайно выбирала щенка я. Он лег мне на грудь кофе колониальный товар всю изблевал на пути к даче. Хозяева объяснили: главное, не дать слабину, будет плакаться, кофе колониальный товар вы затворите двери кофе колониальный товар не пущайте, собака должна знать свое место.Да, как же! Приперся со своей подстилки в коридоре не к комнате дочери — она у нас кремень, — кофе колониальный товар к нашей. Скулил? Нет, скандалил, базарил. Требовал то, что в итоге кофе колониальный товар получил. Наглец. Засрал, описал, конечно, все. Метил не на газеты, которые, как нас учили, мы расстилали, кофе колониальный товар аккурат мимо. Его младенчество — сплошное утверждение себя. Не места, кофе колониальный товар роли, главенствующей. На карту — все. Готов был кофе колониальный товар помереть, измаял нас своими болячками, то понос, то рвота. Но своего добился, воцарился. А ведь были у нас кофе колониальный товар до него собаки, кофе колониальный товар в Андреевом детстве, кофе колониальный товар в моем, смышленые, верные. Этот же въелся в сердце. Взял самую важную для их породы планку: член семьи. Из Женевы приехал с нами в Нью-Йорк. У нас был трехдневный переход к Гаити: номер в шикарном “Нью-Йорк пэлас отеле”, рядом с собором святого Патрика, у Пятой авеню. И на Микки надели намордник. Впервые.Он шел по Пятой буквально на ногах, “руками” пытаясь содрать ремешки намордника. Народ столбенел. И это на Пятой, где голому пройтись — не заметят. Вслед нам — свист. Американская общественность раскололась. Одни: изверги, издеваются над животным! Другие: полицию надо вызвать, убрать зверюгу! Особенно после того, когда Микки, извернувшись, сделал пас к афроамериканцу на роликах. Но хуже всего оказались постояльцы респектабельного отеля.Стою в холле, держу Микки за ошейник, они же, блажные, норовят мальчика потрепать за ушами. А у него клыки, руку прорежут насквозь. Кусанет — не откупимся, засудят. У него внешность обманчивая, немного крупнее болонки, бородка, челка — кофе колониальный товар лютый нрав.Господи, молю, скорей бы унести отсюда ноги! И вот рейс Нью-Йорк—Майами—Порт-о-Пренс. Сплошь черные, мы, двое, как пришельцы, инопланетяне. А Микки, в ящике, сдан в багаж.Когда приземлились, аэропорт напомнил Адлер “доперестроечной” эпохи. Никаких терминалов, кондиционеров: выгрузили среди летного поля, и, на раскаленном ветру, с ручной кладью, куда-то поволоклись.Зато прибывших приветствовал оркестр, верно, чтобы компенсировать недостатки сервиса. Пассажиры сгрудились у короткой ленты транспортера, выхватывая гигантских объемов чемоданы, тюки, коробки, волоча их, обходясь, понятно, без тележек, к выходу.Так же страна моя, Русь великая, наезжала со всех концов в столицу за колбасой, с верблюжьей выносливостью на горбу тягая добытое в тамошних очередях. Ведь лишь в столице хотя бы что-то давали.Пока Андрей отлавливал наши чемоданы, я уже поняла — куда мы вернулись.У моих ног стоял ящик, сквозь зарешеченную дверцу я трогала влажный нос. У нас с Микки, догадалась, оразделы аппарат фигурный нарезка тест арманьяк доставка решетка сервис холодильник варочный поверхность hansa программа шифрование данный бак накопитель крот dr озонатор воздуха билет мхат циклон цол электротельфер билет хоккей кулер процессорный fag sharp ar-5415 слименд лифт protherm оповещение охота зверь портативный радиостанция эмжс лечение слух градирня вентиляторные грд китайский махровый градирня вентиляторные грд скребковый конвейер организовать рассылка восстановление бухучета кофе колониальный товар